Идущие в ночь
Шрифт:
Джерхи! Какой ещё Одинец?
Не успев задать себе этот вопрос, я уже знала ответ. Мой спутник называл себя Одинцом, и прошлым синим днём он сказал своё имя Карсе. А она передала его мне. Я уже научилась определять внутренние отклики Карсы — когда она говорила со мной, мои мысли словно озарял неуловимый синий отблеск Меара.
Значит, вулх и в самом деле оборотень. Приятно знать, что я не ошиблась. Но ещё больше радует, что Лю держит слово: память о синих днях пробуждается.
Если мой спутник вдруг решил назваться, то, надо полагать, он прочёл-таки мою записку. Значит, по крайней мере читать обучен.
Мда-а, пересвет выдался тот ещё. И как это Одинца угораздило забраться в каньон?
— Как тебя туда занесло? — укоризненно спросила я вулха.
Вулх понурил голову. У него был такой покаянный вид, что я мысленно обругала себя за несправедливость. Разве может зверь отвечать за поступки своей человеческой половины? Ему бы свою серую шкуру уберечь в сумасшедших переделках.
А думать четтанским днём — это моя обязанность. Как говаривал старина Унди Мышатник, нечего сваливать с больной головы на отрубленную.
Да и Одинец-человек, надо полагать, не без причины полез к джерху под хвост. Видать, все другие дороги тоже не шёлком стелились.
А, может, мой спутник знал про магический мост и спешил именно к нему, да только не успел до пересвета? Тьма! Что же мне теперь, всё время гадать, что он знает и чего не знает? Ох, и задал нам чародей задачку…
— Ничего, брат! — подбодрила я вулха. — Не пропадём.
Кажется, я сама нуждалась в ободрении больше него. Потому что вулх недоумённо посмотрел на меня — мол, о чём говорить? Ясен пень, что не пропадём! — и стал разглядывать медленно уползающую вниз каменную стену.
И тут я сообразила, что мы находимся ближе к восточной стене — а нужен-то нам западный берег каньона!
Магический мост дополз уже почти до самого верха, и я понятия не имела, что станется с ним наверху. Магия — штука опасная. Особенно, когда в ней не разбираешься. Не долго думая, я ухватила Ветра под уздцы.
— Хэй, Одинец!
И мы втроём заторопились по мосту к противоположной стороне каньона. С середины моста я перешла на бег. Вулх вырвался вперёд и стелился по каменным плитам беззвучной тенью.
Мы успели вовремя. Мост поднялся вровень с западным берегом, чуть дрогнул под ногами и замер. Вулх перемахнул на твёрдую землю ещё с движущегося моста, а мы с Ветром покинули каменные плиты как раз в момент остановки.
Сделав пару шагов от края, я обернулась. Не знаю, чего я ждала. Что мост немедленно заскользит вниз? Что он рассыплется на части или растает, как морок? Но мост оставался на месте и выглядел так, будто он стоит здесь, соединяя берега каньона, не первый десяток кругов.
Я протёрла глаза. Мост был таким незыблемо каменным, прочным, надёжным. Он всем своим видом наводил на мысль, что путешествие на нём со дна ущелья мне примерещилось. Я даже шагнула было к краю, чтобы убедиться в том, что между землёй и мостом есть щель.
Но тут я заметила движение на противоположной стороне каньона.
На восточном берегу появился конный отряд. Десятка два низкорослых коренастых всадников на таких же приземистых лошадках вылетели к мосту. Я сразу узнала их по описанию караванщика Занты, двоюродного брата Беша. Это были варвары южных пустошей, которые питаются
землёй и песком, а жизнь проводят в седле. Занта рассказывал, что женщины варваров рожают не одного ребёнка, а целый выводок — пять-шесть младенцев размером с крысу и таких же злобных. Но выживает всё равно один — тот, который ещё в колыбели передушит остальных.По-моему, тут Занта врал. Не могло такого быть, чтоб мамаша-дура любимого крысёныша от других не защитила. Или не припрятала. Но встречаться с ними, с варварами то есть, мне в любом случае не хотелось. И какого хрена они забрались так далеко на север? Весь песок в родных пустошах сожрали?
Перед мостом у всадников вышла заминка. Половина отряда сбилась в кучу на берегу — по-моему, решали, в каком порядке перебираться через каньон. И, разумеется, они заметили меня.
Тёмное небо! Я огляделась, прикидывая свои возможности в бегстве — потому что возможный результат стычки с целым отрядом был ясен и так.
Западный берег каньона, насколько хватало глаз, представлял собой плоскую каменистую равнину. Лишь вдалеке маячили невысокие холмы, а за ними стеной высились горы, закрывая западный горизонт.
Я не сомневалась, что отдохнувший Ветер в скачке через равнину опередил бы любого коня. Но сейчас у него просто не осталось сил на дальний забег. Значит, выбора у меня не было.
Я коротко свистнула, подзывая жеребца. Вороной тотчас оказался рядом, и я не глядя достала из сумки дренгертский арбалет. Вот и его час настал. Я проверила пальцем тетиву и потянулась за колчаном со стрелами. Сейчас наши жизни зависит от того, сколько варваров доберутся до этого берега невредимыми. Потому что с двумя десятками воинов нам не справиться.
Расклад явно был не в нашу пользу. Даже Четтан, уже довольно высоко поднявшийся над горизонтом, светил мне прямо в глаза и заставлял щуриться от красного блеска. Слабый, но постоянный ветерок тоже дул именно с востока. Тьма!
Отряд варваров тем временем разделился на две части. Несколько всадников отъехали чуть подальше и растянулись цепью, охватив полукругом участок берега возле моста. Похоже, они опасались нападения со спины, и я чуточку приободрилась. Хорошо, когда у врагов есть враги и помимо тебя…
Большая часть варваров въехала на мост. Лошади ступали на него неохотно, с опаской. Я прицелилась из арбалета в переднего всадника, но стрелять пока было бессмысленно. Нужно подождать, пока они доедут хотя бы до середины моста.
Варвары тоже достали луки и тоже пока не спешили стрелять. Коренастые лошадки, явно непривычные к высоте, тем не менее послушно продвигались вперёд. Всадники их не торопили. Поводья варвары держали как-то необычно, но я не могла рассмотреть, как именно. Во всяком случае, мне показалось, что лошадьми они управляют отменно.
И очень жаль.
Первый из всадников добрался до середины моста и вскинул лук. Почти одновременно зазвенела тетива моего арбалета. Стрела варвара бессильно упала к моим ногам, а моя столь же бесполезно ушла в пропасть. Джерх бы побрал этот восточный ветер!
Я уже хорошо различала лицо переднего варвара, оскаленное в дикой усмешке. Мы с ним одновременно выхватили из колчанов следующие стрелы… И тут свирепый оскал варвара сменился растерянной гримасой. Он как-то жалобно всплеснул руками, роняя лук.