Игрок поневоле
Шрифт:
В самом деле, волшебные травки мы так ни разу товарищам по команде не показали. Всё времени не было для нормальной ревизии вещей. А как только наметилась такая возможность – смысл пропал. Как бы наши маги против нас же эту травку не использовали.
И опять Пятница подал хорошую идею:
– Так у нас же книжка есть! Давай её с собой захватим и академику прямо в канцелярии помеченные страницы покажем. Пусть он нам переведёт дословно, а мы уже потом решим: кому, какую и для чего травку выдать.
Ничего мне не оставалось, как похвалить мальца, пообещать ему кучу плюшек с бубликами и место заместителя
Да и в самой канцелярии лучше пробыть дольше, меньше будет потом у стражей подозрения, что так быстро справились сразу с несколькими делами. Ведь теперь следовало и за Бола с Кацом уплатить залог золотыми монетами.
Отправил Саньку, чтобы он закомандовал конюхам на выезд готовиться, остальных отослал во внутренний двор, а сам заскочил на кухню. Решил не только несколько поздний обед заказать на пятерых, но и по поводу академика Брока поспрашивать. Увы, фейри ничего о таком учёном не слышали, а вообще о некромантах отзывались с уважением, если не с плохо скрываемым ужасом. Мол, они ух какие страшные бывают и сердитые! И все стараются с ними лишний раз не связываться. Особенно бессмертные, которые на самом-то деле очень даже смертны и порой никакому восстановлению не подлежат.
Спросил и о моровом поветрии, якобы угрожавшем городу несколько лет назад. В этом тоже дельного подтверждения не получил. В те времена работы на кухне было много, и какие-то людские болезни бессмертных созданий волновали мало, своих забот хватало. А вот по поводу игроков, а также их отличия от энпээсников Тьюша посоветовала:
– В них прекрасно наш главный приказчик разбирается. Это тот, который первым вас на пороге встречал. Так что у него поспрашивай.
Вот и пришлось мне затевать беседу с так не любимым мной представителем лысых коротышек. Благо хоть искать его долго не пришлось – его кукольное личико всегда маячило где-то рядом, готовое угодить постояльцам, но при этом не упустить выгоду для своего давно уже покойного хозяина.
Моя репутация благодаря Облачному плащу на плечах зашкаливала для этого коротышки, поэтому я начал с того, что просто польстил гному. Мол, хозяин имеет полное право гордиться таким достойным и сообразительным главным приказчиком. Жаль, что на кукольной физиономии чувства не отражаются, а моя ауроцепция чего-то не работала. Но судя по тону, маленькая лесть небольшому созданию понравилась. Ибо он подтвердил всей своей полусогнутой позой горячее желание ответить на любой мой вопрос. Вот я и начал выпытывать:
– Чего это ты ко мне обращаешься порой «ваше высокопревосходительство»?
– Так ведь у вас вокруг ника вензеля особые, только главным слугам и понятные. По ним получается, что вы по званию генерал и по чину не меньше чем губернатор целой провинции.
– Ага, молодец, что углядел. Хвалю! А сам ник мой не потускнел? Не стёрся?
– Отлично видно, ваше высокопревосходительство!
– А ну-ка, прочитай вслух, проверю твоё зрение…
– «Гром» – там написано.
– Хм! Верно… А уровень какой
ты у меня видишь?– Как же я могу его видеть? – поразился коротышка, – коль вы его скрываете?
Вот уж незадача! Скрываю я, оказывается! Знать бы ещё, как именно? Или попробовать это недоразумение взять на слабо? Получится ли? И не рухнут ли при этом особые вензеля вокруг ника? По правде, они мне там не нужны, только компрометировать будут в некоторых случаях. Но попытка не пытка, вот я и начал:
– Так и знал, что с моим уровнем проблемы. Не иначе как сбой получается, и следует перенастроиться. Давай я буду разные режимы просмотра подавать, а ты говори, когда что появится, а когда пропадёт.
Напрягался и фантазировал чисто спонтанно и по наитию. Просто себе представлял разными способами: вот табличка светится, вот не светится. То же самое с остальными определителями личности. Следовало, конечно, вначале посоветоваться с магами, но раз они сами ничего толком надо мной не видят, то ничему путному не научат. А старший слуга оказался докой в вопросах опознания посетителей. Похоже, программа над ним особо постаралась. Потому что уже на второй минуте он заговорил:
– Ник пропал… Теперь вензеля исчезли. Опять вернулись… Вновь исчезли… О! Уровень мелькнул!.. Опять пропал… Теперь полоса жизни проявилась… Мигает… Опять уровень виден…
– Какой? – вставил я важный для меня вопрос.
– Двести семьдесят третий…
Мать честная! Да я круче гор и выше туч! То-то мне система звание генерала и чин губернатора присвоила! Ещё бы только понять, когда она это сделала и за какие заслуги? И почему именно «Гром» у меня на табличке написано? Я ведь изначально здесь полным именем представлялся…
Но как бы там ни было, определённые напряжения и желания мозга отныне могли мне помочь в разных ситуациях. Правильнее всегда скрывать свои силы и звания, но порой регалий стесняться не стоит, а наоборот, их напоказ выставить. Помогает избежать многих недоразумений или конфронтаций.
Оставалось только ещё несколько вопросов прояснить:
– А стражи мои вензеля не различают?
– Куда им!
– Даже те, кто в канцелярии губернатора?
– Ну-у-у… те могут…
– А ты сам всегда иных чужаков от здешних жителей отличаешь?
Лысый гном явно загрустил:
– Не всегда. Если они свой ник скрывают… вот как вы сейчас, то они все для меня становятся обезличенными горожанами.
– Ну а некроманты чем от всех остальных отличаются?
– Не могу знать, ещё ни разу они в «Буже Вайс» не останавливались.
– Мы сегодня приведём одного такого постояльца, ты к нему присмотрись хорошенько, а потом мне выскажешь по его поводу все свои соображения. А чтобы не считалось, что ты от дела отвлекаешься, вот тебе за работу два золотых. Договорились?
– Конечно, ваше высокопревосходительство! – не ленился истово кланяться коротышка. – Уж вы не сомневайтесь, я постараюсь!
Во двор я выходил с двояким чувством. Узнал много нового и полезного, но досадовал на собственное поведение. Ну чисто как барин вёл себя по отношению к холопу. Вроде всё так и надо было, иначе не получилось бы, а вот неприятный осадок в душе остался. И чёткой причины осознать не мог. Ложь какая-то просматривалась, неискренность. Во мне? Или в старшем приказчике гостиницы?