Игроментариум
Шрифт:
О безумном сюжете писали на игровых порталах, его обсуждали блогеры и стримеры – и очень скоро Виктор превратился в героя мемов и символ безнадёжной отсталости. Крайне популярным стал стоп-кадр, на котором он с идиотским выражением лица чешет в затылке. Сетевые остряки придумали к этой картинке десятки подписей, разнеся её по сотне ресурсов.
«Когда внезапно понял, что дружишь с лесными извращенцами»;
«Когда миллионы людей вокруг тебя ущербны»;
«Когда ты всегда по колено в крови и кишках».
Эта картинка преследовала
Последней каплей для него – после её падения он перестал сёрфить в интернете – стал ютюбный ролик, заново запустивший моду на автотюнсы. В этом шедевре народного искусства грубо анимированный Виктор пел электронным голосом про ролевые игры и детей. Видео бешено набирало просмотры, тем самым окончательно добивая надежду на возвращение к нормальной жизни.
От затяжного запоя Виктора спасало только тяжёлое финансовое положение. Выходное пособие быстро иссякло, а новую работу с его сетевой историей найти было невозможно. Виктору пришлось быстро скатиться на профессиональное учительское дно – он стал писать рефераты для нерадивых студентов. Заказов было много, но заработка едва хватало на доширак и колу. Деньги на съём квартиры пришлось занимать у мамы.
***
Нельзя сказать, что Виктор не пытался исправить ситуацию.
Он пытался.
Целыми днями он названивал Алисе в надежде пробудить в ней остатки совести и заставить её выступить с опровержением. Он выслушал почти тысячу гудков, но трубку никто не брал. Виктор набирал все номера «Семейного досуга», какие смог найти в интернете, и даже смог достучаться до какой-то продюсерши. Она перевела его на ассистента, а тот, в свою очередь, скинул его на монтажёра. На жалобы Виктора молодой человек по имени Егор сказал следующее:
– Чувак, я тебя прекрасно понимаю! Конечно, этот сюжет – бред собачий. Просто треш. Нереальный тупняк.
– А можно об этом как-то сообщить? – с надеждой поинтересовался Виктор. – Чтобы все узнали? Опровержение выпустить…
– Нет, конечно, братан! Ты чего, с дуба рухнул?
– Но ты же сам согласен, что сюжет фейковый!
– Да, но я же не решаю! Чего ты от меня-то хочешь? Мне платят, я монтирую, такая работа. А что там правда, что не правда – это не ко мне.
– Совесть не мучает?
– С чего она должна меня мучить? Если не я, то это делал бы кто-то другой.
– Деньги не пахнут, да?
– Да какие деньги? У меня куча кредитов и бич-пакет на завтрак, обед и ужин. И ты думаешь, ты один такой обиженный? Знал бы ты, какое дерьмо мне тут иногда приходится собирать! Редакторы уже даже съёмки ленятся проводить – чтобы заклеить сюжет, приходится воровать видосы с «Ютюба»! Прикинь, какой треш! Это полная жесть! И мне тут весь день тыкают – это сюда, это туда, поставь громкий звук, поменяй музыку, сделай веселее, сделай страшнее…
Виктор даже слегка проникся сочувствием к этому галерному рабу телеэфира, который точно так же, как и он сам, сидел на дошираке, но при этом ещё был вынужден терпеть приказы недожурналистов вроде Алисы.
– Ладно, я понимаю… – вяло протянул Виктор. – А мне-то что делать?
– Просто подожди немного, – посоветовал монтажёр, – и про тебя все забудут. Так всегда бывает.
***
Шли недели, но никто не забывал. Мемы множились, работу не давали, жизнь встала на паузу.
Когда-то Виктора от тяжких размышлений спасали игры. Но теперь не помогали и они. Стоило ему размазать по асфальту пешехода во время очередного безумного заезда по Лос-Сантосу,
как на ум приходили «кровь и кишки». Фашисты из альтернативного будущего теперь казались ему настолько беззащитным пушечным мясом и гибли под его пулями в таких ужасающих количествах, что было совершенно невозможно всерьёз считать себя польским героем-ополченцем.Отстреливая альтернативных немцев, Виктор изо всех сил уговаривал себя, что очищает мир от коричневой угрозы, но когда на экране появилась полуголая фройляйн в полувоенном садо-мазо костюме, он вспомнил про «лесных извращенцев» и совершил рейдж-квит, выдернув кабель питания из сети.
– Полная жопа… – пожаловался он своему давно небритому отражению в потемневшем мониторе.
***
Одним пасмурным вечером, когда Виктор сидел на подоконнике и прикидывал, разобьётся ли он, спрыгнув с третьего этажа, ему позвонили с незнакомого номера.
– Здравствуйте! – произнёс суровый женский голос. – Вы Виктор Сергеевич Глумов?
– Да, Глумов. Что вы хотели? – Виктор не ожидал от звонка ничего хорошего.
– Вас беспокоят с телеканала «Семейный досуг». Меня зовут Варвара Лапошникова, я ведущая программы «Домашние тайны». Мы хотели бы пригласить вас на съёмки в нашу передачу в качестве…
– Пригласить на съёмки?! Да что вы говорите?! – Виктор аж соскочил с подоконника. – А вы в курсе, что я уже снимался для вашей программы? И знаете, чего мне это стоило?
– Нет, не знаю. А что с вами случилось?
– От меня ушла жена! Меня уволили с работы! Все считают меня придурком!
– Сожалею, так бывает, – без тени сожаления ответила Варвара, – понимаю ваше негодование. Но тут у нас особый случай, вы нам очень нужны.
– Для чего?
– Помните журналистку, которая брала у вас интервью? Алису Мишину?
– Разумеется, что я помню вашу журналистку! Она сломала мне жизнь!
– Сожалею. Но тут такая история… В общем, Алису похитили.
Виктор пару секунд помолчал, раздумывая, что сказать. А потом снизил тон:
– Похитили, серьёзно? Не могу сказать, что расстроен, но это печально, конечно. А кто её похитил?
– Мы не знаем. Она уже два месяца не выходит на связь, никто её не видел, полиция завела уголовное дело. Пока ничего не ясно, но мы считаем, что это как-то связано с её журналистской работой.
– Вообще не удивлён. А что вы от меня хотите?
– Видите ли, у нас в эту пятницу будет программа, посвящённая Алисе и её исчезновению. Такое небольшое ток-шоу, на котором мы обсудим произошедшее, построим версии, выскажем догадки и всё в таком духе. Учитывая, что вы один из последних собеседников Алисы и у вас есть какие-то недовольства по поводу её работы, нам будет очень интересно вас услышать.
– Как вы сказали? «Недовольства»? – Виктор хохотнул. – Я бы назвал это по-другому! Я бы сказал…
– Подождите! – остановила его Варвара. – Придержите свой запал для ток-шоу. Согласитесь участвовать, и у вас появится возможность заявить о своих обидах и претензиях. Расскажете зрителям, чем вы недовольны, и всё прочее.
– Это звучит соблазнительно, но…
– Так вы придёте?
Виктор почесал в затылке.
– Не знаю, надо подумать.
– Обязательно подумайте, но только недолго. Если честно, мне уже сейчас надо знать, придёте вы или нет. У нас уже был заготовлен спикер, но он отвалился, поэтому я обзваниваю запасных. У меня тут целый список, и, пока вы будете думать, я буду обзванивать дальше. Что решаем, Виктор Сергеевич?