Чтение онлайн

— Что он делает с остальным телом? Съедает? — не отрываясь от дороги спросила Лиана. — Если сравнивать нас с воблой, то да, я бы выбросила хребет. Со спинки мясцо, у хвоста немного и с рёбер. Икры в тебе, Изя всё равно нет, — сказала Лиана.

— Сушит, хочешь сказать? — прокряхтел знахарь, потрогав свои рёбра.

— Впрок, на зиму.

— Вы уже совсем долбанулись? Как же тогда объясните лазеры и меч с лезвием из плазмы? — напомнил я им разделанного носорога. — Технологический прогресс не ниже нолдов, и ему не нужны наши тела. Так, для развлечения. Он жемчужины забрал, а янтарь оставил.

— Так-то красные или даже чёрные, Лесник. На кой они ему? — удивилась Соня. — Качаться?

—

Дары? Эта скотина ещё с дарами, вы хотите сказать? — возмутилась Лиана. — Час от часу не легче.

— Может, он меняет их на что-то? — предположил Изя Кац.

— На сало, совсем ты уже поплыл, таракан усатый. Ты, где обменник тут видел, Кац? Жрёт он их. Получается не заражённый! — взвилась Лиана.

— Не скажи, на Орбите нолды кормили красными рубера, и он в итоге элитой стал, — не сдавался знахарь.

— Ты хочешь сказать, что он технически упакован как нолд. Качается жемчугом как мы? И при этом ещё и соображает? — у меня от умственного штурма разболелась голова. Изя, будто читая мою мысль, всучил фляжку с голубым напитком.

— Что тебя смущает? Фельдшеру давали белую? Давали. Он разумный? Разумный. Нолд если сожрёт белую, по всем параметрам подходит под наше описание. Прыгает, стреляет, режет. И ради устрашения развешивает позвоночники, чтобы стороной обходили! — догадалась Соня.

— Я думаю, что лучше спросить местных, они наверняка о нём больше знают, — предложила Лиана, увеличив скорость.

— Найти бы их ещё. Не они ли там на ветках повисли? — глумливо вставил папаша Кац.

— Не найдём, дальше поедем, делать нам больше нечего как всякую пакость ловить, — проворчала Лиана. — Да, Жень? Чего молчишь, ты чего удумал, контуженный?

— Если людям требуется наша помощь? — спросил я.

— То люди идут лесом до ближайшей ветки, — оформил общее мнение папаша Кац. — Ты, Лесник брось здесь из себя Робин Гуда изображать и это тебе не Шервудский лес, здесь нам быстро задницу оторвут и прибьют к дубу!

— Вот как ты запел, ясноглазый ты наш. Только недавно радовался, что тебя сожрать не успели благодаря мне, а теперь что ж? Великий Кац дал заднюю! А ты красавица? Если бы твой позвоночник с рыжими космами там болтался, как? — я немного расстроился. — Помнится ты не возражала, чтобы я тебя вытащил из подземелья килдингов?

— Ой, вспомнил, окаянный. Ты меня прихватил с собой, потому что я тебе понравилась! — рассмеялась Лиана. — Я красивая!

— А меня, наверное, он сам сожрать хотел? — продолжил её мысль папаша Кац. — Я толстый?

— Я вам тогда зачем? — засмеялась Соня.

— Ты очень пластичная, Соня, сколько тебя не рихтовали… И вообще звук от удара твоей головы об рельс до сих пор стоит у меня в ушах. Мне стало тебе жаль, чувствую себя виноватым, — признался я.

— Спасибо, Жень. У меня тоже иногда в голове гудит после нашей встречи. Пластичная, значит? Постараюсь запомнить!

Дорога петляла по лесу, но больше мы подобных инсталляций не встречали. Впрочем, как и заражённых, что уж совсем удивительно. Они всегда шастали по тракту или вдоль него прячась за стволами вековых дубов. Соня, не отрываясь смотрела на радар, но и близко никого не замечала. Наверное, это существо распугало всех. Да, вот ещё что! Нолды так точно не умели. Оно не отражается на радаре и вряд ли кто-то может сделать восемь километров за считанные секунды. Ведь именно такой радиус у радара. Я специально смотрел и никого кроме наших на экране не было, а потом раздался крик, и Пенелопа исчезла! Летел он что ли? Восемь километров в секунду? Он ракета что ли. Значит рядом находился в невидимости. Другого объяснения у меня нет. А это ещё одна способность, которой ни у Протеус, ни у нолдов нет. Вот и делайте

выводы. Невидимый, силён как суперэлита, очень быстрый и ко всему прочему имеет лазер и плазменный нож. Может и правда ну его на хрен, поедем дальше, как ни в чём не бывало? А что? Сделаем вид, что мы нолды едущие на пикник? Морду кирпичом и поехали дальше.

