Игрушка для Гоблина
Шрифт:
Его это очень смущало, видимо, он не понимал, почему я так говорю. Возможно, ему было до сих пор неловко за сквернословие в присутствие важной особы.
— Да, Орт. Я уже заканчиваю.
Наконец оттерев пятно, я выжала тряпку в ведро и встала. Гоблин подошёл и взял бадью в руки. Я поблагодарила его. На то место, где он стоял последние несколько часов, пришёл сменщик, гоблины обменялись приветствиями, и мы пошли в сторону моих покоев.
Орт не был обязан помогать — надзор с меня сняли почти сразу, когда переселили в более приличную комнату. Они понимали, что при всём желании я никуда не
Пока руки не были заняты ношей, я могла спокойно разглядывать причудливое окружение. Вместо колонн в замке, по крайней мере в той его части, где мне довелось побывать, находились изумительные статуи мужчин, держащих потолок. Они будто сотканы из плоти, и я была бы готова поверить, что это замерли некогда живые гиганты, если бы не узоры, а главное головы, что были у них на плечах. Узоры добавили явно не к месту, они были то там, то сям и, на мой взгляд, были слишком грубо вытесаны, портя впечатление. А головы, видимо подразумевались быть гоблинскими, но походили то ли на собачьи, то ли на свиные. Всё это создавало впечатление незавершённости, словно скульптор сотворил замечательную основу для каждой статуи, но устал и просто кое-как закончил.
Когда мы проходили мимо тронного зала, нам навстречу вышли трое, во главе с хозяином замка.
Меня обдало холодом. Терпеть не могу встречаться с ним. Я благодарила вселенную, что по какой-то неизвестной мне причине, он не хотел вызывать меня к себе, однако из-за работы я не могла избежать случайных встреч.
Однажды он заметил, что я поворачиваю в другой коридор, завидев его, и велел наказать меня, заперев одну в комнате и не давая еды. Я успокаивала себя, что так хоть отдохну от зелёных рож и устрою себе разгрузочной день, и становилось легче.
Увидев меня, он помрачнел, видимо был не в настроении и взглянул на стражника сверху вниз.
— Как тебя звать? — обратился он к моему спутнику.
— Орт, м-милорд.
— Разве ты прислуга? Почему тогда при тебе доспехи и оружие?
— Н-нет, милорд, я страж.
Эрр указал на ведро.
— Мыть пол и таскать вёдра — её дело, запомни это.
— Хорошо, хозяин, — стражник спешно сунул мне ведро.
Мне было не сложно, я уже привыкла, но как же мне не нравилось, что он отчитывает тех немногих, кто относится ко мне хорошо.
— Тебе сообщили, что сюда скоро прибудут гости? — спросил Гул Эрр, взглянув на меня. — Я не желаю, чтобы ты шлялась здесь, когда они приедут.
— Нет, а что за гости? — мне стало интересно, и я осмелилась задать вопрос.
Он поморщился. Удивительно, но по какой-то причине ему стало совестно.
— Не твоё дело, — следы стыда пропали с его лица, вновь сменившись гневом. — Но запомни, если попадёшься им на глаза, тебе несдобровать.
Глава 4.2
Когда мы дошли до общей комнаты, я поблагодарила Орта и попросила его не тревожиться так о злобе хозяина. Страдалец был сам не свой после встречи с ним и прямо весь трясся. Он ушёл, нашёптывая то ли песню, то ли молитву.
Алёна уже была здесь к моему приходу и лежала на диване, разглядывая пухлый томик. Неясно было,
что она хотела там найти, все они были написаны иероглифами, и возможности понять хоть немного не было.Я села на кресло в изголовье её дивана так, чтобы можно было видеть содержимое книги.
Понятно, картинки.
— Что это? — спросила я, указав на странное двухголовое существо.
— Насколько я понимаю, здесь такие коровы, — нахмурилась Алёна. — Гоблинши на кухне постоянно говорят «бантун-бантун», когда указывают на молоко, а когда видят, что я не понимаю, делают двумя руками рога и мычат.
— Ясно, должно быть, тебе там весело.
— Да, не так уж и плохо, — она отложила книгу и села ближе ко мне. — А у тебя как прошёл день? Сегодня никто не приставал?
— Нет, видимо слухи о том случае разбежались быстро, и вряд ли это повторится.
В мой первый день в качестве прислуги, один гоблин, ушедший в уборную с пьянки, устроенной в честь возвращения хозяина с добычей из другого мира, начал лапать меня. Я возмутилась и отвесила ему пощёчину, но его это только развеселило. Он был настолько пьян, что даже я смогла повалить его, приложив усилие. На мои ругательства пришёл Элтин. Когда он понял, что произошло, схватил пьянчугу за ухо и потащил за собой. Не думала, что эльф может быть настолько силён. Я понимала, что он не хлюпик, но и мускулами бодибилдера похвастаться не мог, однако, держа лишь двумя пальцами, волочил громадную тушу за собой.
Я продолжила убираться, а на следующий день весь замок шептался о том, как Эрр наказал приставшего к его невесте наглеца. Показания разнились: кто-то сообщал, что ему без суда и следствия стянули штаны, и хозяин, не слезая с трона, выпорол плачущего и зовущего маму неудавшегося ловеласа, кто-то, что его выволокли во двор и отрубили голову, а потом насадили её на пику в назидание. Мы хохотали, обсуждая с девчонками самые абсурдные слухи, но все сходились на том, что наш жених разъярился и дал понять, что я — лишь его.
Подобная участь постигла одного сына кухонной гоблинши, который пристал к Алёне после того, как она ушла с кухни. Но ему, я сама это видела, так как прибежала на крик, Эрр только отвесил оплеуху и наказал так больше не поступать. Видимо, наш похититель считал нас принадлежащими исключительно ему и, с одной стороны, это радовало, ведь можно не беспокоиться больше о подобных случаях, но, с другой, мы можем расслабиться лишь до той поры, пока он сам не обратит на нас внимания.
— Ещё бы, ведь после того, как Элтин задал тому дурачку, — она закрыла глаза, видимо представляя эту сцену, — любой побоится подходить к тебе ближе, чем на шаг.
— Ты путаешь, трёпку тому пьяному гоблину задал Эрр, — заметила я, на что Алёна закатила глаза, как бы говоря «ничего ты не понимаешь». — И нет, ко мне не боятся подходить. Сегодня стражник по имени Орт помог мне донести ведро. Кстати, ты уверена, что с тобой они себя не ведут так раболепно?
— Я ведь в основном вижу гоблинов-женщин и их детёнышей, так что, возможно, их поведение отличается, но нет, не помню такого.
Тут в дверь ввалилась Марина. Её глаза и лицо были красными. Она бросила сумку у порога и, пройдя к нам, плюхнулась на диван, положив голову Алёне на ноги.