И приидет всадник…
Шрифт:
Будь его воля, Олаф ограничил бы знакомство с техническими новинками своим микроавтобусом — «фольксвагеном» 1974 года выпуска — да и то лишь для выполнения этого задания. Он был не настолько невежественным, чтобы не понимать преимуществ мгновенной связи, быстрого сбора данных через компьютерную сеть и хранения целой библиотеки на диске размером с печенье. Только Олаф считал, что за технические новшества приходится платить слишком дорого: они убивают знания, получаемые через личный опыт, а не удары пальцами по клавишам, сводят на нет тепло дружеских объятий после долгого странствия, отвергают красоту устных преданий, передаваемых из поколения в поколение. По-настоящему невежественны как
Но когда он ворчал, не желая изучать спутниковую связь и прочую электронику, ему объясняли, что враг слишком силен, а их мало. Так что нужно использовать все доступные средства, которые помогают добиться преимущества.
— Они вырубят тебя скорее, чем ты успеешь пошевелиться, — доказывал человек, явившийся с заданием для Олафа и еще нескольких его соплеменников. Он принес с собой кучу всяких технических приспособлений. Его звали Арджан, это был тощий албанец с пронзительными глазами и выпирающими венами. В виде доказательства он показал им штуковину, похожую на игрушечный пистолет. Арджан сказал, что это — оружие, которое «обездвиживает, не убивая», и называется оно «Тазер».
— Обычно я пользуюсь вот этим, — возразил тогда Олаф, показав свой кулак размером с не самую маленькую дыню. Его товарищи, сидевшие рядом на полу спортзала, одобрительно засмеялись.
— Так что, показать? — спросил, поглядев на него, Арджан.
Олаф, принимая вызов, поднялся на ноги. Остальные зашумели и стали со смехом подначивать их, как мальчишки.
Арджан нажал переключатель, и «Тазер» завыл на высокой ноте, перешедшей в неслышный для человеческого уха писк. Звук был неприятен Олафу, хотя о возможностях приборчика он до тех пор ничего не знал. Он шагнул вперед; Олаф был лишь на несколько сантиметров выше человека, бросившего ему вызов, по если Арджан был хорошо развит физически — и только, то тело Олафа было по-настоящему мощным.
Арджан посмотрел ему в глаза, смерил взглядом.
— «Тазер» сработает даже через твою плотную одежду, — произнес он. — Отойди-ка на пару шагов. Радиус действия — семь метров.
Повернувшись к противнику спиной, Олаф не сделал шаг, а продолжил разворот с нарастающей скоростью. Используя силу инерции для усиления удара, он выбросил вперед руку и дотянулся кулачищем до скулы Арджана. Раздался такой звук, будто один тяжелый камень ударился о другой, и Арджан буквально опрокинулся: голова оказалась ниже ног; тело, повисев долю секунды в таком наклонном положении, с глухим стуком упало на деревянный пол. «Тазер» отлетел в сторону.
— Если у этой штуки такой большой радиус, — с улыбкой обратился к друзьям Олаф, посмотрев на неподвижное тело соперника, — то почему он подпустил меня так близко?
После того случая Арджан оставил попытки повлиять на их образ жизни, ограничившись транспортом и связью.
— Главное — выполни работу с гарантией, — говорил он, сверля взглядом Олафа, когда отправлял его на задание.
Устраиваясь на стульчике, Олаф улыбнулся воспоминаниям. Шифрующий приемопередатчик внешне представлял собой четыре черных ящичка, утыканных электронными гнездами, настроечными шкалами, переключателями и клавишами, а также индикаторными лампочками самых разных цветов. Олаф включил передатчик, настроился на нужную частоту и установленный спутниковый канал, набрал первичный шифровальный код, затем вторичный (они менялись в зависимости от даты) и свой позывной. Затем он нажал кнопку, и все эти данные отправилась на низкоорбитальный спутник, который, в свою очередь, переслал их на следующий, а тот на третий, пока, наконец, они не дошли до спутника, плывущего
на высоте 780 километров, задействовав его для передачи последующей информации. На все это ушло около пяти секунд.— Hvar er salernid? — отчетливо послышалось в наушниках.
