Чтение онлайн

Она словно оставляла для него дорожку из хлебных крошек, по которой он шел, и ему казалось, будто с каждым разом расстояние между ними сокращается. Она старалась казаться уязвимой настолько, чтобы поддерживать у него интерес к себе, одновременно оставаясь вызовом, не дающим ему заскучать.

Функция Бретта состояла в том, чтобы являться приятным отвлечением, а также в исцелении ее от неудобного стремления к физиологии секса. Мастурбация, к которой Грейдон относилась почти как к науке, оставалась неутешительно неудовлетворительной. Что-то внутри, что-то отбившееся от основной части души, нуждалось в коже и прикосновениях другого человека. Таким и стал Бретт. Ей нравилось его успокаивающе плотное тело, к тому же

он был достаточно красив, чтобы его не отпугивало богатство Нэнси. У него имелись собственные друзья, и он редко жаловался, что она допоздна задерживается на работе. Если коротко, идеальный сожитель, но не более того. Нэнси планировала избавиться от этого мужчины через шесть месяцев, следуя своей обычной схеме, но тут получила по электронной почте письмо от Джорджии.

Она читала в постели. Бретт доставил ей удовольствие ртом, что искренне любил делать, а потом заснул рядом. Она вытащила телефон из-под подушки, чтобы проверить его в последний раз, и обнаружила сообщение. Без темы. Всего несколько слов – просьба вернуться домой.

Нэнси не знала, что именно в письме убедило ее поехать. Не в ее правилах было мчаться через половину мира, получив одно-единственное сообщение по электронной почте. К тому же Джорджия любила из всего устраивать драму. Она постоянно выдумывала разные истории, когда они учились в школе, воображала подростковые беременности у одноклассниц и лесбийские увлечения учительниц.

Но в этом послании Джорджии содержалось нечто необычное. Нэнси его стерла, а потом удивленно смотрела, как ее пальцы, будто по собственной воле, набирают сайт «Бритиш эйруэйз» и бронируют два билета первого класса до Лондона.

– У меня все хорошо, – ответила Грейдон Бретту, понимая, что пауза получилась слишком длинной. – А ты как?

– Сгораю от нетерпения, так мне хочется поскорее увидеть твоих подруг. Мне хочется, чтобы они рассказали о тебе все.

Однако правда состояла в том, что о Нэнси не существовало забавных историй. Она не напивалась до потери сознания, не сбривала брови и не танцевала у шеста в стрип-клубах. Никаких свиданий на одну ночь или телефонных разговоров в пьяном безобразии. Все, что она рассказывала Бретту, каждый анекдот, в котором она выглядела глупо, каждая история не имели к ней никакого отношения. В течение восемнадцати месяцев, что они встречались, она поведала ему дюжины сказок о своей жизни в Англии, но на самом деле главными действующими лицами в них были Лила и Джорджия.

Конечно, у Грейдон имелась собственная жизнь. Она напивалась, употребляла наркотики и трахалась с теми, с кем трахаться не следовало. Но все эти эпизоды не являлись ошибками. Нэнси все продумывала и планировала заранее. Именно так устроена ее жизнь. Легкомысленная, непринужденная и глупая особа, которая нравилась мужчинам, была полностью вымышленной. И она едва не испортила эту иллюзию в аэропорту. Бретт предложил воспользоваться «Убером», потому что заказанное такси не приехало.

– А в Лондоне есть «Убер»? – спросил он.

Нэнси не уловила шутки и резко ответила ему, но сразу поняла свою ошибку и постаралась отыграть все назад – во всяком случае, она очень на это рассчитывала, – обняв его за плечи и прижавшись к нему. Казалось, Бретт не заметил, как сильно бьется ее сердце у его груди. Она не хотела «Убер». Нэнси заказала изящный лимузин неделю назад, потому что приехать во дворец Джорджии в Ноттинг-Холле на грязном «Приусе» не входило в ее планы.

– У тебя все нормально? – повторил Бретт свой вопрос, и его темные глаза наполнила тревога.

