Игра света
Шрифт:
— Лаила, не стой столбом, обходи его, встань за спиной, — знакомые голоса одних не очень хороших магов, заставили поморщиться. Что они здесь забыли? И что именно они сейчас делают? Внезапно, услышала вымораживающий все внутри знакомый крик. Только если в прошлый раз я испугалась от страха за свою жизнь, то сейчас это «Му»,
заставило бояться за Миму. Охотятся? На нее? Ну уж нет, отнять жизнь такого прекрасного существа, такие как они не посмеют. Решительно сорвалась с места и побежала на звук голосов. Они оказались дальше, чем мне показалось. Значит, мой слух и правда улучшился. Плохой знак. Браслеты пострадали сильнее, чем мне бы того хотелось. Продолжила прислушиваться к голосам, но когда услышала звуки от магических фаеров, напоминающие взрывы, заторопилась в два раза быстрее. Вспышки разрезали плотную темноту глубокой ночи и я резко прилипла к крупному дереву. Повезло, что Четверка была слишком занята, чтобы оглядываться по сторонам. Я внимательно следила за телодвижениями каждого мага из своего укрытия, ища взглядом Миму. Такую огромную тушу я должна была заметить сразу.
— Касиан, давай уже убей это своими иглами. Еще немного и его мамаша явится, тогда уж точно никто живым отсюда не вернётся.
Нужно срочно что-то придумать. Магии нет, рун нет, силы и оружия собственно говоря, тоже. Значит, будем использовать народные методы. Нагнулась к корням и шаря руками по мокрым и скользким листьям, пыталась найти что-то. Нашарила небольшой камень и возникла еще одна проблема. Я стояла не так близко к ним, да и меткостью никогда не отличалась и всегда очень сильно промазывала. Но, может, я смогу их отвлечь, а дальше придумаю что-нибудь или предложу себя в жертву.
О, Селена, он уже замахнулся, сверкнув иглами в свете Аморы. Нужно действовать. Замахнулась и, зажмурившись, бросила камень изо всех сил. Кожей ощутила взгляды в мою сторону и с изумлением увидела, что попала. Прямо по заносчивой блондинистой голове, что сейчас гневно выискивала в темноте виновника торжества. Невероятно! Времени на удивление не было. Сорвалась на бег после фразы Хаммера «Я разберусь» и отчаянного крика моей Мимы. Она уже близко и они не успеют ничего сделать, надеюсь. А вот мне вполне могут навредить/убить.
В моем нынешнем наряде я напоминала скорее широкоплечего мужика-карлика, чем девушку. А все по причине громоздкого, но теплого плаща, который я покупала как раз для полуночных прогулок по лесу. Это хотя бы радовало. Если мне все же удастся убежать, то подозревать меня в злодеянии или любую другую девушку не будут.
Сердце, итак долбящееся о ребра в бешеном ритме, ухнуло вниз, когда я услышала шаги недалеко от себя. Вот и все. Сейчас то меня точно поймают, уж мои коротенькие, по сравнению с его, ножки не унесут меня снова на безопасное расстояние. Да и бежать по лесу, особенно осеннему, когда земля мягкая от листьев, особенно ночью, то еще удовольствие. Надумала было сдаться, как знакомый звук взрыва пробил почву под ногами. Инстинктивно дернулась в сторону, чуть не врезавшись в дерево. А вот это было не обязательно. Похоже, меня сразу пришибить решили, не разбираясь. Хорошая компания, еще и мир должны спасти. Следующий фаер пролетел возле правого уха и я конкретно испугалась. Это пока адреналин держит меня и я в состоянии бежать, но легкие уже горели огнем, а темнота заставляла теряться. Мне все казалось, будто сейчас напротив выскочат дружки этого Хаммера и мне конец. Так и случилось. Только не напротив, а со стороны. Один фаер все-таки попал в меня. Не знаю, кто его пульнул, но было больно. Меня отбросило на несколько метров, а потом, теряя сознание, я лишь чувствовала долгое падение, почему-то вниз. И голоса, идущие далеко сверху.
— Сдох? Ты уверен? — это женский.
— Конечно, с такой высоты! Да никто не выживет, — а кто это был, сознание воспринимать отказывалось.
