Чтение онлайн

– Надейтесь. Но не поддавайтесь разочарованию, если они не появятся.

– Значит, и так бывает?

– Все бывает. Мозг способен на разные чудеса. И вы не теряйте оптимизма. Это часть терапии.

Фабио рассмеялся:

– Вы, по крайней мере, не врете.

– Простите, нечаянно вырвалось.

Вот уже полчаса Фабио стоял у стены какого-то дома, наблюдая за подъездом на противоположной стороне улицы. Была половина девятого. Четверть часа назад начало темнеть. Душная жара не спадала. Иногда он поднимал глаза на ряд

открытых окон на втором этаже.

Дом был построен в тридцатые годы, когда-то в нем размещались мастерские портных, наборщиков, печатников и переплетчиков. Теперь здесь находились ателье фотографов, графиков, дизайнеров по ткани и художников. Подвал и первый этаж занимал фитнес-центр, на втором этаже имелся танцевальный класс и школа йоги. Норина ходила туда каждый четверг, если позволяла работа.

Наконец, в помещении с открытыми окнами возникло некоторое оживление. Он увидел чьи-то головы и выпрямленные руки. Занятия окончились, люди отправились в раздевалку, скоро они выйдут из подъезда.

Весь вечер Фабио пытался расширить свой островок памяти. Как они приехали в «Щуку»? Кто-то подвез их на своей машине? Или они брали такси? Согласилась ли Норина на это дело безропотно? Или она упиралась, как всегда, когда речь шла о семейных мероприятиях? И ему пришлось ее уговаривать, ссылаясь на значительность повода?

А потом? Как они добрались до дома? Норина выпила десять рюмок кирша. Она, наверное, была пьяна в стельку. Как она продержалась целую ночь? И весь следующий день?

Но как он ни старался, островок памяти сохранял свои прежние границы: от аперитива (белая смородина) до «полонеза». Без Норины Фабио не продвигался ни на шаг. Не только в этом вопросе, но и вообще.

Потом он вспомнил о занятиях йогой. Он позвонил в «Мистик продакшнз» и выяснил, что сегодня съемок нет.

Вот из подъезда вышли две женщины, пересекли улицу и прошли мимо него, продолжая оживленно беседовать. Он услышал, как одна сказала:

– До травмы мениска я тоже могла принимать позу лотоса.

Норина вышла из подъезда четвертой. Ей тоже пришлось пересечь мостовую, чтобы попасть на боковую улицу, которая вела к ее дому.

Увидев Фабио, она, как вкопанная, остановилась посреди улицы. Приближался автомобиль, и Фабио понял, что она была готова повернуть назад. Но потом передумала и подошла к нему.

– Чего ты хочешь?

– Я кое-что вспомнил. День рождения твоего отца. Но я не уверен, что вспомнил все правильно. Я подумал, что ты могла бы помочь мне проверить себя.

– День рождения моего отца относится к тем вещам, которые я предпочла бы забыть, – ответила она. Но позволила ему идти с ней рядом, слушала подробности его воспоминаний, кивала или качала головой.

Дойдя до «полонеза», он сказал:

– Здесь у меня обрыв.

– У меня тоже. – Ему показалось, что она усмехнулась. – Я очухалась только в воскресенье. В паршивом состоянии.

Они продолжали молча идти рядом.

– А я? – не выдержал он.

– Ты был молодец. Ухаживал за мной.

Они свернули на какую-то пешеходную улицу. Острова зелени вносили умиротворение

в толпу гуляющих. За большим деревянным столом сидела пара молодых родителей, они болтали и пили пиво, поглядывая на детей, увлеченных какой-то своей непонятной громкой игрой.

Норина, скрестив руки, смотрела на улицу неподвижным взглядом. Казалось, ее знобило. От нее хорошо пахло: в жаркие дни она припудривала грудь и внутреннюю сторону бедер.

Фабио обнял ее за плечи. Она остановилась и стряхнула его руку. Они молча двинулись дальше.

– Норина, я люблю тебя, – вырвалось у Фабио. Она ускорила шаг. – Я знаю, это звучит глупо. Но я люблю тебя. Я и не знал, как безумно я тебя люблю. Черт. Я не могу без тебя жить.

Норина остановилась, повернулась к нему и покачала головой.

– Я тебе не верю, – только и сказала она. – Просто не верю.

И пошла дальше.

На четвертом этаже дома 38 по Баттериштрассе горел свет.

– Он ждет, – сказал Фабио.

Норина не ответила. Они подошли к дому.

– Вчера я ездил в садовое товарищество Вальдфриден. Мне рассказали, что вы с ним трахаетесь в каюте.

Фабио не хотел этого говорить. И все-таки не удержался. Норина опустила скрещенные руки и уперла ладони в бока.

– А чем занимаешься ты с Марлен? Ведешь деловые переговоры?

– С Марлен все кончено. Я переезжаю.

Она снова покачала головой. Потом сделала несколько шагов к своему подъезду. Фабио последовал за ней. Она открыла дверь.

– Я люблю тебя, слышишь?

У него в кармане раздались звуки болеро.

Норина оставила его. Прежде чем закрыть за собой дверь, она произнесла какие-то слова. Что-то вроде: «Итальянец!»

Фабио достал из кармана мобильник и ответил на звонок.

– Я думала, мы сегодня сходим куда-нибудь, – сказал голос Марлен.

Была половина десятого, когда Фабио входил в подъезд дома Марлен. В двери квартиры изнутри был вставлен ключ. Ему пришлось позвонить.

Через некоторое время ключ повернулся. Марлен была одета на выход. Короткое черное платье с открытыми плечами, казалось, лишь прикрывает соски, не позволяя им вывалиться наружу.

– Bay, – сказал Фабио.

– А ты пойдешь так? – спросила она.

На Фабио были брюки цвета хаки и белая рубашка с короткими рукавами. Его стандартный прикид на лето.

– Куда мы идем?

– Сначала в «Ночлежку», немного выпьем и закусим. Потом в «Кюльхауз». Там сегодня танцевальная ночь в стиле регги. – Марлен твердо решила, что не даст испортить себе вечер.

– Я успею принять душ?

– Но поторопись.

Через десять минут Фабио вышел из ванной. Принявший душ, побрившийся, причесанный и голый. Марлен курила, прислонясь к стойке для завтрака. Он вынул у нее изо рта сигарету и раздавил в пепельнице.

– Эй! – возмутилась она.

Он зажал ее лицо между своими ладонями и собрался поцеловать. Она отвернулась.

– Осторожно, окрашено.

Он провел руками по ее плечам, по спине, по ее бедрам и попе.