— Отличное решение, командир, — кивнула Соня. — Так и надо.

— Это он подумал, — ухмыльнулась Лиана. — Его замыкает после того вечера у килдингов. Где у него черепушка треснула. Сам признался.

— Правильно подумал, — поддержал меня папаша Кац. — Они что нам родные с ними лясы точить?

— О, блядь! Ещё одни! — закричала Лиана, показывая уже на пять позвоночников с черепами, висевших на толстой ветке. — До стаба два километра, если Пенелопа не ошиблась. Похоже он пуст.

— Как они с ним рядом уживаются? И ведь не боятся.

— Не они ли сами этим промышляют? — задумчиво пробормотала Соня.

— Тогда они мутанты, — быстро перекрестился папаша Кац. — Святой Келдыш, сунь их в реактор!

— Соня, ты бы провела ревизию у него. Ему же совсем плохо, что-то непотребное сварил твой суженный. Я сразу заметил, и отрыжка отдаёт машинным маслом.

— Так что, останавливаемся или дальше едем? — спросила меня рыжая.

— Давай спросим, что у них здесь творится? За спрос не бьют, — предложил папаша Кац.

В итоге нас всё же вынудили остановиться. Стаб начался сразу как дорога выскочила из леса. Повсюду куда хватало взгляда тянулись холмы и ложбины. Дубрава сменилась сосновым лесом и песчаной почвой. Не хватало только шума волн и создалось бы полное присутствие на берегу Балтийского моря. Кроме вышеозначенного на дороге стояли два мужичка рядом с табличкой «HALT!».

— О! Знаки надо соблюдать, — пробормотала Лиана и нажала на тормоз. Люди не ожидали, что к ним пожалуют нолды на обгоревшем броневике. Окрас мы поменяли ещё у Протеус хорошо прожарившись перед отъездом. Лиана подождала, пока парочка выйдет из ступора и не выдержала.

— Документы будете проверять? — крикнула она через громкоговоритель. Один из мужичков в телогрейке и с ППШ за спиной покачнулся и рухнул в кювет потеряв сознание. Второй собрал всю волю в кулак и на деревянных ногах подошёл к броневику. В руках у него я заметил наган. Ой, как всё здесь запущено. В Вавилоне и то грузилось вооружение конца позднего СССР, а с таким много не навоюешь. Я не помню, когда единственный раз проезжал здесь, был ли уже стаб или нет? Я открыл пассажирскую дверь и уставился на мужичка.

— Привет, только не стреляй, — попросил я его. — Напарник твой, болеет чем-то?

— Нет, он просто впечатлительный. Я Янис, — представился человек лет сорока с бородой-эспаньолкой и в кожаной куртке, перекрещённой ремнями. — А того Фома зовут.

— Лесник, — кивнул я. — Мы здесь проездом. Хотели спросить за позвоночники на ветках. До Нового года вроде далеко, чего это вы украшать лес начали? Или мэрия заставила?

— Так это не мы, — закашлялся Янис. — Лучше к нам на стаб проехать, там спокойнее, а то они и здесь могут достать. Там всё расскажут.

— Они это кто? — показался из глубины салона папаша Кац.

— Потом, потом. Вы прямо езжайте с километр, а сразу налево к холму. В ложбине можете свою технику оставить, не тронут. Мы подойдём туда.

— Не сопрут? — не поверила ему Лиана.

— Нет, у нас с этим строго, — заверил на Янис и показал на дубовую рощу, оставшуюся позади. — Нечистые на руку вон там висят!

— Кошерно, — согласился папаша Кац.

— Вы еврей, товарищ? — живо поинтересовался Янис.

— Их вы тоже туда отправляете? — Изя покосился на табличку на фашистском языке «HALT!». — Тогда нет, не еврей.