Игра со смертью
Шрифт:
— Прощенье Божье. — Только и успел прошептать я, выделяя Судью, невидимым курсором.
БАБАХ. Метеорит спокойно преодолев внешний барьер, врезался в арену, подняв в воздух клубы, песка, земли и пыли.
С десяток секунд на арене творился хаос. Разглядеть, что-то было не реально. Потом поднялся легкий ветерок, закручивая поднятый песок в спирали и аккуратно укладывая его на место. Школа магии воздуха. Трибуны гудели не в силах рассмотреть соперников и понять, выжил ли человек в черных доспехах, после такого удара. Хотя, я то, точно знал, что выжил. Полоса ХП даже не дрогнула от удара, хотя баф "Неприкасаемый" все же слетел.
Последние
Судья, чуть приподнял руку с щитом, прикрывая грудь и голову и чуть подсел, сместив центр тяжести на переднюю ногу и внезапно смазавшись в пространстве, превращаясь в размытую тень, врезался на сверхзвуковой скорости в мага, отчего того откинуло назад, размазав по каменной стене в кровавую кашу.
Тут же, давление жары на арене спало. Без трансформирования маны в запредельную температуру по желанию мага, воздух начал остывать. Песок местами кристаллизовался, раскалившись сначала докрасна, а затем, начав затвердевать поплывшими подтеками.
Серега, бросив щит с мечом, от которых продолжал плыть воздух, дугой обошел наиболее опасный участок и двинулся в нашу сторону, по пути смещая воздушный респиратор, позволивший ему дышать в недавней песчаной буре, в специальный слот на груди. Трибуны опять молчали, провожая паладина тысячей внимательных взглядов. На их глазах один из фаворитов Игры слился. Два — ноль в пользу столь странных странников.
Двери опустились, пропуская паладина в прохладное нутро каземата.
— Ну и чего я не знаю? — Уперев руки в бока, я перекрыл вход, встречая победителя, как сварливая жена. — Что за фокусы по устойчивости к огню?
— Ты Макс не поверишь… — Пал развел руки, пожимая плечами. — Забыл рассказать..
Глава 13
..Кирилл сидел у кровати своей сестренки, как всегда держа ее за руку.
— Вот и получается, что я теперь как супергерой — защищаю нашу страну от злодеев.
— Киюсша, а фозьмесь меня с собой когда я фыздолафлю?
— Конечно, Настюша, обязательно возьму. — Он поцеловал пальчики сестры. — Ты только выздоравливай поскорей.
— А когда мама плидет? Долго она боеть будет? — Настя подняла свои ангельские глаза, широко распахнув ресницы.
— Не знаю, солнце мое. — Сердце Кирилла сжалось, выбивая предательскую слезу. — Она болеет и пока ходить не может, давай я передам, все, что хочешь.
Рассказать, о том, что она умерла, у него не хватило духу и сейчас у него подкашивались коленки, когда сестра упоминала мать.
— На. Это я наиисовала маму, тебя и себя. — Девочка взяла с прикроватной тумбочки листок А4, со смешными почеркушными человечками разного размера. — А фот это солныско и облака. Отдай маме, пусть ей будет плиятно.
Кирилл не выдержал, и отвернувшись к окну начал вытирать наступившие слезы рукавом, прижав к груди рисунок и стиснув до боли зубы.
— Хорошо, Настя, передам. — Шмыгнул он носом, предательски свербившим изнутри. — Ты сегодня покушала уже?
— Да, нам такую фкусную касу дафали, с котлеткой, я дасе добафки попласила, и тете Фаля мне есе котлетку дала. А потом есе яблоко дафали, фкусное-фкусное, я полофинку отлезала и тебе остафила, фот. — Она открыла дверцу тумбочки, достав оттуда неровно отрезанную половинку яблока «Грушовка».
— Не надо, сестренка, нам сегодня на обед тоже такое яблоко давали, кушай сама. — Соврал он. — Мне даже два дали, я одно тебе оставил и в куртке забыл, в гардеробе.
— Забыфаска. — Засмеялась девочка, надкусывая яблоко.
Кирилл облегченно вздохнул, уведя разговор о матери, а про кашу с котлетой, он ничуть не удивился, дома редко было, что-то мясное. Мать работала на полставки уборщицей в трех местах, и все равно за месяц у нее выходило меньше десяти тысяч, еще и отчим умудрялся какую-то часть денег из нее вытащить, то на сигареты, то на срочный опохмел. Сам отчим приносил деньги редко и больше кичился ими, демонстративно кидая на кухонный стол, и в итоге, чаще всего самолично все пропивая. А вот, то, что сестренка оставила ему половинку столь понравившегося яблока, его пробрало до глубины души. Ведь не раз он на последние деньги покупал ей «Милки Вей», оставаясь без обеда и говоря, что взял две, а свою просто уже съел. Сейчас вот она, делится с ним, самым вкусным, ничуть не жалея.
Кирилл смотрел на свою сестренку с обожанием в глазах и думал, что надо купить ей целый килограмм грушевки, а лучше два, или три. Сейчас он мог позволить все, для себя и для сестры. Сейчас он настоящий мужчина. Добытчик. На карточке, полученной от государства, у него лежало больше двухсот тысяч. И почти пять миллионов, добытых в день знакомства с другими Игроками, было прикопано в рюкзаке, в парке недалеко отсюда.
В дверь отрывисто постучали и спустя пару секунд, туда заглянул Борис Петрович.
— Привет, принцесса, смотри, что я тебе принес.
Он жестом фокусника достал из-за спины большую коробку, обмотанную блестящей, подарочной бумагой и протянул девочке.
— Саасибо деда Боля. — Взяв коробку, чуть меньше чем она сама, Настя, пару раз ее повернула, так и не поняв как ее открыть. — Килюса, оклой позлюста.
Кирилл быстро распаковал полуметровую куклу под восхищенный взгляд сестры и отдал ее ей. Борис Петрович, погладил девочку по волосам и показал на набор расчесок и разных женских штучек для волос.
— Смотри, ты можешь ее расчесывать и делать разные прически. Вот попробуй.
И оторвавшись от зачарованной девчульки он посмотрел на парня.
— Ты уже виделся с Евгенией?
— Да, сегодня утром, она в депрессии, но крепиться.
— Что показывает интерфейс?
— Ничего. Она обычный человек. Ни к какому классу она не привязана, маны нет.