Чтение онлайн

«Звезда Аполлона» — монстр, динозавр, которого невозможно поджарить переносной ракетой или ручным деструктором, слишком большой запас прочности. Говорят, она выдержит взрыв фугаса под днищем, и находящиеся внутри выживут, но человек, смотрящий на экран визора, не хотел бы проверять такое на себе. Машина обладала если не идеальной, то почти идеальной защитой, именно этим объясняется огромная ее популярность среди очень богатых людей, как и невероятная стоимость.

Кортеж из броневиков, охраняющих украшенный императорским лазорево-зелено-золотым штандартом суперброневик, неспешно двигался вдоль оцепленной солдатами магистрали. Вокруг нее на всем протяжении стояли люди, что-то приветственно кричащие и машущие флагами. Человек знал, что некоторые из «махальщиков» — агенты службы имперской безопасности, в задачу которых входит оживление скучной церемонии, создание видимости изъявления верноподданнических

чувств со стороны черни, а также скрытый контроль за возможными провокациями. Но его приятно удивило, что таких было не много в общей массе: большинство приветствующих кортеж зевак все же являлись аборигенами, вышедшими поприветствовать своего императора, и, если представится возможность (ну, а вдруг) поглазеть на него вживую. Не каждый же день его императорское величество посещает эту курортную цитадель! [2]

Простой народ любит своего императора. Любит и считает защитником, как бы не поливали его грязью представители недовольных верховной властью «семей». В столичном Каракасе это не так заметно, там народ избалован обилием церемоний, привык к высокой концентрации сильных мира сего на квадратный километр. То же можно сказать и не о столичных, но невероятно громадных деловых полисах, наподобие Мехико и Сан-Паулу. Но простая провинция всегда была и останется индикатором народной любви.

Кое-где в толпе виднелись горячие оранжево-золотые и оранжево-голубые цвета Венеры, резко контрастировавшие со спокойным лазорево-золотым флагом империи, но это было неудивительно — туристы с Золотой планеты всегда составляли львиную долю отдыхающих на атлантическом побережье, если не самую большую, то самую богатую. И им тоже хотелось поучаствовать в процессе, так сказать поддержать «свою» сторону в грядущем действе. Этому факту человек тоже улыбнулся, его удовлетворяло такое положение вещей: имперцы круглый год летают на Венеру, чтоб получить свои радости, венериане круглый год летают в империю за своими. Позагорать, искупаться, подышать свежим естественным воздухом — что еще надо людям из под купола? И еще вопрос, какое из государств получает от этого большую выгоду!

Да, многим венериане не нравятся — неправильные они, заносчивые, развратные. И очень себя любят, непозволительно много для подданных чьей-либо короны. Но большинство населения прибрежной зоны империи относится к ним спокойно, ведь те никого не заставляют жить по собственным законам, варятся в собственном котле, собственном мирке и платят за это хорошие деньги. «Не трогайте нас, и мы не будем трогать вас, покушаться на ваши устои». Простая философия, и большинство аборигенов империи находят ее приемлемой, потому, что прибыльной. Местами, особенно в глухих префектурах, для них все же приходится выделять особые курортные зоны и тщательно охранять оные, но за золотые центаво страна готова идти на такие жертвы. Здесь же, в исторически раскованной Бразилии, с инопланетянами вообще никогда не было никаких проблем.

Да, в стране до сих пор слышны крики о том, что «Венера — наша колония», и «Мы обязаны вернуть ее, показав этим зажравшимся мятежникам, кто в доме хозяин». Но кричать и делать — разные вещи, и большинство населения, даже свято убежденного, что это так, для осуществления подобной затеи не ударит пальцем о палец. Война — зло, и люди понимают сей факт, пусть даже на инстинктивном уровне. За три десятка лет здесь выросло поколение, не видевшее ужасы и разруху гражданской войны, не представляющих, что это такое, но старшие еще помнят о ней и готовы остудить молодую горячую кровь. И это правильно.

Потому, что война — зло.

Он знал, откуда дует ветер. Семьи, аристократические роды. Семьи хотят денег и власти, и им плевать на все остальное, включая жизни простых людей и благополучие государства. Прискорбно, но в империи богатенькие сволочи имеют власть даже большую, чем венерианские собратья, страну спасает лишь то, что их здесь гораздо больше и все они имеют глубокие корни, чем всячески кичатся.