— Как думаешь, получим от ректора? Вдруг это был кто-то влиятельный.
— Ой, я тебя умоляю. Дер Иманд уладит, если скажем, что на нас нападение совершили первые. Он прикроет. А с трупом нечисть разберется.
Последней мыслью, перед наступившей темнотой, была радость от того, что на мне сейчас руна Отпугивания, которую никогда не снимала. Хотя бы что-то из плана этих подонков пойдет не так.
В этот раз эта бессознательная темнота не была комфортной и успокаивающей. Бесконечная пустота словно звала в свое жерло и сил к сопротивлению у меня не было. Я все уплывала, сдаваясь, покоряясь обстоятельствам, соглашаясь на план Четверки исчезнуть навсегда. Мало кого расстроит моя смерть. Ри, Мири, отец, если когда-нибудь узнает об этом. Мама, возможно, я не была уверена, отношения у нас не ладились. Иногда она, казалось, даже ненавидела меня. Я подозревала почему, но реальные причины ВСЕГО, отец обещал рассказать после моего выпуска. Я так ждала этого. Я хотела объяснений. О браслетах, моих странных трансформациях, о том, как в семье наузницы и толкователя снов, смогла родиться видящая руны я. А теперь, без разницы. Кому все это нужно? Лучше уйти из этой беспокоящей душу темноты в вечный свет.
Доплывая туда, откуда не возвращаются, снова услышала странный шепот в голове.
— Вышедшая из Тьмы и обратившаяся к Свету…
— Что это значит? — не выдержала и мысленно закричала. Я слышала это в храме, но какой в этой фразе смысл?
— Борись, борись дитя мое ибо в этом смысл нашего существования, — по едва различимому шепоту не было понятно, женщина это или мужчина.
— Какой смысл? Я не хочу всю жизнь бороться. Я слишком слаба для этого. Я хочу жить, а не выживать, — мой отчаянный голос тонул в небытие и все же кто-то, по ту сторону, меня услышал.
— Ты сама себя в этом убедила. Загляни внутрь своего «Я», почувствуй себя истинную, свою природу. Мы не можем быть слабыми. Мы — вышедшие из Тьмы и обратившиеся к Свету, — тихий голос завершился зеленой вспышкой перед глазами и собеседник
покинул меня. Я не успела задать главный вопрос: кто мы?Я отходила обратно от грани в мир живых, точно не зная, хочу ли возвращаться. Но мысли наполнили голову и никуда от них не деться. Философские размышления конечно хороши, но так ли правдивы в деле? Заглянуть в себя, значит. А если я не знаю, кто я, как быть? Однако я могу попытаться представить, какой я хочу быть.
Я не хочу убегать, избегать себя, оставаться в неведении. Не хочу разочаровывать себя, позволяя страху перед чем-то или кем-то захлестнуть сознание. И совершенно точно не хочу позволять кричать на меня, оскорблять и вот так вот бросать на верную смерть. Поэтому я должна стать сильнее. Погрузилась в себя, в эту робкую решимость и надежду, данную то ли действительно чем-то загадочным, то ли моим полубредовым состоянием.
Я была потрясена. Перед глазами неожиданно возник храм. Не наш, нет, такого невероятного зрелища нельзя было найти ни в одном месте на материке. Прекрасное здание сияло на солнце и все любовались его белыми, как снег, колоннами и великолепными деталями. Я была здесь не одна. По всей округе слышны радостные возгласы и смех. С хлопаньем, танцами и песнями паломницы поднимались в храм, тряся трещотками — символом плодородности. У главного входа возвышалась статуя кошки, у ног которой расположились маленькие котята. Атмосфера всеобщего счастья и веселья поселила невыносимую тоску у меня внутри. Такое родное чувство, словно чего-то навсегда утерянного. Словно я никогда не присоединюсь к… к чему? Я даже не знала этих людей или… Я присмотрелась к их внешности. Высокие, намного выше чем обычные северяне, гибкие фигуры кружились и весело подпрыгивали, как играющиеся животные. Некоторые отталкивались от колон всеми конечностями, взбираясь на фасад храма. Уголки глаз у всех были приподнятые, делая их хищно-опасными. Радужка почти у всех зеленая, а вот зрачок был вытянут, как у хищников. И здесь не было блондинов или беловолосых. В основном цвет волос был как у меня, иногда встречались русые или рыжие оттенки. Одежды же на них катастрофически не хватало, легкие ткани развевались от малейшего порыва ветерка, но прикрывали всё, что нужно. Видимо, чтобы было удобно выделывать трюки. Определенно, эти существа — не люди. Я стояла в нескольких метрах от шествия, но меня никто не замечал. Все смеялись и веселились и внезапно сбоку от меня, выпрыгнула девушка. Наше невероятное внешнее сходство отличали лишь ее волосы, что от корней были как у меня, а с середины длины золотавого оттенка, будто раньше она их красила.
