И магия в придачу
Шрифт:
– Очень просто. Носитель силы Жизни просыпается вместе с символами власти Кощея. Если бы она была на немагической территории, может, и не почувствовала бы. А так... Пробудилась!
– Кто пробудилась?
– Василиса хлопала глазами.
– Объясните, наконец, что происходит!
– Может, ты расскажешь?
– Аня посмотрела на кота. Тот закатил глаза, вздохнул и поведал девице все, что до этого втолковывал Ане. И про Кощея, и про Анечку, и про нее саму, Василису. Она бы и не поверила ни слову, если бы это все ей не втолковывал КОТ!
– Так что мне делать?
– наконец спросила Василиса.
– Как что? Ехать в город, искать тех, кто сможет тебя хоть
– А Кощей? Он тоже человек? И его что, нужно будет убить?
– Не загадывай наперед, Василисушка, - мурлыкнул кот, - время покажет.
***
– Воистину, брат Константин, твое исчезновение ввергло нас в печаль, - первым, кого встретил Верховный, вернувшись на базу, был брат Лука. Его послал на поиски пропавшего Кости Всеслав, которому не терпелось получить новые указания и приступить к действиям.
– Дела были, - сухо ответил Костя, внутренне напрягшись от собственного имени. Почему оно вызывало такую бурю протеста? Ведь от его прежнего отличается лишь лишними буквами: Констанс-Константин... И в этом "ин" было что-то слабое, неуверенное... Хотя... Пусть называют Константином.
Лука понимающе кивнул:
– Брат Всеслав вас разыскивал...
– Скажи ему, что я вернулся, - коротко, понятно, без лишних эмоций.
Лука склонил голову и отправился искать своего командира. В Верховном к моменту возвращения на базу не осталось ничего Костиного, разве что память. Внешность вроде бы и не изменилась, но цвет глаз стал более насыщенным, седые волосы приобрели цвет воронова крыла, как было в молодости, морщины разгладились, вернув облику лет двадцать. Не мог Констанс выставить новое лицо напоказ, как и свои символы власти, а потому навел сильный морок, являвший миру все того же высокого изможденного мужчину. Но внутри него бушевал совершенно другой человек. Уверенный, гордый, надменный и жестокий. А потому приходилось держать себя в руках, чтобы ни жестом, ни словом не выдать преображения.
Получалось с трудом. Того же брата Луку он готов был испепелить на месте. В нем не нравилось все, начиная от слишком пристальных взглядов, рабского подобострастия и любопытства. Каким он еще увидит Всеслава? Констанс вдохнул, медленно выдохнул и пошел было в свою комнату, но, дойдя до лестницы в подвал, он резко передумал.
Едва увидев его, оборотень втянул воздух, помедлил, будто пробуя его на вкус, и вдруг упал на колени.
– Господин...
– он боялся даже взглянуть на вошедшего, животом своим чувствуя превосходство и покровительство.
– Встань!
– здесь Констансу не было нужды притворяться. Он вплотную подошел к клетке, не решаясь, однако, до нее дотронуться.
– Моей армии нужны умные и смелые воины...
– Только прикажи, господин, - Виктор Данилович так и стоял, склонив голову.
– Приказываю!
– Констанс мысленно сказал оборотню подняться и тот подчинился.
– Ты вернешься в свою деревню, соберешь людей, назначишь главного и они должны двинуться на юг на мой зов. Там, в моем замке, собирается армия.
– А я?
– Для тебя будет другое задание!
Верховный раскинул руки. Кончики пальцев его засветились и морок, скрывающий корону, спал. Оборотень замер в священном экстазе и, не в силах отвести взгляда, наблюдал за дальнейшим преображением Господина. А его облик вновь дрогнул, начал изменяться, пока перед зачарованным слугой не возник президент.
– Как?
– только и смог проговорить Виктор.
– А вот это ты и должен сделать!
– даже голос Верховного
– Как я смогу заменить его без лишнего шума?
Оборотень кивнул головой.
– Когда для подмены все будет готово, позвони мне!
Констанс лишь повел пальцами и оборотень исчез. В подвале теперь только пахло озоном, который на минуту перебил затхлость, а потом растворился в ней без следа. Верховный удовлетворенно кивнул головой и вновь превратился в себя бывшего, поправил серую хламиду, нервно, будто ежась от попавшей за шиворот гусеницы, повел плечами и твердым шагом вышел из подвала. Но до своей комнаты он вновь не дошел. Собственно, а что ему там было делать? План, зародившийся так внезапно, не предполагал времени на отдых. Это слабое Костино тело требовало сна, пищи, покоя, а Констансу все это было не нужно. Будто протестуя против таких мыслей, в животе заурчало.
– А вот и ты!
– с дальнего конца ангара к нему бежал Всеслав.
"Опасен", - мелькнуло в голове Констанса. Даже искренняя улыбка не сбивала с толку, от Всеслава пахло угрозой. Хотя, пахло - не то слово. Смесь всех чувств: вкус металла, запах крови, слишком резкие звуки голоса и еще одно - жжение в пальцах при прикосновении к нему магией.
– Ты где пропадал?
– Всеслав по-дружески хлопнул Костю по плечу, потом прислушался к урчанию его желудка.
– Слушай, брат, а ты давно кушал?
Констанс поморщился, но не от воспоминаний о впопыхах съеденном еще вчера вечером резиновом на вкус копченом окорочке, а от прикосновения бывшего друга. Слишком близко подошел... Захотелось согнуть его в бараний рог, пригвоздить к полу, чтобы он не смел даже головы поднять! Сила вспыхнула, и Констанс с трудом ее подавил, а вот вспышку ярких алых искр в глазах удержать не удалось. Всеслав отпрянул.
– Ты чего?
– недоуменно проговорил он.
– Костя, тебе самому надо учиться вместе со всеми, а то ведь спалишь тут все...
– Хотелось бы...
– пробурчал сквозь зубы Констанс, потом спохватился, - я имею в виду учиться, но столько проблем. Обстановка все хуже и хуже. Мы уже не справляемся. А еще МЧСники! Их самих нужно контролировать!
Он мельком взглянул на Всеслава и удовлетворился тем, что удалось его успокоить таким объяснением, а заодно перевести разговор в другое русло, а то еще ведь спрашивать начнет: где был, что делал.
– Это верно, - почесал в затылке Всеслав.
– Я думал, после объявления чрезвычайной ситуации легче станет. А все только хуже. Эти спасатели сами все вокруг готовы разрушить. За последние сутки трое спонтанно обрели силу. А уж фантазия у них! Это вам не деревенские мужики, которые и могут, что только послать подальше. Эти же... Я даже записал пару фраз...
Всеслав порылся в карманах потертых джинсов. К рясе он всегда относился скептически и на базе старался одеваться как ему нравилось.
– Вот, - он достал смятый листочек, исписанный каракулями.
– Я записываю все фразы, которые в устах наших новоявленных магов приводят к катастрофическим последствиям.
Он пробежал листочек галазами:
– Ага... Нет, не то... Вот! Спасатель хренов разбирал завалы спиртового завода... Там баба одна колдонула, когда мужа пьянющего тащила домой... А спасатель тоже оказался не дурак выпить. Он нашел в развалинах ящик с коньяком и решил опробовать сей эликсир не отходя, так сказать, от кассы. И только распробовал, приехал начальник и, можно сказать, повязал его на месте преступления. Спасатель с пьяных глаз и одарил его заклинанием. Ангидрит, говорит, тебе в глотку, чтоб глаз завернулся и на попу полез.