Чтение онлайн

Не может быть! Какая удача! Дохлый игрок с увесистым заплечным рюкзаком, а рядом лежит неплохой на вид дробовик! Рассказать кому — никто не поверит! Шесть пустых домов, а в самом дальнем — такой подгон! В радостном предвкушении я лихо вбежал в дом и остановился как вкопанный. Что-то тут не так… Тело явно лежит здесь давненько — если судить по запаху и внешнему виду, то никак не меньше нескольких дней. Почему же никто не забрал его рюкзак и пушку? Сюда наверняка наведывается по нескольку человек в день.

Я с недоверием осмотрел помещение. Мой взгляд почти сразу же упёрся в семь пар обуви, кучу ремней и всяких тряпок, сваленных прямо под окном, в которое я заглядывал. Я начал медленно отходить обратно к двери, осторожно убирая руку за спину, чтобы достать пистолет. В этот момент с потолка прямо передо мной упал Хитроед.

Хитроед —

коварное создание. Внешне он похож на футбольный мяч, покрытый бледной кожей с редкими волосами. «Мяч» этот имеет четыре длинные, твёрдые, тонкие пятисуставные ноги. Он может ходить по земле, и его тело будет возвышаться над ней на три метра, а иногда и больше. Хитроед тихо подкрадывается к жертве, встаёт прямо над ней и быстро опускает своё кожаное тело, надеваясь на несчастного, как мешок. Внутри этот «мешок» — сплошные мышцы. Они стягивает жертву, ломая ей кости и умерщвляя её, а затем Хитроед долго крутит тело внутри себя, поочерёдно напрягая мышцы, чтобы сорвать всю одежду и выплюнуть её. После чего забирается в укромное место и переваривает свою жертву. Одежду Хитроеды не едят — боятся отравиться, — но хитрецами они прослыли совсем не из-за этой особенности. Хитроеды очень любят устраивать ловушки: убьют одного игрока и специально раскладывают его вещи на видном месте, а сами забираются на потолок и, упёршись длинными ногами в четыре угла комнаты, сутками поджидают новую жертву. Незадачливый игрок увидит ценные вещички, решит прикарманить, а тут — ХОП! — и упаковали в кожаный мешок. Глаз, кстати, у этой твари нет — ориентируется она на звуки и запахи.

Хитроед медленно поднялся на своих жутких чёрных волосатых ногах, а я рванул прочь из дома. Выбежав за дверь, захлопнул её и подпёр своим телом. Тяжёлый удар с той стороны оттолкнул меня, но я снова облокотился на неё. Ещё удар. Я снова выдержал, но меня явно надолго не хватит. Внезапно удары прекратились. Воспользовавшись затишьем, я быстро достал свой пистолет. В этот момент раздался звон бьющегося стекла — тварь вытягивала своё мерзкое тело из окна.

Я бросился бежать. Так… У меня есть секунд двадцать, прежде чем она меня догонит. Что же делать? Может быть, попытаться добежать до реки и прыгнуть в воду? Далеко — не успею. Или всё-таки дать этой твари бой? В обойме девять патронов — при моих навыках мне повезёт, если я попаду в неё хотя бы раз, и не стоит забывать, что этот пистолет относится к самому низкому классу «сломанный», то есть вполне может дать осечку. Урон — восемь плюс штраф за разницу уровней. Сколько у этой твари может быть здоровья? Не меньше тридцати, а может быть, и пятьдесят, или даже сто пятьдесят — я не помню базовое значение жизни Хитроеда (оно и немудрено — в игре сотни разновидностей мутантов и постоянно появляются новые, всего не упомнишь). Ладно, надо узнать, какой у твари уровень, и попробовать её подстрелить.

Я резко развернулся и, падая на спину, увидел быстро приближавшегося Хитроеда — он сноровисто перебирал ногами, широко разбрасывая их в стороны. На его мерзком теле виднелась обнадёживающая цифра 1. Недолго думая, открыл по твари огонь. Хотел бы я сказать, что мои пули разнесли Хитроеда в клочья, но моя атака закончилась чуть менее успешно: все пули просвистели мимо цели, а Хитроед настиг меня и нанёс сокрушительный удар по голове своей тяжёлой, твёрдой ногой.

В ушах звенело, во рту ощущался вкус крови. Хорошо хоть, что я уже лежал, а то наверняка мой череп раскололся бы о какой-нибудь камень. Тварь нависла надо мной и замешкалась — видимо, размышляя, с какой стороны будет удобнее всосать меня в своё тело. Я тоже перешёл в режим размышлений, одновременно меняя магазин своего пистолета. Руки меня не слушались, обойма постоянно выпадала из них (и виной тому — не только низкая ловкость, но и панический страх перед приближающейся гибелью). Правда, тварь никуда не торопилась, явно не понимая, как ей подступиться к лежачей, мотающейся из стороны в сторону жертве.

Наконец обойма вошла в рукоять. Я поднял пистолет и стал судорожно жать на спусковой крючок. Вы не поверите, но и теперь не попал ни единого раза!

