Чтение онлайн

Временно спор удалось прекратить, но Ворон не был бы собой, если бы не пытался и позже вступить в перепалку. В хижину вернулись все угрюмые и мрачные.

Инти вошёл в хижину первый, когда там доедали ужин.

– - Я привёл с собой гостей, -- сказал он, -- так что, помимо нас с Морским Ежом, нужно ещё две порции! Найдётся?

– - Найдётся, я готовила с запасом, -- сказала Морская Волна, -- а что за гостей ты нам привёл?

– - Это лекарь с дочерью, просьба оказать гостеприимство. Тем более что услуги лекаря нам могут очень скоро понадобиться.

Коралл незаметно толкнул под бок Ворона. Вот, мол, Саири таки

вопрос уладил. Ворон молча вгрызся в сухую рыбу. Лекарь с дочерью опасливо вошли в хижину. (Морской Ёж в это время во дворе был занят лошадьми и осликом).

И тут случилось неожиданное. Глаза Горькой Утраты и Зари встретились, и дочь лекаря вскрикнула от неожиданности:

– - Так это ты... это из-за вас моего мужа убили?

– - А мы-то здесь чем виноваты?
– - спросила Заря.
– - Мы с мужем бежали вчера, боясь расправы.

– - Скользкий Угорь пришёл в селение, чтобы убить вас с Уайном. Если бы нашёл, то убил бы и успокоился! А так он пришёл к Корнеплоду, стал от него требовать, где вы... А он то откуда знал? Ну и убил его с сыном! Вместо вас!

Заря ответила:

– - Утрата... Ну откуда мы знали, что так будет? Да и если бы знали -- что же должны были остаться и дать себя убить?

– - Так-так...
– - сказал Инти, обращаясь к Утрате, -- то есть получается, что твой свёкр прямо так и рассуждал? Мол, придут, убьют кого-то, авось не его и успокоятся? И это при том, что он инка и должен был подумать об обороне?

Утрата и лекарь в ответ смущённо молчали. Неожиданно для Зари, привыкшей, что её муж обычно предпочитает молчать, Уайн встал и заговорил:

– - Позвольте прояснить... Десять дней назад я узнал, что после Райма Инти может быть попытка переворота. Я пытался предупредить на эту тему Корнеплода, потому что я всерьёз опасался, что в Осушенное Болото могут явиться мои враги... Я не только Скользкого Угря опасался, хотя и его тоже, но и без него у меня были основания опасаться за свою жизнь и честь. Я пытался поговорить Корнеплодом как инка с инкой. Но он меня и слушать не хотел. Многого я сказать не мог, а он то ли и в самом деле мои опасения беспочвенными считал, то ли думал, что если меня в жертвенные ламы отдать, то к нему не привяжутся... Но об обороне и слышать не желал. Ну, я решил тогда, что в случае чего уеду в город звездочётов, тем более что туда собирался... Однако, как я убедился сегодня, и там то же самое. Мол, если сидеть тихо и не связываться с опасными людьми вроде нас, то пронесёт... Так что нам там не укрыться, предадут.

– - Да, скверно дело, -- сказал Инти, -- конечно, Уайн, ты не обязан быть жертвенной ламой. Тем более что, раз отведав крови, эти хищники не останавливаются.... Ладно, гостей всё-таки надо покормить. Потом обсудим дальнейшие планы.

Утрата сказала:

– - Прости меня, Заря. Вы и в самом деле были не обязаны гибнуть вместо нас. А мы... мы не считали, что и в самом деле нас будут убивать...

– - А про нас Корнеплод что думал?

– - Не думал, что вас убивать придут. Думал, перебесятся в столице. Ну, может, побьют Уайна... Ну, отберут у него что-то из имущества... Но пусть лучше пострадают некоторые, чем все.

Уайн добавил:

– - И это только начало... Ещё много кто за свои благоглупости заплатят жизнями. Точно так же, как и в Городе Звездочётов. Может быть, если бы у меня был ораторский талант, как у Саири, ко мне бы больше прислушались, но увы...

