Ибо истину говорю Я
Шрифт:
— Какой-то перебродивший компот. Есть что-нибудь покрепче, — посланник небес хмуро смотрел на меня, — пивас на крайний случай?
Я в этот момент почему-то разглядывал его доспех. Передняя часть кирасы немного отошла от тела, так как ремешки крепления на левом боку расстегнулись. Из-за этого левый же наплечник из чеканного золота съехал назад за спину, возможно, он и мешал крылу сложиться. Ангел проследил направление моего взгляда и, обнаружив причину «поломки», двумя движениями освободил крепления панциря, со звоном бросив его на пол, затем отстегнул наплечники и, поведя плечами,
— Так гораздо лучше, — он с удовольствием размял шею, покрутив головой. — Спасибо.
Теперь он остался в недлинной, до колен, белой тунике, на предплечьях чеканные с позолотой наручи, широкий ремень из светлой кожи и сандалии с тонкими золотыми ремешками на ногах.
Золотые кудри обрамляли воистину прекрасное ангельское лицо, которое с божественной любовью во взгляде и вселенской добротой в сердце, даря истинный свет своей улыбкой, пялилось на Лиону:
— Твоя телка? Ничего так.
Он бесцеремонно ее рассматривал, абсолютно голую и с расширенными от страха глазами.
Лиона схватилась за край простыни, в спальне было тепло от горящего камина, поэтому покрывалами и одеялами мы с ней не пользовались, и натянула ее на себя, прикрывшись до подбородка, затем придвинулась ко мне. Я обнял ее и прижал.
— Я его, — робко произнесла чуть дрожащим голосом, испуганная девушка.
— Моя, — немного тверже, подтвердил я.
— Все, все, раз у вас, — он поднял согнутые в локтях руки, — любовь, морковь. Уважаю.
Взял со стола кувшин и в два глотка допил оставшееся вино. Перевернул его и потряс, убеждаясь, что он пустой.
— Так, а с этим что? — ангел вновь посмотрел на меня.
— Покрепче, у Рады можно спросить, — вспоминая его предыдущий вопрос насчет спиртного, все еще обнимая Лиону, ответил я. — Это гнома, она возле кухни живет, только вход к ней со двора. А вино можно у прелата в церкви спросить?
— Лады, — мотнул своими золотыми кудрями ангел, и ухмыльнулся. — Провожать не надо сам найду.
Он отбросил кувшин в угол к окну, тоже мне манеры, и широким шагом пересек спальню. Пригнувшись, вышел и громко захлопнул дверь.
Мы подождали еще пару минут, назад никто не возвращался, за дверью тоже было все тихо. Лиона соскользнула с кровати и на цыпочках подбежала к двери. Быстро задвинула железный засов и вернулась назад. Прижавшись ко мне, она накрыла нас обоих простыней и, устроившись у меня на плече, закрыла глаза.
— Сегодня спим, — прошептала она, не размыкая век. — И даже не проси.
— Хорошо, — я обнял ее свободной рукой.
После такого представления мне тоже захотелось поскорее уснуть, и проснуться утром, вспоминая все это, как ночной немного, нет очень странный сон.
Утро наступило быстро или ночь была короткой и насыщенной событиями. Даже Лиона еще мирно сопела, уткнувшись мне в плечо, обычно, за те несколько ночей, что мы провели вместе, она всегда убегала пока я еще спал.
Аккуратно сполз с кровати, стараясь не будить девушку. На цыпочках дошел до двери, ангельский доспех к моему удивлению все так же валялся на полу, в углу среди белых перьев и пуха пустой кувшин из-под вина. Стекло в раме окна отсутствовало,
я вспомнил как «пернатый» ночью разбил его шлемом. Не приснилось.Отодвинув дверной засов, я проскользнул сквозь чуть приоткрытую дверь в свою гардеробную. Наспех натянул штаны, обул сапоги из мягкой кожи и накинул походную сутану на голое тело. Надо бы гардероб расширить, мелькнула мысль в голове, когда колючая шесть коснулась кожи.
В тронном зале я обнаружил Болоянга. Он стоял посредине и, потирая подбородок, рассматривал стену за троном. На нем были свободные темные штаны, такого же цвета рубаха и серая безрукавка, на ногах мягкие полуботинки.
— Привет князь, — махнул он рукой, когда я появился в зале. — Серенько у тебя тут, — он обвел руками стены.
— А? — я совершенно не понимал о чем он. — Ты чего здесь?
— Да решил осмотреться, коль на службу возьмешь, надо бы твои покои первым делом расписать.
— Мария где? — пропустил я мимо ушей его слова.
— На кухне с Кирой была, — Болоянг удивленно смотрел на меня, ему наверно было непонятно поведение своего будущего работодателя и господина. — Служанок искали. Кстати повариха говорила, что у тебя тут ангелы по ночам шастают. Ты прислуге запретил бы к вину прикладываться.
— А ну да, ну да, — закивал я головой и, махнув рукой, вышел из зала.
Мария и Кира проснувшись, не обнаружили в замке прислуги точнее трех новых служанок, что привез мне Нагаль, а также отсутствовала Рада. Расспросы поварихи ничего не дали и женщины ломали голову, куда они могли запропаститься.
Оставив их в замке и приказав осмотреть его весь, кроме моих покоев, я направился к Агафону. Он пока, что был единственным, кто мог мне хоть что-то рассказать о гражданах небесных пажитей.
Церковь впечатляла. Высокое здание с тремя луковичными башнями и крестами на них, широкие двери, белый камень стен и узкие стрельчатые окна с цветной мозаикой. Я сразу направился внутрь, прелат уже должен быть там и готовиться к утренней службе. На входе меня встретил встревоженный аколит и сделал попытку преградить мне дорогу. Я просто пнул его в грудь и толкнул тяжелую створу двери. Вот чувствовал что что-то не так, прямо под ложечкой посасывало, когда заходил в молельный зал.
У иконостаса, прямо перед алтарем громко храпел, раскинув в стороны руки, призванный мною этой ночью серафим. Возле него и на нем нашлись пропавшие служанки хорошо, что часть их обнаженных тел была прикрыта какими-то церковными полотнищами, я надеюсь, что среди них не было хоругвей. Если так, то Агафона потом неделю не заткнешь. А нет, видать, я не все знаю.
Толстый святоша развалился на узкой лавочке у стены, под изображением победы ангельского воинства над демонами. Как он умудрился, поместить свое объемное тело на узкой доске для меня оставалось загадкой.
Кругом на полу валялись пустые пузатые бутылки из-под вина. Надо полагать, весь церковный запас был уничтожен. Последним штрихом ночной вакханалии была заспанная и изрядно помятая рыжая гномья мордашка, что показалась из-за алтаря. Увидев меня Рада, снова нырнула за алтарь и невнятно пробормотала пожелания доброго утра.