— Толя! — прокричал я, нервно запихивая в рукоять новый магазин. — Сколько здоровья у Хитроеда первого уровня?

— Секунду! — моментально отозвался Толя.

Тем временем Хитроед опустил своё тело на мою голову, и я почувствовал сильнейшее давление мышц на своём лбу. Неимоверным усилием

мне удалось сорвать с головы эту жуткую шляпу смерти и откатиться в сторону.

— Пятьдесят! — раздался голос Толи.

Слишком много! Мне нужно попасть в неё семь раз, а у меня осталась всего одна обойма! Да и прошлые две израсходовал «в молоко» — с какой радости я сейчас попаду хоть раз?

Внезапно в мою голову пришла совершенно безумная мысль. В обычное время эта идея показалась бы мне самоубийством, но сейчас она была единственным шансом на спасение…

Я быстро откатился в сторону и поднялся на ноги. Хитроед тоже поднялся на своих длинных ногах. Я стоял совершенно неподвижно. Хитроед быстро подошёл и занёс тело над моей головой. Ещё секунда — и он натянул себя на меня. Жутко тесно, сыро и мерзко — вот каково это, быть внутри Хитроеда! У меня наверняка было всего несколько мгновений до того момента, как он сократит все свои мышцы и раздавит меня до смерти, так что я не стал терять время: протянул руку с пистолетом вверх и девять раз подряд нажал на спусковой крючок. Промазать, когда цель — это всё, что тебя окружает, невозможно, но я забыл, что мой пистолет относится к классу «сломанный». Слышал только три выстрела, хотя курок спускал девять раз. И дело не в том, что я оглох от выстрелов, а в том, что пистолет дал осечку.

Давление мышц твари усиливалось: я чувствовал, как мои глаза вылезают из орбит. Дышать уже не мог. Неимоверным усилием я протянул левую руку вверх и, нащупав затвор, стал судорожно дёргать его, пытаясь извлечь застрявший патрон. Я почти отключился, когда высвободившийся патрон упал мне на голову. Затвор встал на место, и я, не теряя ни секунды, начал жать на спусковой крючок.

Раздалось ещё четыре выстрела. Мышцы твари сократились, а мои кости затрещали под страшным давлением. «Кажется, это конец», — обречённо подумал я, но мышцы твари резко ослабли, и я рухнул на землю вместе с ней.

Совершенно обессилев, я выбрался из мерзкого мешка.

— Сколько у меня здоровья? — устало пробурчал я.

— Десять процентов, — грустно ответил Толя.

— Понял. Отбой, — сказал я потерял сознание.

Не знаю, сколько я провёл в отключке, но когда пришёл в себя, первой мыслью в моей голове была цифра 10. Твою мать! У меня же всего десять процентов здоровья! Ещё час — и мне конец! Я поднялся на ноги настолько быстро, насколько позволяло моё несчастное, измочаленное тело. Неверными шагами дошёл до последнего дома — того самого, где встретил Хитроеда, — открыл дверь, вошёл в дом и рухнул на колени рядом с мёртвым телом. Открыв рюкзак, я вытряхнул его содержимое наружу: пять разных пистолетов, двенадцать обойм, две монеты серебром, лак для волос, средство для мытья посуды, мешки для мусора, пачка крекеров и банка тушёнки.

Взяв тушёнку, я быстро вышел на улицу, нашёл камень побольше и стал лупить об него банкой. Я не знаю, сколько минут осталось до моей смерти — может, сорок, а может, и всего одна, — так что мне надо было как можно быстрее восполнить запас здоровья. Наконец банка поддалась — из дыры в её боку полился сок. Я мял банку в руках, пока отверстие не оказалось достаточным, чтобы выскрести из него содержимое. Жадно съев последнее, я вызвал своего экспедитора:

— Толя, сколько у меня здоровья?

— Двадцать… ой, нет, теперь уже десять процентов!

Фотофиниш… Задержись я на минуту — и был бы покойником.

Глава четвёртая. Страшная смерть

Скорее, дай мне Зелье здоровья! — смертельно уставшим голосом взмолился я, распластавшись в грязи у ног стражника Нубограда.

Стражник смотрел на меня с плохо скрываемым презрением.

— Нет, — отрезал он. — Сначала нужно уплатить штраф в пять серебряных монет.

Я из последних сил подтянул к себе рюкзак, расстегнул и вычерпал его содержимое.

— Тут хватит и на вход, и на зелье, — ослабевающим голосом прохрипел я.

Охранник нехотя распинал содержимое моего рюкзака сапогом, чтобы лучше его разглядеть, и, сосредоточенно нахмурившись, принялся шептать себе под нос, загибая пальцы.

— Тут только на две серебряные монеты, — заключил он.

— Возьми дробовик. — Я неверной рукой попытался снять оружие со своего плеча.

— О, а вот это уже разговор! — оживился стражник, охотно помогая мне избавиться от дробовика.