И аз воздам
Шрифт:
— По сути дела, тех, кто возглавляет подобное, не так много, не более двадцатой части от общего количества участвующих в заговоре. Не буду вдаваться в подробности, но к этому выводу у нас пришли уже давно, просто поверь на слово. Остальные, кто идет следом за ними, имеют какие-то свои интересы, но весьма незначительные по сравнению с верхушкой. Скажем, кто-то ищет приключений, кто-то денег, кто-то землю…так, ерунда, не стоящая внимания, но за эти свои мелкие интересы они тоже попадают в разряд преступников и подлежат наказанию. Представь себе эту армию, которую надо обезглавить. Что будет потом? Реки крови? Проклятья оставшихся в живых? Запущенные земли и снижение урожаев? Голод?
— Но не всех же поголовно пускали под топор, — я попыталась отстоять честь и историю своего мира, — кто-то попадал в тюрьмы и оставался жить…
— Лерия, не надо думать, что я ничего
— Орвилл, ты путаешь две вещи — то, что происходит в Лионии, это неудавшийся дворцовый переворот, а то, о чем ты только что говорил — революция, когда происходит смена власти и государственного строя! Власть на тот момент прогнила, проворовалась, продалась вражеской разведке за возможность иметь чуть больше материальных благ нежели все окружение, а народ не стал это терпеть, вот и создалась революционная ситуация, когда за жизнь боролись два класса, правящий и угнетаемый!
— Возможно, я не так хорошо понял вашу историю, как знаешь ее ты, но мы находимся в Лионии и говорим о том, что происходило бы в подобной ситуации у вас. Тебя же удивило, что на главной площади не ставят плах? Вот я тебе и поясняю, что у нас несколько другой подход, который тебе не нравится, но который предполагает меньше крови, чем у вас. Те, кто был движущей силой любого заговора, получат свое наказание и не думай, что оно будет легким. Остальные попадут под наказание от своего рода, который не желает быть уничтоженным до последнего. Со стороны может показаться, что все у нас живут сами по себе, наслаждаясь богатством или силой… я тебя разочарую, но дело обстоит совсем не так. Существуют жесткие рамки, которых нам всем надо придерживаться, хотим мы того или нет. Старший в роду определяет многое из поведения его членов, как бы богаты и знатны они не были. Он и те, кто стоит рядом с ним, решают все — начиная от рождения детей, выбора второй стороны для подписания брачного контракта, места строительства нового дома или вложения денег. Но зато члены рода могут чувствовать себя защищенными практически от любой неприятности…пожар, гибель мужа или жены, болезни, потеря денег, все и не перечислить, но входя в род, новый его член всегда может рассчитывать на поддержку в любом случае. Любой род держится сплоченно и уничтожить его не может никто, даже Совет. Зато и наказывают своих внутри рода так, как они того заслуживают. Если род осудит тех, кто пытался поддержать Деннеля и прочих, суду нет нужды выносить им смертный приговор- стоит лишить их поддержки рода и они никто, пустое место без денег, жилья и…силы. У кого она, разумеется, есть. Не знаю, как у вас в мире, а у нас это очень серьезное наказание и лишиться всего этого означает поставить себя на уровень бродяги. После всего, что было у этих людей раньше, это равносильно самоубийству.
— Страшновато тут у вас, — жизнь в Лионии повернулась какой-то оборотной стороной, отчего мне еще больше захотелось вернуться в Саперное, наплевав на весь интерес к местным красотам и экзотике. — Не дай бог остаться здесь одному…Неужели никто никогда не хотел сам решать свою судьбу? Все вокруг всегда поступают только так, как им предписывают члены рода сверху?
— А что тут такого плохого? — удивился Орвилл, — они же действуют не просто так, потому что им в голову вдруг взбрела такая мысль, а только после того, как всесторонне изучат проблему. Скажем, ребенок хочет стать целителем, а данных у него для этого нет никаких. Зачем отправлять его учиться, если у него совершенно другие задатки? Со временем он поймет, что был неправ и в мире не появится еще один плохой лекарь. Или возьми другую ситуацию, двое решили подписать брачный контракт, но один из них унаследует черты родителей — вспыльчивость, резкость, или имеет плохое здоровье…словом, совершенно не подходит второму. В данном случае все выступают против такой пары и это абсолютно оправдано. Или произошло несчастье, сгорел дом — опять
весь род помогает, беря на себя немалую долю расходов и поддерживая своих членов.— И детей предписывают заводить только тогда, когда это наиболее целесообразно по мнению старших? — ехидство не укрылось от Крайдена, но он не стал спорить по этому щекотливому вопросу и просто промолчал. — Почему же тогда умные члены рода Эллентайн послали Лиенвира учиться на боевого мага, а не распознали у него зачатки настоящего целителя? Он ведь мог спасти своего друга и не жил бы много лет, неся в душе вину за его смерть! Это тоже было решение рода, да?