— Пойдем, сестренка, чего застыла? Сейчас все начнётся. Мы не можем это пропустить, — она схватила меня за руку и я начала покидать тело, которое в ответ тоже начало смеяться, радостно что-то отвечая. Нет! Кто она? Я должна узнать, что происходит! Не могу вот так вот очнуться, только не сейчас. Ожидаемо, меня никто не послушал.
Первое, что я ощутила не открывая глаз, было тяжелое дыхание прямо в лицо, потом на грудную клетку словно навалился мешок, а руку кто-то робко лизнул. Руна что ли не сработала, раз меня уже вовсю пробуют. Но нет, одним открытым глазом увидела Миму. Она обеспокоенно похрюкивала носом, а заметив мое пробуждение, подскочила и радостно помотала головой. На груди у меня обосновался господин Мурберг, а возле руки сидела Асилия фон Прайд — семейство кошек, которых я притащила к нам домой в прошлом году. Однажды мне не повезло попасться под руку Мири, во время очередной ее исследовательской работы и она заставила меня рыскать вместе с ней в мусоре возле столовой, в ливень. Ей, видите ли, срочно понадобились гнилые фрукты для очередного эксперимента. Рядом с утилизаторами кто-то жалобно мяукал. Это оказалась белоснежная кошка, что спряталась под одной из пропускающих влагу коробок. Судя по моему опыту общения с пушистиками, этот промокший комочек вот-вот должен был родить. Уйти, увидев такое я не могла. Аумири, конечно, тоже. Выбрав более менее сухой ящик, мы отнесли ее к нам, отогревать и высушивать. На следующий день родился Куксик и Риири устроила истерику, по поводу шерсти и грязи из-за появившихся кошек, но когда обиженно ушла из дома, вернулась с господином Мурбергом — черным и очень озлобленным мужем Алисии. Он выгнул спину, распушил хвост и шипел, закрывая свою семью от нас, пока женушка не отлупила его. Поджав хвост он дал нам разрешение участвовать в их жизни и они поселились в нашем доме. Хотя, честно говоря, у нас они редко бывали. Когда мы отдали Куксика одному из университетских сторожей, все семейство переехало к нему. Добродушный старик Горам был не против, говоря, что с ними в его одиноком домике веселее.
Если они здесь, тогда привидевшийся мне храм действительно был бредом из-за их присутствия. Там ведь тоже были кошки, вот и мое внутреннее отражало то, что чувствует тело. Нет! Я точно знала. Что-то все таки изменилось во мне. Я поняла, что явно не являюсь представителем рода человеческого и теперь сама узнаю всю правду. Отыщу ту девушку из видения. Больше не буду убегать и бояться. Пришло мое время.
— Господин Мурберг, если вы не слезете с моей грудной клетки, я действительно сейчас тут опочину. Горам, я вижу, голодать вам не давал, — ответила на вопросительный взгляд обеспокоенного кота. Он понятливо слез с меня, перед этим лизнув в нос. Переживал. Эти двое не были похожи на остальных кошек. Их повадки, общение между собой, понимание наших слов и будто осознанность в глазах, не давали и шанса считать их обычными животными. Я медленно поднялась и села. Знакомое чувство раскалывающейся головы вновь вспыхнуло. Это ж надо так! Три дня подряд нахожусь на грани смерти. Для моего здоровья это явно не пойдёт на пользу. Больше я такого не допущу, буду бороться и я знаю, что делать. Но сначала: