Чтение онлайн

— Да.

— Хорошо. Полагайтесь на него. Какие были отношения между Рэнкином и мисс Грант?

— Я не могу обсуждать такие вещи, — холодно сказала Анджела.

— Милое дитя, сейчас не время демонстрировать передо мной свою порядочность. Я ценю вашу щепетильность, но она немногого стоит, если используется для того, чтобы покрыть убийцу или бросить подозрение на невинного. Я бы не спрашивал, если бы не был вынужден. Хорошо, я сам вам скажу, что я думаю. Между Рэнкином и мисс Грант было взаимопонимание. Он хотел, чтобы она за него вышла. Она отказывалась из-за его отношений

с другой женщиной. Я прав?

— Да, боюсь, что так.

— Она любила его?

— Да.

— Вот это я и хотел знать. Она была ревнива?

— Нет, нет! Не ревнива, но она… она это очень глубоко переживала, конечно.

Аллейн снова открыл свой блокнот, вытащил обрывок промокашки и протянул его Анджеле:

— Достаньте зеркальце и посмотрите на это.

Анджела повиновалась, а потом передала промокашку и зеркальце Найджелу. Он без труда прочитал:

«10-е октября. Дорогой Джойс, я сожалею, что спутала ваши пла…»

— Чей это почерк? — спросил Аллейн.

— Розамунды, — ответила Анджела.

— Это было написано после семи тридцати в субботу вечером, за письменным столом в алькове гостиной, — прокомментировал инспектор, глядя на Найджела. — В семь тридцать великолепная Этель прибиралась на столе и положила свежую промокашку. Утром в воскресенье, заметив на листке пятна, она сунула его вниз, положив сверху чистый.

— Так вы предполагаете… — начал Найджел.

— Я не предполагаю; детективы не имеют права предполагать. Они учитывают вероятность. Я твердо уверен, что мисс Грант вместе с вами подслушала диалог миссис Уайлд с Рэнкином. Это она погасила свет и выскользнула перед вами, когда вы покидали гостиную.

— Я ничего не понимаю, — пожаловалась Анджела.

Найджел кратко пересказал ей беседу, которую подслушал из оружейной. Анджела несколько минут молчала. Затем повернулась к Аллейну.

— В этом деле есть один фактор, — начала она забавно педантичным тоном, — который смущает меня больше всех остальных.

— Не угодно ли вам будет поставить его на обсуждение? — в тон ей подхватил Аллейн.

— Я так и сделаю. Почему, ну почему убийца ударил в гонг? Я могу понять, что он выключил свет. Он знал, что, сделав это, он, по правилам игры в убийство, обеспечивает себе чистых две минуты для отхода. Но зачем, ах, зачем ему было бить в гонг?

— Чтобы сохранить иллюзию игры? — предположил Найджел.

— Но это кажется совершенно неправдоподобным — делать такие демонстративные жесты. Темноту он мог только приветствовать, да, но поднимать шум — это так… так неоправданно психологически!

— Точка зрения моего уважаемого оппонента хорошо аргументирована, — серьезно сказал Аллейн. — Но я предлагаю другую версию: убийца вообще не бил — или не била — в гонг.

— Тогда кто же? — хором спросили Найджел и Анджела.

— Рэнкин.

— Что?! — вскричали они также хором.

— Рэнкин ударил в гонг.

— Что вы, черт побери, имеете в виду? — выпалил Найджел.

— Я не собираюсь выдавать секреты своих приемов, тем более что этот очень простой, и вы могли бы сами найти разгадку.

Найджел и Анджела тупо

уставились друг на друга.

— Мы не можем, — жалобно сказал Найджел.

— Вероятно, вам это станет ясно позднее, — заявил Аллейн, — а пока вот что: как насчет поездки в Лондон сегодня вечером?

— В Лондон? Для чего?

— Я слышал, что вы, мисс Анджела, настоящий мастер автогонок, причем я говорю «настоящий мастер» в буквальном смысле, без всякой иронии. Не могли бы вы, никому ничего не объясняя, взять «бентли», отвезти это юное украшение нашей прессы в Лондон и там выполнить кое-какую работу для меня? Вашему дядюшке я сообщу.

— Сейчас, вечером? — засомневалась Анджела.

— Да, когда стемнеет. Я думаю, вы сможете выехать через полчаса. Вы должны вернуться утром до рассвета, но я надеюсь, что сможете приехать раньше. И вот что мне еще пришло в голову: я поеду с вами.

Он с видимым удовлетворением взглянул на их вытянувшиеся лица.

— Я посплю на заднем сиденье, — рассеянно добавил он. — Последнее время я совершенно не высыпаюсь.

— Вы поедете, Найджел? — спросила Анджела.

— Конечно, поеду, А что мы там должны делать?

— Если вы оба соблаговолите пообедать со мной, я вам все объясню. А сейчас еще только один вопрос: вы слышали рассказ мистера Рэнкина, как ему достался кинжал, которым его убили. Может хотя бы один из вас припомнить что-нибудь из этого рассказа, помогающее описать человека, который прислал ему кинжал?

— Найджел, а что говорил Чарлз? — спросила Анджела после паузы.

Аллейн подошел к окну и постоял у задернутых штор. Он выглядел необычайно встревоженным.

— Он сказал нам, — задумчиво ответил Найджел, — что этот кинжал подарил ему один русский, с которым он встретился в Швейцарии. Кинжал был прислан по почте. Это было сделано в благодарность за какую-то услугу, которую Чарлз оказал русскому.

— И что это было? — Аллейн отошел от окна.

— Мне помнится, Чарлз вытащил его из расщелины или что-то в этом роде.

— И все?

— Я больше ничего не припоминаю, а вы, Анджела?

— Я пытаюсь вспомнить, — пробормотала Анджела.

— Рэнкин не говорил, что они подружились? Он не описывал того человека?

— Нет, — сказал Найджел.

— Н-нет, но он сказал что-то еще, — протянула Анджела.

— Что это могло быть? Подумайте! Может быть, что-то о причинах несчастного случая? Кто-нибудь при этом пострадал? Что…

Анджела издала краткое восклицание.

— Точно! Русский потерял два пальца из-за обморожения!

— Черт побери! — воскликнул Аллейн. — Черт его побери!

— Это что-нибудь проясняет? — спросил Найджел.

— Это крайне важно, — очень громко сказал Аллейн. — Очень хорошо выводит на русский след. Позвольте только мне точно объяснить, что я подразумеваю под «русским следом».

Говоря это, инспектор встал и находился теперь лицом к своим собеседникам и спиной к зашторенному окну. Свет лампы падал на его темноволосую голову и широкие плечи.

— Должен сказать вам, — подчеркнул он, — что в субботу вечером в Сохо был убит один поляк. Он был опознан по левой руке.