Олаф нахмурился — кто только придумал этот пароль: «Где туалет?» Необходимость словесной и голосовой идентификации он понимал, но к чему этот подростковый юмор?
— А тебе зачем? — грубовато ответил он по-исландски.
— Кончай шутить!
— Туалет в Колорадо.
— Боюсь, не успею добраться, — рассмеялся собеседник. — Рад тебя слышать.
— А я рад слышать тебя, Оттар, — улыбнулся Олаф и придвинулся к передатчику. — Ты видел Ингун? Скажи мне, что с ней все в порядке!
— Она меня уже достала. Все рвется с тобой поговорить.
— А как мои сыновья? — спросил Олаф, заулыбавшись еще шире.
— Йон как новорожденный теленок: то маму ему найди, то самого искать надо. А Бьорн постоянно ищет приключений.
Да, это краткая, но точная характеристика его сыновей. Младшего надо отучать от чрезмерной привязанности к матери, а старшему — помочь переплавить бесстрашие и любопытство в подлинное мужество. Олафу до боли хотелось домой, но была в этой боли и сладость жертвы ради победы. Может, такова природа жертвы — ей потребна не только твоя любовь, но ваша общая: тех, кого любишь, и кто любит тебя. Любовь жертвенна по своей природе, и она не бывает неразделенной.
— Олаф… как слышишь?
Олаф встряхнул головой. Его с детства учили воинским искусствам: умению обращаться с оружием, выживать, выходить на цель, отходить. Но почему его так плохо готовили к разлуке с близкими?
— Слушаю, — наконец произнес он.
— Есть вести от Арджана. Тебе дают новое поручение.
Олаф был ошеломлен; Арджан в каком-то смысле рассчитался за тот неожиданный удар. Олафу было поручено убить пятьдесят человек из списка, быстро и без задержек. Отправляя Олафа на задание, Арджан подчеркивал, что его выполнение очень важно для установления нового порядка. Точнее, как представлялось Олафу, для восстановления старого.
— Ничего не понимаю, — сказал он и взял в руки список людей, которых поручено было убить.
— Новое задание первоочередной важности… — донесся до него спокойный голос Оттара. Олаф развернул листок: в нем было вычеркнуто всего шесть имен.
— Это… из-за меня? — Олаф не собирался обсуждать или оспаривать причину, по которой его снимали с задания, но он должен был знать. — Оттар, я что-нибудь сделал не так?
— Нет-нет-нет. Арджан просил тебе передать: «Хорошая работа, отличная. Все прошло по плану».
По плану? Недоумение Олафа только возросло. Он получил список в пятьдесят имен, и сорок четыре еще осталось.
— А как же остальные? Те, кто остался?
— Забудь про них. Так Арджан сказал: «Пусть про них забудет».
Олаф прикоснулся к буквам, составлявшим имя Тревора Уилсона, так, словно прикасался к самому мальчику. «Ты помилован, юный Тревор. Счастливой тебе жизни», — подумал он.
— Не понял, — сказал в ответ Оттар, и Олаф догадался, что произнес эти слова вслух.
— Так, ничего. Какое новое задание?
— Сейчас вышлю.
— Ну высылай. Конец связи.
— Погоди, Олаф. Арджан велел передать, что объектов два и они перемещаются. Сейчас они находятся недалеко от тебя, но если поменяют место, мы тебя известим и приготовим транспорт.
— Понял.
«Транспорт» — это частный реактивный самолет. Шестнадцать дней назад Олаф высадился из одного такого в штате Юта. А как бы он еще смог перемещаться на дальние расстояния с собаками и в таком виде?