– - Ну, он и в самом деле считал, что если кого-то не отдавать и готовиться к обороне, то жертв было бы больше.

Инти добавил, получая миску с кашей:

– -

Думаю, что и мой ораторский талант тут бы не помог, раз так велико нежелание понимать насколько всё серьёзно. Ведь Корнеплод помнил войну с каньяри, а там убивали и тех кечуа, кто и не думал воевать... Каньяри просто не делали разницы. По их логике, даже грудной младенец должен отдуваться за грехи своего народа и быть за это убитым... точнее, его предпочитают убить заранее, чтобы из него не вырос воин, который обречён быть врагом потому, что он кечуа, а не каньяри. Впрочем, справедливости ради я должен заметить, что младенцев убивали всё-таки не все. Иные старались их усыновить и вырастить "своими".

Заря сказала:

– - Саири, тут днём была моя мать. Она... она действительно не понимает опасности, думает, что мы с Уайном только глупые непослушные дети, которые решили сбежать. Многие люди настолько погружены в свои мелкие проблемы, дела, отношения, что просто не видят... не видят надвигающейся на них большой беды.

– - А мы твою мать видели, когда она возвращалась от вас, -- сказала Утрата, -- рассказали ей, что произошло.

– - Надеюсь, что теперь она будет осторожнее, -- вздохнула Заря.

– - А вот интересно, откуда она узнала, где мы?
– - спросил Уайн.
– - Кто нас выдал? Признавайтесь, вы?
– - обратился он к "лесорубам".

– - Мы никого не видели, -- сказал Коралл, -- во всяком случае, я.

– - А вы всё время были вместе или иногда разбредались?
– - спросил Инти.

– - Разбредались.

– - Тогда признавайтесь, кто из вас?

Лесорубы переглядывались и молчали. Заря предположила:

– - Может, и в самом деле никто из них не выдавал. Нас можно было увидеть из лесу едущими по склону горы...

– - Раз так, то надо менять местоположение базы, -- сказал Уайн.
– - Моя тёща по своей дури кого угодно сюда привести может. На её благоразумие надеяться глупо.

– - И всё-таки придётся понадеяться, -- сказал Инти.
– - По крайней мере, на ближайшие дни. Европейцы сюда не полезут, а тавантисуйцы в большинстве своём боятся гнева богов. Даже потомки эмигрантов, хоть и считают себя христианами, всё равно обычно существование наших богов не отрицают и здесь считают необходимым их опасаться. Кроме того, в ближайшее время Скользкому Угрю будет не до вас с Уайном, скорее будет грабить что-то в столице.

Может, у Уайна и были возражения, но в данный момент он то ли не захотел, то ли не успел их высказать, так как Целебный Бальзам, до того молчаливо евший кашу, сказал, очевидно преодолевая страх. Вполне возможно, что он бы предпочёл сказать это наедине, но хижине негде уединиться:

– - Вот что, Саири, давай начистоту. Допустим, я верю, что ты торговец и попал в такую ситуацию ненамеренно. Но вот смотрю я на твоих удальцов-молодцов... Такие на сушёной рыбе долго жить не будут. Так что ты или сам согласишься в разбойники податься, или они в скором времени тебя скинут и выберут себе атамана. План на этом счёт у тебя есть?

– - Разумеется, -- сказал Инти, -- понимаю, что для выживания еда и одежда нужны. Но разбойничать я не желаю. Пачкать руки невинной кровью ни мне, ни моим ребятам не по нутру. Вот и возник у нас план захватить замок Инти, где окопались наши враги. Там будут и еда, и одежда... Тем более что, как я сегодня узнал, замок охраняется из рук вон плохо. То ли оттого, что людей у них мало, то ли оттого, что на страх они надеются. Да и кто бы, кроме меня, решился бы лезть в это осиное гнездо? Так что тебе, лекарь, я предлагаю пойти завтра с нами.