Иголки да булавки
Шрифт:
Прошло некоторое время, и новый руководитель позвонил сам.
— Доброе утро, со мной связалась председатель профсоюза работников машиностроения. Помните, я представлял вас на выставке? Она очень интересуется нашим спецкомплектом для беременных. В дополнение к базовому мне нужны еще два варианта. До конца дня. А по базовому разработайте еще и упрощенную модификацию для снижения стоимости.
— Хорошо, — сухо ответила Марина и повесила трубку, не давая собеседнику шанса сказать что-нибудь еще.
Однако новое рабочее задание ее порадовало, оно не давало вязнуть в трясине самокопаний и сожалений.
Несколько раз
Марина с головой ушла в работу, находя там спасение от душевных мук.
Обеденный перерыв наступил неожиданно быстро, сотрудницы конструкторского отдела засобирались по магазинам.
— Добрый день! — раздался бодрый мужской голос и попытался развеять тягостную атмосферу кабинета. — Вы уже уходите? А я хотел узнать, все ли у вас в порядке. У нас уже несколько случаев неполадок с электронной почтой. Как у вас с ней?
— Все хорошо, — пожали плечами сотрудницы конструкторского отдела, им хотелось быстрее уйти по личным делам, а не заниматься проверкой чего-либо.
— Замечательно, — обрадовался Денис. — Я вас задерживать не буду. Если жалоб нет — значит, нет.
Довольные сотрудницы поспешили на выход.
— А как у вас, Марина Всеволодовна, с электронной почтой? В целом с работой компьютера? Нареканий нет? Давайте я все же проверю.
Марина понимала, что Денис задумал дождаться, пока все уйдут, и остаться с ней наедине. Но не сбегать же ей из собственного кабинета. Она освободила ему место за компьютером. Денис принялся усердно делать вид, что что-то проверяет. Представление продолжалось до тех пор, пока все сотрудницы Марины не ушли. Марина пересела за свободный стол и ожидала окончания процедур, рассматривая новые образцы ткани, присланные поставщиком.
— Я должен перед тобой извиниться, — проговорил Денис.
— Свое отношение к твоему поступку я уже выразила, — холодно ответила Марина. — Простить тебя я никогда не смогу.
— Понятно, — помрачнел Денис. — Я не хотел ничего плохого. Предполагался только легкий флирт и все.
Марина делала вид, что очень внимательно изучает образцы тканей в альбоме поставщика.
— Да, я сплоховал, — продолжил Денис покаянную речь. — Не ожидал, что так все развернется в первую же встречу.
«Теперь вместе с Платоном они будут считать меня легкомысленной! — высказала себе Марина. — Конечно, как такой доверишь управление?!»
— Как ты мог на такое согласиться? — сдерживая эмоции, бросила Марина.
— Мне очень нужны были деньги, — признался Денис. — Я попал в сложную аварию, средства, что были, ушли на ремонт мотоцикла. Еще и в долги влез. Потом конец обучения подошел, время экзаменов, а я не заплатил за последний год. Мне поставили условие, что не допустят до сдачи, пока не оплачу. На решение вопроса давалось всего несколько дней. Я хватался за что угодно, только бы нужную сумму наскрести. Тут Сорский и позвонил, сказал, что у него по старой памяти есть
для меня работка.Марина резко повернулась к рассказчику:
— Ты был знаком с Сорским до того, как устроился к нам работать?
— Да. Он же до того, как уехать в столицу, часто к нам в «Тополиную рощу» заезжал, отдыхал, делишки свои проворачивал. Он меня кое к чему привлекал, за деньги. Нет, ты не думай, ничего предосудительного, небольшие услуги.
— Неужели? — с горечью усмехнулась Марина. — Ты был так убедителен, когда за мной увивался, что это совсем не походило на дебют. Значит, это Сорский свел тебя с Платоном нашим Андреевичем?
— Да, сказал, что он заказчик, у него определенные условия, что я с такой работой справлюсь. А Платон… Андреевич еще и на перспективную постоянную работу устроить пообещал.
«Какая же гнида Сорский! — с отвращением думала Марина. — Наверное, еще и рассказал, как легче меня подцепить, что именно мне нравится… Сволочь! Хотя не только он! Оба! Нет, трое!»
— Я и тебя с Сорским в «Тополиной роще» видел несколько раз, — продолжал Денис. — Ты-то меня, наверное, не помнишь. Разумеется, я же обычный официант. А ты еще тогда показалась мне очень привлекательной, но пока с тобой рядом находился Сорский, шансов не было ни у кого и никаких. И в тот раз, когда мы познакомились, способ Платон придумал, мне бы подобное и в голову не пришло. Да и не решился бы я, ты тогда такой строгой и деловой выглядела. Так что я не врал, когда говорил, что ты мне нравишься.
— Если я тебе нравлюсь, — в голосе Марины сквозила горечь, хотя она и старалась выглядеть равнодушной, — и ты не хотел ничего плохого, почему не признался раньше, что тебя подло наняли за деньги за мной увиваться?
— Договоренность соблюдал. И я ведь не делал ничего плохого. Мы же с тобой приятно проводили время, общались, а после той ночи у реки я ничего подобного себе больше не позволял. Трудно было, но я же выдержал. И таблеток перед ночью в палатке наглотался специально, чтобы не сорваться, и прочее… А в первую ночь я просто не ожидал, что ты такая…
Марина бросила на Дениса гневный взгляд, ожидая слишком откровенного приговора своему поступку.
— Такая страстная, — медленно закончил Денис, пытаясь разгадать смысл ее огненного взора.
Марина опять отвернулась к альбому с образцами.
— Все равно это подло, — заявила она. — Я ведь тебе доверяла, считала, что ты искренне ко мне относишься, а ты… Получается, помогал ты мне тоже за деньги?
— Нет, помогал я по-дружески и Платону об этом не рассказывал. Только про ночь в твоей чудо-палатке.
— Так он знал, поэтому ничему не удивлялся, — мрачно проговорила Марина.
— Очень надеюсь, что когда ты остынешь, поймешь, что человек я, в общем-то, неплохой, и мы можем продолжать нормально общаться. Обещаю, больше никаких амурных поползновений в твою сторону. У меня теперь есть девушка.
Горечь, боль, обида и злость жгли изнутри, но Марина стала понимать, что их стоит адресовать организаторам, а не исполнителю. Вины с Дениса, конечно, никто не снимал, но злость на него постепенно утихала, направляясь на других участников затеи. Марина молчала и раздраженно листала совершенно неинтересный сейчас альбом, но ведь ей было необходимо как можно быстрее собраться с мыслями, подавить чувства и вернуться в работу. До конца обеденного перерыва осталось совсем немного.