Как известно, тот, кто считает себя знатнее оппонента, никогда не пойдет на союз с ним. В смысле, равный союз. А на неравный… Дураков нет! Родовитость — фактор, которого лишена молодая Венера, лишь она спасает империю от хаоса. Семьи банально не могут договориться друг с другом, не могут выставить единого кандидата на высшую руководящую должность, не могут выработать единой программы жизни

после захвата власти. Все хотят, но все боятся, что «друзья» прокатят их после победы, ведь сами они с удовольствием сделают то же самое. И пользуясь этим, стравливая семьи, можно добиться поистине колоссальных результатов.

Человек вздохнул. Войны не будет. По крайней мере, пока он у власти. Но что случится потом?

Те, кто хочет реванша, конечно, по-своему правы. Империя сильнее Венеры, гораздо сильнее. Как и любого другого государства в Солнечной системе. И если захочет, может умыть вольное космическое королевство кровью. Но в таком случае, откуда возьмутся все те золотые империалы, которые наполняют казну прибрежных префектур, от четверти до половины общего дохода? Откуда возьмутся империалы в общеимперской казне, если обрубить связи с самым главным на сегодняшний день торговым партнером? Да, империя выживет, она слишком большая, чтобы сдуться из-за этого, но оставшиеся золотые ручейки будут как вода в песок утекать из казны на бессмысленные военные расходы, на строительство огромных дорогих кораблей, которым будет суждено погибнуть едва ли не в первом же сражении, на вербовку и обучения мяса. Именно мяса, поскольку тот еще вопрос, сколько процентов от него доживет до конца войны.

Но даже в случае победы, из каких источников платить людям, не участвующим в «великом деле реванша»? Врачам, учителям, государственным служащим, пенсионерам? Это миллионы человек, их нельзя всех одномоментно вышвырнуть на улицу! А где взять деньги, чтобы платить полицейским, усмиряющим народные бунты, то есть бунты тех же врачей, учителей, простых рабочих или студентов? А что начнется после того, как на планету один за другим начнут опускаться грузовозы, под завязку набитые гробами? А ведь победив, Венеру нужно будет сначала восстановить, отстроить, только потом она начнет давать те сверхприбыли, о которых так мечтают семьи!

Но главное во всем это то, что не факт, что война окончится победой. Их предшественники восемь десятков лет назад тоже считали войну на мятежной планете легкой прогулкой для десанта. Это было время, когда юное королевство только-только оправилось после восстания и не смело даже думать об экспансии, в отличие от Владычицы Южных Морей, собравшей в кулак все свои легионы и построившей беспрецедентный по мощи и размерам флот. Тогда Империя была гораздо сильнее, чем сейчас, мощнее, блистательней…

…А закончилось все крупнейшим в мировой истории поражением и последовавшей за этим полувековой гражданской войной. Как божественной карой за самоуверенность.

Человек с сожалением вздохнул. Многие люди в стране разделяют его мнение, но, к сожалению, далеко не все. И очень многие из этих «не всех» смотрят на семьи, вроде Феррейра, Сантана и Ортега, с завистью, пуская слюни, грезя о подобных богатствах, и мало что может удержать их в стремлении получить желаемое.

Тем временем колонна въехала в ворота Летнего дворца. Летним он назывался официально и не так давно, во время, когда в нем жил отец, тот носил простое название «Поместье Веласкесов», и таким остался в разговорном обиходе аборигенов. Но «Летний дворец венерианской короны»… Гораздо звучнее!

Этот дворец когда-то его мать подарила отцу, известному полководцу, в качестве благодарности за то, что тот посадил ее на трон. Точнее, вернул трон ей, законной наследнице династии Давила, победив претендентов-узурпаторов, поддерживаемых «преступными семьями».

На самом деле после реставрации матери страной управлял отец, мать играла лишь декоративную функцию, и когда он попросил понравившееся ему «Поместье», у нее даже мысли не было отказать. Как, впрочем, и возможности.

Но после смерти отца случилось непоправимое: «Поместье» по завещанию отошло не ему, Себастьяну, законному сыну от законной жены и наследнику, а юридически незаконнорожденной дочери, но являющейся при этом венерианской наследной принцессой. Его «любимой» сестренке Лее…

Смотрящий за церемонией мужчина откинул голову назад и прикрыл глаза. Он старался не разжигать в себе давнюю семейную ненависть, старался быть выше этого, но у него не всегда получалось. И это неправильно, недостойно его высокого статуса.

Донья Катарина, мать Леи, пусть земля ей будет пухом, воспользовалась этим, и тут же, с согласия его матери, искренне переживающей горе, отторгла дворец у Империи, придав ему статус венерианской территории, какой имеют посольства и консульства. С тех пор венерианские Веласкесы рассматривают его как штаб-квартиру, место отдыха при визите на Землю. Стервы, венерианские стервы, что с них возьмешь!..