Чтение онлайн

— Наверное, высокие пошлины, — ответил Солонин. — Итак, продолжим. Значит, она о чем-то его просит. Интересно, о чем?

И снова включил запись.

«—...Все, что в моих силах, мадам!» — просто­нал ибн Фатали.

«Но не сейчас, — сказала она. — Я сама по­звоню, когда соберусь с духом, если не возражае­те... Вы ведь у нас еще какое-то время пробуде­те?»

Солонин снова выключил запись.

— Похоже, она ждет наших инструкций, вам не кажется?

Мне тоже показалось, что она увлечена идеей нам помочь. Особенно

после того, как я стал расспрашивать ее про тот день, когда она должна была встретиться с похищенным сыном Прези­дента... Не она же, в конце концов, его выдала! Моя интуиция подсказывала, что госпоже Амировой вполне можно доверять. Правда, пока она взяла инициативу в свои руки. Ну и что? Ведь она поняла, что их разговор мы будем прослушивать. То есть этот вопрос адресован не только ему, но и нам... Хочет отомстить за возлюбленного?

Не похоже, чтобы она уж очень переживала за него. Хотя тревогу за любимого могла пересилить радость, что он вырвался из неволи.

— Посмотрим, — сказал я. — Во всяком слу­чае, она прекрасно знала и не забывала, что мы услышим весь разговор.

Солонин снова включил воспроизведение.

«...Полагаю, что пробуду у вас еще около ме­сяца, пока не заключу соглашение, которое раз­рабатывается с большим трудом... Но только не это! Не просите меня, чтобы я ради вас шел на бесчисленные уступки. Вы первая же перестанете меня уважать за это».

«А что у вас общего с этими русскими?» — спросила она.

«О, чисто деловые контакты. Они занимаются транспортировкой нефти. Хотя на вид люди малоприятные, но вполне профессионально об­суждают проблемы... »

— Останови на минутку! — сказал я. — Одна вещь не идет у меня из головы. Дело в том, что эти малоприятные, но профессиональные братья Русые говорили с почтением о каком-то Гоше, которому делать там нечего и он создает что-то вроде кризисных ситуаций. И только он может решить вопрос о финансировании некой акции, за которую просят два «лимона». Надо понимать «зеленых»... Что смотришь? На твоем магнитофо­не этого нет, но, стоя – недалеко от братьев, я об этом слышал... Поэтому, если ты услышишь про этого Гошу, дай мне знать.

Солонин посмотрел на меня так, будто увидел впервые.

— Вот что значит целиком полагаться на хва­леную технику, — сказал он. — А вы, значит, старым дедовским способом просто стали ря­дышком, приложили руку к уху и все узнали? И вам после этого не набили баки?

— Фу, как ты стал выражаться, — поморщил­ся я. — Они меня в какой-то момент заподозри­ли, но я в это время привстал на цыпочки — вот так... — Я изобразил, как это сделал. — Помахал кое-кому ручкой, радостно улыбнулся и побежал здороваться, расталкивая дам и временно пове­ренных...

Витя недоверчиво смотрел на меня. Я рассме­ялся.

— Все так и было. Не думай, что тебе, учени­ку, удалось во всем переплюнуть своего учителя.

Витя верил и не верил, во всяком случае, вид у него был озадаченный.

—

Будем слушать дальше, — сказал я.
– И опусти брови, а то они у тебя взлетели выше крыши.

Он дернул плечом и нажал на кнопку.

«...Итак, мистер Джамиль, я с вами не расста­юсь, — сказала Делара. — А вы мне сейчас пода­рите свою визитную карточку. Да?»

Ее скверный английский сейчас придавал очарование ее словам. Что значит хорошая актри­са — даже собственные недостатки становятся обаятельными.

Потом пошли шорохи и неразличимые голо­са. Джамиль ибн Фатали возвращался к своим русским друзьям. Вот он к ним приблизился. Это можно было понять по хрусту и чавканью — бра­тья опять что-то жевали.

«Хорошая баба, — сказал по-русски Костю- ха. — Я бы ей вломил».

«А я бы ей отдался, — засмеялся Леха. — За пару сотен».

«Не старовата будет для тебя?»

«Вы что-то хотите обсудить?» — вежливо спросил мистер Джамиль ибн Фатали.

Похоже, его мучила одышка.

«Скажи ему, пусть сначала отдышится, — ска­зал Костюха брату. — А то совсем запыхался».

«Мы можем продолжить наш разговор», — сказал Леха.

«Но мы, кажется, собирались вместе уехать и продолжить наш разговор в другом месте?» — на­помнил ибн Фатали.

«Если собирались, — хмыкнул Костюха, — значит, едем».

Снова пошли шумы и словесная невнятица.

— Они оделись, — сказал Витя, — наш рес­пондент, назовем его так, надел шубу на фрак, и гвоздика слегка прижалась. Мех не мешает, но настройка могла сбиться...

— Надо ждать, когда они куда-нибудь при­едут? — спросил я.

— Если поедут к ибн Фатали, он может дома переодеться.

Оставалось ждать, когда снова можно будет различать голоса. Ждать и уповать на то, что мощности передатчика хватит одолеть расстоя­ние, которое нас будет разделять.

— Давайте сделаем так, — предложил Соло­нин. — Вы слушайте, тут нужна ваша компетен­ция, а я, пожалуй, пока темно и холодно, съезжу в особняк на площади Ахундова, где остановился наш друг из Эмиратов. Как бы он не поставил гвоздику в воду, вот что не дает мне покоя. И не понял таким образом, что ему подсунули. Если все о'кей, я просто сменю батарейки, и пусть он себе млеет, глядя на цветок любви. Как вы думаете?

— Второй час ночи, — сказал я.

— Вот-вот, — кивнул Витя. — Самое оно.

— Но у него же охрана.

— Догадываюсь. Так отпускаете меня?

Я помедлил с ответом. Дело опасное. Соло­нин, конечно, бывал и не в таких переделках. Но все же...

Я с сомнением покачал головой. Потом пожал плечами. Потом развел руками. Словно исполнил ритуальный танец под названием — да делай, что хочешь, все равно вся ответственность лежит на мне.

Витя засмеялся. Потом легко выпрыгнул из кресла и стал собираться.

— Я мигом, — сказал он, шурша своим трени­ровочным костюмом, на который сверху надел куртку. — Машина у подъезда?