Игра света
Шрифт:
Не пробежав и метра, один из существ оплел мою талию своим хвостом, сжимая так, что я казалось почувствовала, как мои ребра трескаются. Хрип сорвался с губ, а руками я безрезультатно стягивала свои тиски. В глазах начало темнеть и я подумала, что это конец. Но я не могу так. Не знаю, кто эта женщина, что за загадочный мастер, которого она боится до ужаса и что это за существа, но вот так вот сдаваться не хочу. Ведь я не выполнила главное условие ее поимки. И моя смерть будет означать, что она и дальше продолжит безнаказанно убивать ради только ей известной цели.
Превозмогая боль, у меня удалось произнести прежде, чем этот ящероподобный сломал меня как куклу.
— А вам разве не интересно… почему на птицу кинжал сработал? — еле прохрипела, уже не пытаясь оторвать хвост от себя, а просто свесив беспомощно руки. Я не чувствовала ног, но взглянув вниз, с удивлением заметила, что ящер приподнял меня над
После моих слов она тряхнула головой, а взгляд словно стал более осознанным.
— Птица? Ах, то существо. Давай же, посвяти меня в свой хитроумный план прежде, чем я разрешу своим песикам закусить твоими кишками, — второй ящер радостно замотал длинным хвостом из стороны в сторону, разбивая кучу рядом стоящего хлама, из-за чего по ушам ударил звук металлического скрежета. Тиски ослабли, но лицо чудовища приблизилось ко мне, пробуя на вкус мою ладонь. Ударила из последних сил его по лицу, за что получила угрожающее шипение, но есть меня без приказа ящер видимо не собирался, лишь опять стиснув кольцо вокруг меня. Сдержала стон боли и совсем тихо начала:
— Видите ли, вы так опрометчиво проговорились, что сначала проверите мое изобретение и это значительно облегчило мне задачу. Это позволило сэкономить силы и ввести только первую жертву, а не всех троих, в летаргический сон или стазис, потому что в этом случае сердцебиение замедляется и не прощупывается, но такое маленькое существо как птица, не выдержало энергии руны. К сожалению, не все задуманное сработало так, как должно было. Может, это вас немного утешит, — слова дались очень трудно и сейчас я пыталась отдышаться, что в теперешнем положении было невозможно. Какое-то странное возбуждение накатило на эту… женщину, если ее так можно назвать. Она поднялась в воздух над землей и слевитировала ко мне, больно схватив за подбородок и заставляя посмотреть на ее нее. Плотоядный взгляд и искривленные в непонятной безумной эмоции губы, вызвали ледяные мурашки по всему телу. Изучив меня, она выдохнула через рот, обдавая мое лицо дыханием с остатками тошнотворного сигаретного дыма, а после произнесла:
— Так ты способна ввести человека в стазис, — размышляла вслух эта обезумевшая, — хорошо, очень хорошо. Мастер будет рад. Ты изготовишь для меня еще одну руну и от нее будет зависеть твоя жизнь, — бормотала аристократка, словно не ко мне. Возможно, это будет глупо и через минуту я об этом пожалею, но я должна это сделать.
— Нет, простите, я не сотрудничаю с сумасшедшими клиентами, — завершила предложение эффектным плевком в лицо напротив. Убийственный взгляд вперился в меня и женщина сделала пас рукой вправо. В следующую секунду меня что-то сильно вздернуло и я полетела в сторону. Тиски перестали сжимать талию и заторможенно я начала понимать, что ящер выбросил меня прямо в кучу металлического мусора. Первые секунды после удара, из-за оглушительного грохота от столкновения человеческого тела с искореженным металлом, я не слышала и не чувствовала ничего. А потом, словно сквозь толстый слой воды, различила безумный смех. В ушах гудело, тело не слушалось и при попытке пошевелить пальцем, судорога боли прошлась по нервах. Застонала, не в силах открыть глаза, а когда, с нечеловеческими усилиями приподнялась, почувствовала теплую струю, стекающую по руке. Когда в глазах прояснилось, увидела зияющую рану, растянувшуюся вдоль плеча и мерно вытекающую кровь, что окрасила собой половину рукава. Слезы боли вновь затмили обзор и второй рукой я с оставшимися силами прижимала края разорванной куртки к ране. Похоже, придётся ускориться. Где же ректор, бездна бы его забрала! Ах, ну да, я не добилась главного.
Вылезла из хлама, чуть не споткнувшись несколько раз. Перестав самозабвенно хохотать, сумасшедшая ласково раскрыла руки и издевательски протянула:
— Правда, у меня прирожденный дар убеждения? — завершив это еще одним приступом веселья, уставилась на меня в ожидании ответа. Тяжело дыша и пытаясь унять ноющую боль в руке, чтобы достойно ответить, сделала еще шаг, но не слишком приближаясь к опасным существам.
— Хорошо, я возможно рассмотрю наше сотрудничество. Только ответьте мне на один вопрос, — заметив любопытство на ее лице, спросила: — Для чего, а вернее для кого вам понабился кинжал, который убивает одной царапиной? — наблюдая за ящерами, что незаметно обходили меня, желая оказаться за моей спиной, я поворачивалась в такт их движением, не давая осуществить задуманное.
