Игра со смертью
Шрифт:
— Ну-ну, мастер Бром. Аргх не бестолковый орк. В первую очередь он мне друг, неоднократно спасший жизнь.
— Но ведь это можно продать за огромные деньги в столице.
— Не все меряется деньгами. Давайте договоримся? — Я достал еще один кусок хитина. — Вы делайте доспех Аргху и Рутолазу, а в качестве оплаты, ибо я представляю, каких трудов вам это будет стоить, я вам дам еще одну, целую пластину хитина..
Мастер запросил три дня на изготовление двух полных комплектов, с зачаровываннием и полной подгонкой. И оставив в магазине вместо себя своего рыжеволосого пасынка, он потерялся в своей кузне, что пряталась во дворе.
Мы
— Уже завтра состоятся ежегодные игры. — Невысокий, худенький мужичок, стоящий на большой круглой бочке около городских ворот, одетый в пестрые, разноцветные одежды, громко кричал, размахивая при этом двумя длинными лентами. — Приходите на зрелищные бои, между лучшими бойцами и делайте ставки на своих кумиров.
По мере приближения к городу, таких вот крикунов становилось все больше и больше. Увидев первого, мы вообще простояли целую минуту, слушая весь рекламный блок, но потом, как истинные жители мегаполисов, потеряли к ним всякий интерес. Этот же привлек нас своей выделяющейся одеждой и постоянными кульбитами на своей небольшой сцене.
— Если у них такая реклама, страшно представить какой тут интернет. — Усмехнулся Серега, догрызая огромное, спелое яблоко, обошедшееся ему в две медные монеты.
— Кто про, что, а грязный о бане.
— Не, ну представь, прибегает к тебе вот такой пестрый красавец: Ваш оппонент сходил Е2-Е4. Ты такой, да ну нафиг, таааак подумаем, и смотришь на доску с ходом своего друга из соседней деревни, давай Д7-Д5, и еще сообщение запиши «Гамбит тебе нубяра. Лол. Азаза. Улыбающийся смайлик». А он, у вас кончился исходящий трафик, будете продлевать на месяц за полтора золотого?
— Серега ты вообще не правильную профессию выбрал, тебе не судьей надо было быть.
— Да знаю, это все влияние родителей..
Город представлял собой переплетение длинных широких улиц, шириной чуть ли не с десяток метров и чуть приподнятыми над основной дорогой тротуарами, жавшихся к каменным домам. Редкие, прибранные деревья, с небольшими зелеными полянками прятались за аккуратными, ажурными заборчиками. Таверны с огромными бочками на углах зданий и огромными вывесками пестрили, по всей протяженности улицы. Различные магазины и мастерские, обрамленные не такими большими вывесками, чуть терялись на фоне таверн, но пользовались не меньшим спросом, судя по входящим и выходящим оттуда людям.
Вообще народу было много, этакий мегаполис в жаркий выходной день, вроде и никто никуда особо не спешит, но механизм движения не позволяет стоять на месте и куда-то постоянно подталкивает. По брусчатой мостовой постоянно стучали подкованными копытами лошадиные обозы, везущие различные товары вглубь города и реже пустые в обратном направлении. Иногда проскальзывали кареты с расфуфыренными кучерами и закрытыми шторками окнами. Пару раз я даже видел огромных четырёхпалых грифонов, величественно проплывших по небу.
— Серег, слушай, давай возьмем пару грифонов. И быстрее доберемся до места и в случае если найдем путь домой, сделаем царский подарок Руту и Аргху.
— Можно конечно, но дорого.
— Не все меряется деньгами, друг мой.
— Твоя правда, все равно еще останется, да и полетать страсть как охота.
В глазах пала вновь засверкали огоньки, толи его тараканы салют опять устроили от счастья,
толи солнце так отразилось. Я больше склоняюсь к тараканам. Поймав курсирующую по улицам стражу, мы выяснили, как попасть на местный рынок..Глава 11
..Они рядом со мной, мои дочери и Супруга. Мы сидим на большом покрывале посреди огромного луга, и теплый ветер насыщает воздух, всей гаммой запахов недалекого леса. Младшая смотрит на меня широко раскрытыми глазами, внемля каждому моему движению и сверкая на солнце своими белоснежными зубами, заразительно смеясь на каждый мой игровой хлопок, перед ее озорным личиком. Старшая, плетет венки из ромашек, связывая их в замысловатый узел. Один такой уже надет на голове Супруги, роскошный букет из хитро сплетенных полевых цветов, торчащих во все стороны на длинных, зеленых стеблях. Она, подперев голову, лежит чуть с боку и наблюдает за нашей игрой с Младшей и также беззаботно смеется, реагируя на озорные всплески смеха ребенка.
Старшая, аккуратно собирая цветы для венков, прямо с краю нашего покрывала, вдруг оборачивается, показывая сомкнутые ладони.
— Смотрите бабочка. — И с большой печалью в голосе. — Похоже, что она умерла.
В ее руках, лежит на боку, сложив красивые цветные, бархатные крылья махаон.
— А-а-а. — Тычет пальцем Младшая. Говорить двухгодовалая дочь еще толком не умеет, поэтому вытянув губки свечкой, стоит рядом и внимательно разглядывает мертвое насекомое. — Боба. Ай.
И строго смотрит на меня, подняв указательный палец.
— Ня. Папа.
Она неожиданно накрыла ладони Старшей, своими ладошками, чуть заметно дунув на них и что-то по своему гугукая. Вспышка маленького солнца между их руками и Младшая, озорно смеясь, убрала руки и радостно запрыгала.
Бабочка махнула крылышками. Еще раз. Как бы не веря, что она жива и может снова летать. Опять взмах, еще, еще, еще. И оторвавшись от ладоней дочери, взлетела, устремившись ввысь.
Неожиданно, со стороны леса грянул гром, и белые, пышные облака, начали заменяться черными тучами, набегающими на пронзительную синеву неба.
— Дорогой, опять, они никогда нас не оставят. — Во взгляде моей второй половинки читается страх и смятение. — Никогда.
— Пап, помоги.
Я взглянул на Старшую, она стояла в полной боевой экипировке, с натянутым луком, направленным в сторону быстро темнеющего леса.
— Пап. — Не опуская лука, она взглянула на меня. — Помоги. Мне страшно. Помоги.
Я вскочил, сжимая в руке большой, массивный, крест, с поднятыми вверх боковыми перекрестиями. Мой черный костюм, приятно облегающий тело, дарует чувство полной уверенности и абсолютной защиты, плащ колышется на ветру, играя складками в потоке воздуха, и в один миг разворачивается в черные прозрачные трехметровые крылья, с крупными перьями прочности адаманта.