Идеальное погружение
Шрифт:
Широкая асфальтированная дорога. Кварталы бедных домишек города под названием Вирак. Сейчас самое пекло — солнце стоит в зените. Наверное, благодаря этому улочки городка безлюдны. Это хорошо. Свидетели приезда на отдаленный остров рослого мужчины европейской внешности нам ни к чему. Лучше, чтобы об этом никто не знал.
— Далеко живет ваш родственник?
— Минут десять быстрым шагом.
Мы с Ампаро ускоряем темп движения, Джиан, хоть и идет налегке, едва поспевает за нами.
Пересекаем пять коротких кварталов, поворачиваем влево и по большой петле обходим местный спортивный комплекс, состоящий из
По дороге приходится протопать около пятисот метров. Навстречу лишь однажды попадается пустой моторикша. Завидев нас, он немного сбавил скорость, однако, удостоверившись, что его услуги не потребуются, дал газу и умчался по своим делам.
— Сюда, — свернул влево Ампаро.
В глубине за деревьями — шагах в пятидесяти от дороги — стояло строение, смахивающее на хижину. Редкий заборчик, деревянные стены, крыша из тонкого проржавевшего железа. Половина окон забита фанерными листами. Забор и строение местами покрыты разноцветной полинявшей краской.
— Это дом твоего дяди? — спросил я девушку.
— Да. Мы тоже когда-то жили здесь. До того, как уехали в Манилу.
«Боже, — подивился я, оценивая скромные размеры жилища, — как можно было ютиться такой огромной семье в этом домишке?..»
Меж тем Ампаро без промедления входит внутрь дома и знаками приглашает последовать за ним. Заходим. Полумрак, неприятные запахи протухшей рыбы, беспорядок… Ампаро обходит несколько комнат. Возвратившись, разводит руками: — Никого…
Джиан начала метаться по дому, наводя хоть какой-то порядок. В небольшом стареньком холодильнике она нашла несколько замороженных рыбин и пообещала приготовить обед. Ее отец отправился по знакомым соседям — расспросить о брате. Я же просто стал слоняться по трем маленьким комнатушкам с чуланчиком и кухней, удивляясь скудности и нищете островного бытия…
— Скорее всего, мой дядя ушел в море, — радостно лепечет девушка, орудуя метелкой. — Здесь люди живут только продажей пойманной рыбы…
Все опасности миновали, мы под крышей дома ее дяди, и Джиан понемногу приходит в себя. На лице здоровый румянец, в глазах искорки, губки постоянно растягиваются в улыбке.
Мне не хочется напрягать ее нехорошими предположениями, но, судя по жуткому бардаку, здесь определенно произошло что-то неординарное. В самой большой по площади комнате валяется разломанный стул, дверь в маленькую спальню выломана, а в кухне перевернут шкафчик с посудой. Даже если ее дядя запойный, то объяснить варварское отношение к небогатому скарбу крайне трудно.
Я не стал озвучивать свои выводы, однако это сделал за меня вернувшийся Ампаро.
— Брата не видели около трех недель. Он куда-то пропал. Некоторые говорят, будто не вернулся с ночной рыбалки, — сказал он, войдя в дом и прислонившись спиной к косяку.
— Как пропал? Как не вернулся с рыбалки? — выронив веник, спросила Джиан.
— Толком никто ничего не знает. Но брат не мог утонуть на рыбалке — это мне сказал его друг Бальтасар, с которым он часто выходил в море. Бальтасар повстречал его ночью около недели назад. Значит, он жив и здоров.
«Занятно. Мои худшие подозрения подтверждаются», — размышлял
я, глядя в покрытое пылью окошко. Повернувшись к Ампаро, спросил:— Мысли по поводу беспорядка есть?
Он не понял вопроса. Пришлось помочь.
— Ты же видишь, что здесь кто-то побывал. Разбитая мебель, последствия обыска… Что это могло быть? Разборки рыбаков-конкурентов или месть каких-то бандитов?
— Нет тут никаких бандитов, — пожал он плечами. — И рыбаки живут дружно — никогда ничего не делили, никогда не ругались. Море-то общее.
— А от кого же он скрывается, если нет никаких проблем?
И на этот вопрос он не знал ответа.
— Ладно, давайте-ка что-нибудь перекусим. За ужином подумаем, где его искать и как быть дальше…
Ужин Джиан организовала в кухоньке. Только в этом маленьком помещении имелся столик, за которым могли кое-как разместиться три человека.
Стараясь не сгущать тучи — Джиан с отцом и без того были на взводе, — я задавал наводящие вопросы. Об образе жизни их родственника, о привычках, о круге знакомств, о местных нравах… С одной стороны, выяснить удалось многое. С другой — ничего. Обычный городок, по количеству, составу и занятости жителей больше похожий на крупную позабытую богом деревню. В пользу городского уклада говорило наличие аэропорта с крайне редким пассажирским сообщением, большого колледжа, медицинского центра, монастыря, полицейского участка и спортивного комплекса, мимо которого мы проходили.
— Кто-то мне говорил, будто здесь разместилась Миссия Международного комитета Красного Креста? — осторожно поинтересовался я, дабы не обнаружить свою осведомленность.
— Да, есть такая, — запросто ответил Ампаро. — Между аэропортом и спортивным комплексом.
«Понятно, — отметил я про себя. — Первый шаг в расследовании сделан…»
Я неспроста спросил о Миссии. Что-то мне подсказывало о наличии некой связи между окопавшимися там сотрудниками британских спецслужб и пропажей несчастного островитянина. Зачем он им понадобился — вопрос другого порядка. Я пока многого не понимал, но отчего-то был уверен — без вездесущих и наглых англичан в этом странном деле не обошлось.
— Что будем делать? — мрачным голосом произнес Ампаро.
— Ничего.
— Как ничего?
— Пока ничего. Джиан пусть приготовит постели, а мы с тобой, как стемнеет, наведаемся в Миссию. Покажешь дорогу?
— Конечно, — кивнул он. — Ты думаешь, мой брат там?
— Не знаю. Посмотрим…
Начало тропической ночи. Примерно половина первого. Жители городка в это позднее время спят. Их рабочий день начинается с рассветом и заканчивается с заходом солнца — так здесь заведено.
Тепло и безветренно. Над головами черное небо, усыпанное крупными звездами. Вокруг такая же темень — хоть глаз выколи. Только вдали кое-где горят редкие уличные фонари и светят тусклым желтым светом подслеповатые окна местных хижин.
Ампаро идет впереди. Я держусь на дистанции двух шагов. Дальше нельзя, иначе я потеряю из виду его спину и не услышу осторожных шагов. Он изначально решил не выходить на асфальтовую дорогу, делающую приличный крюк, а идти напрямки. Простившись с Джиан, мы завернули за угол домика, прошли сквозь редкий перелесок и оказались посреди чистого поля.