Игра со смертью
Шрифт:
— Аргх обучался письменности и счетоводству последние пять лет, которые был на службе у эльфов.
— Так вот куда ты тратил заработанные деньги, вместо того, чтобы поддерживать свое племя.
— Да. Аргх тратил заработанные деньги на свое обучение, и ни капли об этом не жалеет. Аргх может обучить других орков, чтобы их никто не обманывал. Последних семерых воинов вернувшихся из найма, обсчитали на четырнадцать золотых, дав вместо всеми уважаемого золота — серебро и медь. — Аргх обернулся, смотря на застывшие в изумлении лица орков. — У кого из орков
— Да как ты смеешь! — Взревел колдун.
— Смею! — Не менее грозно пророкотал молодой орк. — Нас используют как пушечное мясо в своих междоусобицах. За последние неполные двадцать лет, в племени стало на сорок взрослых орков меньше.
Аргх взглянул на молодую орчанку.
— Орхара, вот где твой муж? — Девушка вздрогнула, от неожиданного обращения и инстинктивно сделала шаг назад, пытаясь спрятаться в толпе. — Погиб в последнем найме в разборке двух людских баронов, кто их них будет собирать дань с деревни. Сколько лет ему было? Он был не намного, старше меня. Тебе заплатили хотя бы за его смерть? Что же ты молчишь? Почему вы все молчите?
Орк искал поддержки у своего народа, смотря в глаза каждому из тех, кого он знал и любил с младенчества. Но они просто опускали взгляд, когда он смотрел на них по отдельности.
— Мальчишка, ты перешел черту. Жизнь орка это битва, а смерть это лучшая награда. Нам все платят, за то, чтобы самые сильные воины защищали их. Нам незачем забивать свою голову какими-то там науками и твое вранье, насчет обманов по оплате не пройдет. Аргх будет наказан за свою дерзость. На дыбу его.
Два личных охранника вождя поднялись и направились в сторону стоящего и набычившегося парня. Аргх смотрел на них с злобой. Злобой к самому себе. Почему он не смог их убедить? Почему они его не слушают? Ведьон всегда старался ради своего племени. Ради своей матери, которая и сподвигла его начать учиться. Сердце жалобно сжалось, накатив тоску воспоминаний, выбив предательскую слезу из глаз. Что не осталось не замеченным вождем.
— Чтож ты расплакался, мальчишка? Думаешь, Аргха пожалеют?
Молодой орк сделал шаг на встречу бодигардам и рукой вытер слезу.
— Пусть Великий Вождь себя жалеет. — И правой рукой вытащил из-за спины небольшую, чуть короче руки дубину с намотанными на утолщение мягкими шкурами. — Аргх докажет свое слово в бою.
Кроме науки письменности и математики, он хорошо изучил уроки боевых искусств, чем приводил в восторг своего старого учителя-эльфа. Ведь соединение его силы с умением ей пользоваться, делало его непобедимым бойцом.
Бодигарды замерли в пяти шагах, набычившись и потянувшись за своим оружием. Еще двое встали и поспешили к ним в центр круга. Молодой орк не стал ждать, когда его возьмут в кольцо и атаковал ближайших, первым. Умение выбрать правильную для атаки позицию, рассчитать силу удара, правильно направить энергию движения противника, позволяли ему кружить между охранниками, нанося удары специально обмотанной дубинкой, чтобы не проламывать им черепа, а просто оглушать. Привыкшие брать все нахрапом и силой, орки ревели, проигрывая вчетвером, одному молодому выскочке, который то и дело наносил точные, болючие удары, по не защищённым ногам и рукам. Двое уже потеряли оружие, не в состоянии сжать пальцы рук из-за быстро опухающих и наливающихся синевой, отбито-парализованных мышц предплечий. Еще один лежал держась за огромный синяк на ноге, переваливаясь с одного бока на другой, пытаясь утихомирить боль.
— Убить его! — Взревел вождь, сам выходя вкруг.
— Нет. — Раздался голос сзади, и молодой орк улыбнулся, стоя перед бойцами, боящимся продолжить бой, узнав голос своего отца. — Аргха не за, что убивать. Он ничего не нарушил в наших законах.
— Он оскорбил всех орков. И своего вождя, Великого Вурк-ха. — Злобно сверкнул глазами колдун. Глядя как рядом с выскочкой, встал его отец, один из самых сильных орков племени. — И за это он будет наказан. А за сопротивление моим приказам — убит!
Колдун взял посох в боевое положение, активируя его.
— И все кто встанет на его защиту, умрут вместе с ним.
Крох, посмотрел на своего сына с нескрываемым восхищением. Одному справиться с четырьмя противниками, это подвиг. Он поверил в слова сына, о том, что их обманывают, ведь золото в племя, действительно, никто не приносил уже очень давно, а за серебро им продавали только плохие доспехи и протухшее продовольствие, постоянно противно насмехаясь над орками. Он обернулся на своих друзей, которые составляли основной кулак их племени, и улыбнулся про себя, видя, как они один за другим начали вставать, чтобы поддержать его.
— Вождь не может применять магию против нас. Это против закона. — Крох посмотрел на колдуна, сжимая в руках палицу, которая по сравнению с дубинкой сына могла проломить любую голову. — Мы можем отстоять свое право в честном бою.
— Вурк-ху и не надо ее применять. Вурк-х и так справиться с вами. — И растолкав своих телохранителей, он кинулся на отца с сыном, бешено вращая посохом, по концам которого вылезли черные, шипящие на воздухе шипы.
Вождь соврал. Заклинание позволяющее ему не дышать, висело на нам уже почти минуту, а споры Лунного цветка уже кружили в воздухе, вдыхаемые его соперниками. Все медленнее двигался Крох, пропуская удары и не успевая контратаковать, все хуже уходил от атак Аргх, не понимая, что происходит с его замедляющимся телом. Все больше восторга было в глазах орков, видящих со стороны, как вождь один побеждает, двух как, казалось бы, сильнейших воинов племени. И все больше сомнений, у орков-бойцов хотевших встать на защиту друга..
— Тирон, а чем так выделяются Архимаги, от остальных кто владеет магией? — Шагая к выходу из Темного леса, мы разговаривали на разные темы, пытаясь не попадать от усталости.
Беглецов мы нагнали за пару часов, еще через час разведчики на волках, нашли отряд преследователей ушедших в сторону. Видимо без Верховного шамана, координировать отряды было не кому, и они, выполняя последний полученный приказ, ушли по прямой. После обеда, нас догнали пленники из лагеря, и вот уже вторую ночь мы не спали, двигаясь в направлении выхода из леса.