Чтение онлайн

Шокирующее покушение на жизнь Джеффа Голдблюма проваливается: рекламный агент, стоящая поблизости, храбро бросается преступнице напе- ререз.

Голдблюм остается в полном порядке, а вот рекламному агенту везет меньше.

Во время драки лезвие проходится по ее руке от локтя до запястья. Из руки хлещет фонтан крови: он заливает и Голдблюма, и белый линолеум сцены.

Только заметив лужу крови, женщина понимает, что ее ранили.

Она падает в обморок, и на сцене начинается кровавый хаос и кавардак.

Ближайшие охранники бросаются на помощь, но не успевают схватить неудавшуюся убийцу Голдблюма, поскользнувшись на залитой кровью сцене.

Пока

они дергаются, пытаясь удержать равновесие, кудрявая шатенка скользит по сцене, как бешеная лань по замерзшему озеру, и выкрикивает в лица пораженной аудитории свое безумное послание:

– Джеффу Голдблюму среди нас не место!

Хлоя жмет на пробел, и видео останавливается.

– Ну и срань, – говорит Барон Кордрой, сидящий рядом с ней на диване. Он приехал после первого же звонка, стоило нам только сказать, что именно мы нашли у Скарпио на телефоне.

Я выдыхаю, откидываясь на спинку кресла.

Еще до приезда Барона мы пересмотрели видео раз шесть, не меньше.

– Срань, – соглашается Хлоя, словно этим повтором сможет развеять нарастающее напряжение.

Она жмет на пробел, и видео начинается снова.

Смотреть его сложно.

Меня не пугают кровь и насилие, когда речь идет про игры и фильмы, но какая-то дикая, животная злоба этого видео пробирает меня до костей.

Оно просто… жуткое.

Отвернувшись от экрана, я достаю телефон и ищу в интернете другие видео с тем же инцидентом, новости, рассказывающие о покушении на Джеффа Голдблюма.

Ничего.

Удается найти лишь несколько интервью, в которых победители конкурса рассказывают о встрече, запечатленной на видео, но в них нет ни слова про жестокое нападение на известного актера.

Такое ощущение, что встреча прошла без малейших проблем.

– Это точно какой-то рекламный ход, – говорит Барон, а потом достает электронную сигарету в форме олдскульной трубки Шерлока Холмса и затягивается травкой. – Жесть, обожаю Джеффа Голдблюма, – говорит он, умудрившись не выпустить из легких самый пропитанный ТГК пар на свете.

– Ага, – отвечает Хлоя. – Крутой мужик.

Мне тоже нравится Джефф Голдблюм, но в данный момент меня больше интересует кудрявая шатенка, а еще больше – зачем Алан Скарпио спрятал на телефоне видео с нападением на известного актера.

– Если это рекламный ход, – говорю я, – люди бы про него говорили.

– Гениальная мысль, – соглашается Барон, тыкая в меня концом трубки.

– Думаешь, это дипфейк? – Хлоя, склонившись, вглядывается в экран, словно сможет разглядеть незамеченные до этого мелочи.

– Ну, это явно подделка, – отвечаю я.

Хлоя кивает.

– Хотя выглядит правдиво, – добавляю я. – Но тогда мы бы об этом знали, да?

– Да уж, – говорит Хлоя. – Ясен хрен.

Называется видео «ТабитаГенри. avi», так что в первую очередь мы вбиваем имя в поисковик.

– Нашли что-нибудь? – спрашивает Барон.

– Старую фотографию на «Фейсбуке» [2] , – отвечает Хлоя, демонстрируя экран телефона. – Это точно она.

Табита Генри – та самая шатенка с видео. На фотографии она сидит в лодке и улыбается.

– Она мало постит в интернете, – продолжает Хлоя, – но на страницу Джеффа Голдблюма подписана.

– Этого недостаточно, – говорю я.

– В даркнете поищем? –

предлагает Барон.

– Ага, где ж еще, – говорю я. – Что, включим «Тор» и будем искать запись убийства Джеффа Голдблюма?

– Запись покушения на Джеффа Голдблюма, – поправляет Хлоя.

– Ненамного лучше, – отвечаю я, открываю браузер и ввожу «Покушение на Джеффа Голдблюма».

Результат нулевой.

Через пару часов бесплодных поисков Барону приходит идея. Он достает телефон, который я вижу у него впервые, и выходит из комнаты.

Возвращается он пару минут спустя, но мы даже не успеваем спросить, какого хрена он творит, – на телефон ему приходит оповещение, и он поспешно садится за мой ноутбук.

Загрузив программу, он вводит несколько символов и ждет, а несколько секунд спустя открывает «Тор» и вводит ссылку, заканчивающуюся на «.onion». Когда сайт загружается, он откидывается на кресле и жестом подзывает нас.

Я хорошо разбираюсь в технике, но Барон влез в систему под правами суперпользователя. Я понятия не имею, что он там делал, да и вряд ли пойму.

– Ты что с моим ноутом сделал?

– Я просто следовал инструкции, – говорит он и указывает на экран. – Смотрите.

– Что это? – Хлоя подкатывается на кресле к столу, за которым сидит Барон.

– Табита Генри, – говорю я.

И действительно, это она.

Ее лицо занимает большую часть экрана: обычная фотография, вытащенная, видимо, из другого аккаунта. Она сидит в тайском ресторанчике и улыбается. Рядом с фото – дополнительная информация: ссылки на удаленные «Инстаграм» [3] и «Твиттер» [4] , записи из диплома, фотографии из выпускного альбома, библиотечная карточка, банковские выписки и данные с последнего места работы.

– В соцсетях всей этой херни нет, – говорит Хлоя. – Видимо, она все удалила.

Барон пожимает плечами, затягиваясь.

– Не просто удалила. Наняла специалистов.

– Как ты это нашел? – спрашиваю я.

– Коллеги из «Леман Бразерс» помогли. Отдали должок.

– Тебе дружки-брокеры помогли? – переспрашивает Хлоя.

– У них к такой инфе доступ есть – это жесть, – отвечает Барон.

– Неудивительно, – отвечаю я, глядя в экран.

Мне нравится возиться с фондовым рынком – он сам по себе достаточно сложен, но закулисные махинации глубоко порочного мира крупных финансовых корпораций – это паутина такой лютой срани, что любая теория игр покажется школьной матема- тикой.

– Биткоины у тебя есть? – спрашивает Барон, вновь затягиваясь травкой.

– Немного.

– Придется мне их у тебя одолжить.

– Хорошо. Сколько?

– Все.

На изучение данных Табиты уходит немало времени. Часть из них бесполезны – разные фотографии, неработающие ссылки, заархивированные посты в социальных сетях, – и нигде нет ни малейшего упоминания о нападении на известного голливудского актера.

Несколько фотографий явно сняты на той самой встрече. На трех из них Табита Генри с Джеффом Голдблюмом стоят на знакомой сцене с постером на фоне. Оба улыбаются; никакого покушения, нигде не видно ни капли крови.