Чтение онлайн

Кусок ветра застрял в черном кульке. Пластиковые бока были припудрены дорожной пылью. Кулек выкатился из-за угла, завертелся по-песьи на тротуаре, потом застыл, заполнился очередным дуновением и будто устало задышал. Порванные ручки дергались лохматеньким хвостиком. Будто из другого города прибежала собака и присела отдохнуть.

Левкой запахнул шинель, стараясь не впустить за ворот порыв ветра. На месте погон у него были еле заметные дырочки, но он понимал, что шинель все равно оставалась офицерской, из благородной ткани, ладно сшитая по его фигуре.

День Исчезания он встретил на гауптвахте, разжалованным в рядовые за то, что

не захотел подчиниться приказу. Приказ состоял в том, чтобы… Давайте не будем об этом, Левкою грустно вспоминать, да и теперь, в принципе, неважно, в чем состоял этот приказ. Главное, что сорванных знаков отличия оказалось достаточным, чтобы он не исчез, как все остальные офицеры. Но именно из-за этого он и не узнал ничего о Принципе Исчезания.

Бывший капитан Двадцать Третьего Дозорного отряда Перекатиполисского гарнизона потратил три дня, чтобы сломать дверь своей тюрьмы и выйти на волю. Вид опустевшего гарнизона напугал его до полусмерти. Предполагая что угодно — от эпидемии до военного переворота, Левкой несколько месяцев паразитировал на кухонном складе, затем, убедившись в безопасности передвижения за пределами гарнизона, отправился из Недополиса (пригорода, где располагался гарнизон) в Перекатиполис. Еще несколько недель бывший капитан Левкой прятался по подвалам перекатиполисских окраин, не вступая в контакт с населением. Когда закончились пайки, унесенные им из Недополиса, Левкой вступил в контакт с населением, живя мелким воровством и ночными грабежами.

Несколько минут назад он попытался ограбить случайного прохожего, который катил рядом с собой велосипед с погнутым задним колесом и прихрамывал, понурив седую голову. Старик, однако, не испугался выросшей перед ним фигуры в длинной шинели, и Левкой встретил яростный отпор. В результате левый глаз бывшего капитана Дозорного отряда заплыл, а правым глазом, уже лежа на мостовой, он разглядел, что прохожий вовсе не старик, а очень крепкий юнец в седом парике. Ослабленный скитаниями и подвальной жизнью Левкой не посмел продолжать ограбление и попытался отползти. Но юнец заставил его подняться и, подталкивая в спину, повел в логово себе подобных.

Логово располагалось в непрестижной, северной части города — с наветренной стороны Перекатиполиса, в Выбросень-На-Фигайском районе. Дома здесь возводились на один манер — северные стены были глухие, без окон и дверей.

Здесь постоянно дул ветер, который древние перекатиполисяне назвали Постоянцем. Его еще упоминали в летописях, как Борьку Держинордика, поклонялись северному ветру не из страха или религиозной несознательности, а скорее из уважения хоть к чему-то постоянному. В древние времена в Перекатиполисе жить было трудно — все время что-то происходило. Ну прямо как сейчас, после Дня Исчезания…

Лжестарцы, соплеменники того, что пленил Левкоя, отдыхали от каких-то своих, неведомых Левкою трудов. Они устилали своими телами травы и пески Выбросень-На-Фигайского муниципального парка и забавлялись неспешными беседами.

Левкой нерешительно, но послушно следовал за пленившим его незнакомцем, тихонько беспокоясь за свое будущее. «Все они в кожаных куртках, — думал бывший капитан, — все небольшого роста… Как бы не заставили матом ругаться!»

На центральной лужайке сверкала неподвижная масса велосипедов. Кое-кто из лжестарцев был углублен в думы над покореженными останками своих стальных иноходцев. Другие предавали свои тела в руки собратьев-врачевателей (по вдохновению, а

не по диплому возложивших на себя бремя врачевания).

Левкоя подвели к огромной кастрюле с остатками гипсовой каши и усадили на покрышку от самосвала. Неподалеку на травке сонно и непримиримо спорили несколько лжестарцев и очень самоуверенная девица с загипсованным запястьем. Левкой прислушался: оказалось, обсуждались способы наложения гипса. Девица, которую все звали Марго, настаивала, что можно использовать и цемент, если не найдется гипса. Ей возражали очень разумно и внятно — цемент дольше сохнет и его вообще труднее достать из-за Строительства Монумента, которое съедает все стройматериалы.

Потом кто-то заметил Левкоя и спросил — громко и насмешливо: уж не это ли тот самый Великий Снабженец и Добытчик, о котором пророчествовали мудрые?

Слова эти произвели видимый эффект. Лжестарцы в седых париках мгновенно окружили покрышку, на которой сидел Левкой под присмотром своего стража.

Марго тоже приблизилась к незнакомцу и прямо перешла к делу:

— Можешь достать полтонны гипса?

Левкой вздрогнул и ничего не ответил.

— Марго, — крикнул ей кто-то, — ты сегодня не падала, почему рука в гипсе?

— Я тренировалась, — буркнула Марго.

— Падать?

— Нет, накладывать гипс… Не бойся, это были жалкие остатки.

— А зачем вам столько гипса? — подал голос Левкой.

— Во дает! — удивились в толпе. — Мы же бабайкеры. Нам без гипса никак.

Вокруг похихикали и перестали. Левкой вдруг резко встал, от него даже отпрянули те, что стояли близко. И Марго отпрыгнула, наступив на ногу невезучему лжестарцу. И многие наступили на ноги тем, кто стоял сзади. И те, кому наступили на ноги, издали различные вскрики и взвизги. Особенно те, кто сегодня падал и у кого болело то, на что им наступали стоящие впереди.

— Я не знаю… — Левкой заволновался, но не подал виду и продолжал твердым тоном. — Не знаю, что тут происходит. Никогда не слышал ни про каких бабайков… И у меня нет гипса…

— Сейчас он у тебя будет, — пообещали ему из толпы, но угроза повисла в воздухе (так, кажется, принято говорить о неосуществленных угрозах).

— Кого ты привел, брат Адо Восемь Пятнадцать? — поинтересовалась Марго, поглядев на стража Левкоя.

Страж рассказал, как Левкой на него напал. Его внимательно выслушали и спросили, зачем было тащить сюда грабителя.

Страж, он же брат АДО-8-15, оправдывался как мог.

— Ну бросил бы я его, и что? — воскликнул страж. — Он бы отлежался и опять на кого-нибудь напал.

— Ты кто? — наконец спросили Левкоя, смирившись с фактом его появления как таковым и с тем фактом, что у него нет гипса.

Левкой назвал себя: «Бывший капитан Двадцать Третьего Дозорного Отряда Гарнизона». Вокруг зашумели.

— Бывший, потому не исчез… — донеслось до Левкоя, он насторожился.

Допрос продолжался.

— Что ты умеешь?

— Ходить в дозор, — признался Левкой.

— И что — всё? — удивилась Марго.

— Всё.

— Как тебя зовут, бывший капитан? — спросили откуда-то сбоку.

— Виталий Левкой, — отчеканил он и наконец решился на тихий вопрос:

— А вы… все… кто такие? Враги?

— Ты с луны свалился? — захохотали все. — Или просто дурак?

— Он, наверное, в День Исчезания в дозор ходил!

— Куда? На луну?

Левкой сдвинул брови и молчал. Вокруг были не враги. Но определить их статус он не мог.