— Откуда ты это знаешь? — Орвилл потерял свою невозмутимость и подался вперед, вцепившись в ручки кресла, — кто тебе это сказал?
— Да сам Лиенвир и рассказал, когда я стала расспрашивать его, как он стал таким знаменитым. Еще он сказал, что ты был у него единственным другом, кто понял его…это что, тайна какая-то? — Посмотрела по сторонам и вздохнула, — придется теперь извиняться перед Лиенвиром, что разболтала…
— Нет, не тайна, — Крайден опять откинулся на спинку и вроде как успокоился. А что было-то? Не все принимают правильные решения и про это не принято говорить? — Но лучше все же никому не болтать лишний раз, чтобы не бросать тень на старшего в их роду.
— Значит, и пару каждому подбирают, исходя из интересов рода, а иначе никакого благословения и подписания, — рассуждала я вслух, — это и тетушка Ута говорила, помню. А если селяне ваши неграмотные, как они контракты подписывают, палец прикладывают?
— Селяне? — снова мне удалось удивить Орвилла, — Лерия, селянам это не нужно, они освящают браки в храмах Айди и для них этого вполне достаточно. Брачные контракты подписывают только маги, ну еще кое-кто из аристократов, у кого высокое положение в королевстве.
— Ух ты, а почему это вам такие сложности? Опасаетесь, что имущество вторая половина оттяпает? Так вроде на вашей стороне род стоит, только попробуй обидь кого, живо разметает на составные части!
— Принято так, причем уже давно и поддерживается неукоснительно, чтобы ни один из супругов не мог сознательно причинить вред другому.
— А бессознательно, — захотелось посмеяться, но сдержалась, — бессознательно, значит, можно причинять вред?
— Как только ты осознаешь, что причиняешь вред, — монотонно и заученно произнес Орвилл, — он переходит в разряд сознательного и подлежит наказанию за нарушение.
— Как у вас все запущено, — это совсем не сказочная страна, тут покруче будет, чем у нас! — а как же любовь, если любишь, то никакого вреда никогда не причинишь, даже наоборот!
— Все меняется со временем, Лерия, а что приходит на смену…
— Тогда никакой контракт и не поможет, ты об этом? Как-то все у вас…прагматично, у каждого все расписано наперед, как ему жить дальше, что покупать, что делать, на ком жениться, когда детей заводить…нет, у нас в этом плане даже дышится легче!
— Если бы у вас был такой же порядок, как у нас, то ты никогда бы не потеряла свой дом там, в Петербурге, — холодно парировал Орвилл, — стоило бы членам рода посмотреть на твоего мужчину…
— Да, мы ошибаемся, — сказанное резануло сильнее, чем я думала, — но это наши собственные ошибки и мы на них учимся, а потом находим в себе силы подняться и идти вперед. Благодаря происшедшему я получила опыт, пусть и более дорогой ценой, чем хотелось. Я научилась любить жизнь, научилась радоваться всему, что меня окружает, даже самой малости, и не падать духом. Я знаю, что для меня теперь самое ценное и это помогает мне жить, несмотря на то, что у меня дома за спиной нет такой мощной поддержки, как у вас. Понимай это как хочешь, но тебе не очень-то помог… — я во-время осеклась и прикусила язык, вспомнив, что не только нахожусь на чужой территории, но еще и полностью завишу от Крайдена и его отношения.
— Ну, продолжай, продолжай, что ты еще хотела сказать?
— Прости, Орвилл, — я быстро сменила тон, — мне не следует осуждать ваши порядки, это не моя жизнь и не моя страна. То, что сложилось у вас, принадлежит вашему миру и не мне его переделывать, а я здесь человек временный и не хочу оставлять о себе плохой памяти. Я была неправа… извини.
— Это в тебе говорит упертость или стойкость? — напомнил он давний вопрос, прозвучавший еще в Арсворте.
— Не знаю, время покажет. Правда, его остается не так много и тебе скоро не придется доказывать мне, что лучше, а что хуже в Лионии, сможешь отдохнуть от меня со спокойной совестью, — лучше всего улыбнуться и свести все к шутке. — Орвилл… — я попыталась вызвать у него хоть какое-то проявление нормальных человеческих чувств, но Крайден тут же перебил меня.