— Девочка, не тебе здесь ставить условия. Есть вопросы, которые нельзя задавать.
— Тогда
убейте меня и ищите другого рунописца, посмотрим, через сколько столетий у вас это получиться, — очень надеялась, что она не согласится с моими словами, мысленно скрестив пальцы. Недовольно зашипев, прямо как ее подопечные ящеры, она яростно выплюнула.— Я должна была убить некоторых наглецов, узнавших слишком многое, — не то, совершенно не то.
— Хаммера Триандаса? Почему же не натравили на него своих ящеров? Почему нужно было делать убийцу из собственной дочери? — выкрикнула что есть мочи, наблюдая как и сама аристократка впадает в дикую ярость. Волосы снова взметнулись вверх, глаза загорелись ненавистью, вены на шее вздулись, а ее губы искажает оскал. Рыча, как обезумевшее животное, я разобрала:
— Потому что иначе к нему не подобраться! Слишком силен, но слишком влюблен. Идиот! Не замечал, как Шиасса из него веревки вьет, но всадить нож ему в сердце эта слабохарактерная не могла! Опозорила меня перед мастером, но потом она увидела тебя и нам выпал шанс. Шанс, который уничтожила ты! Ты! — и тут я успела трижды попрощаться с жизнью, но сзади неожиданно раздался долгожданный голос ректора:
— Теперь, господин дознаватель, вы не будете тайком обвинять всех химерцев в неправомерных казнях вашего народа и не будете плести интриги, как бы от меня избавиться? Доказательств достаточно, чтобы вы по всей строгости наказали леди Бристеллу за нападение на моих адептов в попытке убийства? Теперь-то вы не отпустите обвиняемого после полученного вами крупного выкупа!? — странно, начинал Дер Иманд вроде спокойно, а под конец тирады рычал не хуже, чем минуту назад леди… Бристелла. Кажется, я слышала ее имя. Владелица множества шахт, тоннелей и карьеров, где добывают самые драгоценные камни. Самая богатая женщина всего Северного материка. И она-то убийца? Сейчас поняла, что я сделала очень правильный выбор, решив обратиться к ректору. Потому что если сама решилась бы тайно предоставить доказательства правоохранительным органам, как планировала, никто бы не обратил на них внимания или Бристелла просто-напросто их выкупила бы.
Мужчина средних лет, довольно плотного телосложения, тот самый дознаватель, был необычайно бледен. Конечно, после всех предъявленных к нему претензий от самого Дер Иманда. Удивительно, как вообще в обморок не шлепнулся. За спинами мужчин стояло несколько таких же испуганных стражников, что мялись и все время переглядывались, будто забыли, как нужно исполнять свой долг. Ректор тоже это заметил, что его абсолютно не обрадовало, а после рявкнул, что есть мочи, и когда столкнувшись друг с другом и попадав, воины наконец повскакивали и решились задержать преступницу, он двинулся в мою сторону. Я не смотрела на женщину позади себя, но она не издавала ни звука. Дознаватель, что бежал впереди всех, робко зачитывал обвинение несопротивляющейся магессе, а остальные стражники все никак не могли приструнить шипящих и беснующихся ящеров. Но все это я только слышала, наблюдая за уверенным мужчиной и не двигаясь с места. Подойдя, ректор взял меня за подбородок, гораздо мягче, чем перед этим Бристелла, поворачивая мою голову из стороны в сторону и осматривая. Удовлетворившись, глянул на прижимаемую мной руку и на секунду в его глазах загорелся такой нехороший блеск, что мне стало не по себе, при том лицо его оставалось таким же равнодушным.
— Кто? — лишь спросил берсерк, а я несколько раз хлопнув ресницами, запоздало догадалась, что вопрос касался раненой руки. Не желала отвечать и совершенно не понимая, к чему ректору это. Но все же не удержалась и стрельнула взглядом в ящеров. Взгляд был более, чем красноречивым. Сняв с себя плащ он накрыл им меня с головой, перекрывая обзор и запрещая стягивать вещь. Замерла в недоумении, но перечить не стала. На меня навалилась такая усталость, что даже раненая рука казалось беспокоила меньше. Я была готова просто осесть на сырую землю, отказываясь двигаться. Это не дали сделать звуки резни, хлюпанье и шелест стали, что рубила что-то большое. Он что, убил ящеров? Но так же нельзя, нужно изучить, что это за существа, почему они могут обращаться в людей и как они попали в служение к даме-убийце. Схватилась рукой за плащ в желании сдёрнуть, но кто-то перехватил руку быстрее и знакомый нежный, словно девичий голос тихо заговорил на ухо:
— Я бы не стал поступать так опрометчиво, Лейлани. Боюсь, это картина не для хрупких девушек, — резко развернулась на голос, будучи все такой же укутанной и конечно, ничего не видя, поэтому чтобы узнать собеседника задействовала голос.
— Исцелитель… — ой, а имени то я его не знаю. Мужчина, к счастью, меня выручил.
— Мое имя Орфелиус. Прошу великодушно прощения, что в прошлый раз не имел возможности представиться. Что ж, пойдёмте Лейлани, ваша рука все еще кровоточит. Хотела возразить, но мне не дал вопрос, обращенный не ко мне.