Утешительный приз за приезд для спасения Джорджии и Лилы состоял в том, что Грейдон будет наблюдать, как они знакомятся с Бреттом. Они охренеют, как только его увидят. И дело не в том, что он моложе, хотя и это не помешает. Дело в мощи его рук, в его широких плечах и полных

губах, всегда готовых смеяться. Он был безупречен. В темно-оранжевом уличном свете Нэнси напомнила себе еще раз взглянуть на него. Ей не терпелось увидеть Бретта, агрессивно красивого, с классической внешностью, стоящего рядом с их молочно-бледными английскими мужьями в темно-синих костюмах и со слабыми подбородками.

Бретт предложил переодеться – однако Нэнси знала, что Джорджия не одобрит его футболку и джинсы, поэтому сказала, чтобы он этого не делал. Она хотела, чтобы подруги увидели его поджарые предплечья и мощные бицепсы, когда он будет передавать салат. Хотела, чтобы позже, когда они лягут спать, они думали о том, как их руки обнимают широкие плечи Бретта или как они сжимают ногами его талию.

Она думала о полных сочувствия взглядах, которые бросала ей Лила, когда выходила замуж за Ру, и о неприятных свиданиях вслепую, на которые ее отправляла Джорджия перед тем, как она уехала в Америку. На ее губах появилась улыбка.

– У меня все о’кей. Честное слово. Просто возвращаться так странно.

– Ты взволнована из-за встречи с подругами?

– Очень взволнована, – солгала Нэнси. – И немного нервничаю. Я хорошо выгляжу?

Бретт отстегнул ремень безопасности, повернулся и поцеловал ее в губы. Глупый, театральный жест, который она обычно ненавидела.

– Ты выглядишь изумительно. – Он улыбнулся. – Мне не терпится сообщить им наши новости.

– Как и мне, – ответила спутница, не сводя глаз с огромного камня, блестевшего на безымянном пальце ее левой руки.

– Ого, – сказал Бретт, пока тащил сумку Нэнси вверх по белым ступенькам дома Джорджии и Чарли. Особняк оказался даже больше, чем она думала, глядя на фотографии. – У них здесь квартира?

Его подруга указала на домик в саду.

– Вот квартира. А все остальное принадлежит им.

– Ничего себе! – Бретт улыбнулся. – А я думал, это у тебя большая квартира.

Нэнси попыталась улыбнуться и нажала на кнопку звонка. Услышав стук каблуков по полу, который наверняка безупречно блестит, она сумела растянуть губы в улыбке. Она делала презентации, обеспечивала сделки на миллиарды долларов – разве она могла нервничать, встретившись со школьными подругами?

Конечно, стоило ей об этом подумать, как она сразу получила ответ. Огромная сине-зеленая дверь распахнулась, и на пороге, на фоне коридора, появилась улыбающаяся хозяйка.

Джорджия практически не изменилась со времени их предыдущей встречи. Сколько прошло с тех пор? Восемнадцать месяцев? Два года? Она набрала вес, тут не могло быть сомнений. Не меньше десяти фунтов [7] . Но глаза оставались огромными, а личико в форме сердца все еще было неоспоримо хорошеньким. С таким можно рекламировать по телевизору завтраки.

– Нэнс! – хозяйка улыбнулась. – Заходи!

Нэнси не могла отрицать, что увидеть стоящую в коридоре Джорджию, которую практически не изменило время, было равносильно возвращению домой. Гостья перешагнула порог, стараясь увидеть сразу все. На столике, стоящем в коридоре, свечи «Диптик» [8] . Полированный мраморный пол. Потолки огромной высоты, аромат цветов и запах готовящихся блюд. В общем, что-то из модного журнала. И в тот самый момент, когда Нэнси почувствовала, как в горле у нее появляется горький вкус, она заметила, как Джорджия смотрит на Бретта, оценивая безупречное тело, безупречную короткую стрижку и безупречное лицо.