И аз воздам
Шрифт:
— Валерия, Катарина, а не Вайлерия, упала неудачно, — оттолкнувшись от стенки и справившись с внезапным головокружением я подтолкнула Катарину, — да ты не беспокойся, забирай, что там надо, а я пока пойду…не все же время за тебя цепляться!
— Только вы не торопитесь, а я быстро там все соберу, — девушка метнулась в комнату, только застучали каблучки.
Оглядевшись по сторонам, я потихоньку побрела в сторону запомнившейся мне узкой лестницы в «низ», благо она была ко мне гораздо ближе, чем широкий спуск на первый этаж, до которого, кстати, надо было протопать вдоль всего второго этажа! Помнится, ванная на первом находится в аккурат около этой узюсенькой лестнички, и шлепать по первому этажу не надо в ее поисках.
Быстро спускаться не получалось, перил здесь не было предусмотрено и, чуть не скатившись с самой верхней ступеньки,
Последняя покорившаяся ступенька осталась за спиной, я толкнула дверь плечом и вывалилась в коридор, вся мокрая от усталости…эт-то что еще дурдом?
Мимо двери пронеслась чья-то фигура, хлопая длинными юбками, в той стороне, куда она так стремилась, раздалось басовитое рявканье, а слева застучали каблучки и из-за двери, и оттуда, тяжело дыша, вылетела мокрая и красная Катарина.
— Никомус, да нет ее ни… — она осеклась на полуслове, уставилась на меня, как на привидение и вдруг завизжала во весь голос, — вот она, здесь! Здесь! Нашлась!
— Боже, что случилось, что ты так визжишь? — зазвенело в голове и я на минуту просто оглохла. — Меня, что ли, потеряли? Так я спускалась медленно…
— Госпожа Ва…лерия, — служанка с явным облегчением вытерла пот со лба и глубоко вздохнула, — вы ж к лестнице пошли и пропали, я уже почти весь дом оббегала, а вас нет нигде, Никомус и во двор выходил, люди вас везде ищут…а вас нет нигде!
— Как это «нет нигде»? — мне было весело от такой собственной значимости, — вот она я, никто меня не съел, спустилась по маленькой лестнице, только медленно…что тут плохого?
— Ничего плохого, госпожа Вайлерия, — голос Никомуса за спиной я узнала сразу же, — значит, вы не пошли по большой лестнице, только и всего…
— Ну да, — и чего они тут панику навели? Улыбнувшись как можно более доброжелательно, я повернулась к Никомусу и поймала очень серьезный и острый взгляд, который, впрочем, моментально пропал, сменившись на более привычный — благодушный и расслабленный. Ох ты, а мажордом-то не так прост, как прикидывался, когда я еще с бутылкой заставала его когда-то! Надо сделать себе про это заметочку… — может, я все-таки мыться пойду? А то скоро протухну вся!
Мыться было замечательно, несмотря на отсутствие в этом мире ванны джакузи, сауны и даже элементарного душа. Вдоволь оттеревшись предложенной мочалкой со множеством душистых жидких мыл, можно и благодушно расслабиться в кресле, пока приходишь в себя!
— Катарина, а зеркало есть? — полотенце с головы я уже стащила — не та у меня шевелюра, чтобы три часа сохнуть — и разбирала пальцами спутанные мокрые пряди. Основательно исследовав затылок, еще раз удостоверилась, что безобразного рубца там уже нет, но вроде бы плешь осталась… — Посмотреть бы мне, что там у меня сзади…еще лучше два зеркала! Можно?
— Двух нет, — девушка протерла круглое большое зеркало на стене от влаги, — вот, можете посмотреться в него.
— Эх, — кряхтя по-стариковски, я выдернула себя из удобного кресла, приготовившись к самому худшему…а как еще может выглядеть человек, пролежавший пластом десять дней? — Ну, Валерия Павловна, здравствуйте…
Действительность оказалась не столь плоха, как я ожидала, во всяком случае из больницы я выходила больше похожей на труп, чем сейчас. Похудела, есть такое, бледная вся и круги под глазами, но нет обреченности и тоски в глазах, а это уже шаг вперед! Ну, и что там у меня сзади?
Катарина долго исследовала затылок и возвестила, что есть лысина (вот ужас-то!), но при ближайшем рассмотрении она не гладкая, а как будто покрыта пушком, который очень хорошо чувствуется под пальцами.
— Вот клянусь вам, госпожа Ва. лерия, и пушок этот темный, как ваши волосы, я его и так потрогала, и этак, издалека и не видно его, а как чуть ли не носом ткнешься, так и видно, что он есть! И никакого рубца нет, клянусь! Если уж господин Лиенвир сам обещал вам, что поможет, то он свое слово выполнит! Вы ж знаете, какой он лекарь…он Ее Величество лечил, когда уже все отступились,
а она потом принцессу Велию родила, хорошенькую да здоровенькую, уж такая красивая девочка — не поверите! Конечно, он простых людей не лечит, да у нас и болезней таких нет, чтоб его помощь потребовалась, а вот в столице к нему все рвутся, да не всех он берет! Сила у него такая, что… — девушка закатила глаза, — да и сам мужчина интересный да умный, разговаривает так уважительно со всеми, как будто все ему ровня! Никогда голоса не повышает, даже если ему что-то не нравится, объясняет все так спокойно…вот представляете, он меня вызвал, чтобы я вас протирала, а я сразу кинулась переворачивать…так он меня за руку схватил и объяснил, почему этого делать нельзя. И не ругал совсем… А вы ведь маг, госпожа Валерия, да? Только силы у вас маловато, потому он и господин Орвилл вдвоем вас выхаживали…Но ничего, господин Лиенвир вам поможет, уверяю, будете еще краше прежнего, раз он обещал!— Да, конечно поможет, — разубеждать служанку я не стала, положив в память вываленную ею информацию. Значит, Лиенвир лечит только магов и вхож в самые верха…за что же это мне такое счастье привалило, что он с Орвиллом на пару меня вытягивал?
Перед ужином я распотрошила свою сумку, разложив на низком столике ее содержимое. Косметика, очки, кошелек, старые квитанции, прокладки, ключи от комнаты, мобильник, три конфеты, записная книжка, чеки и фантики, купальник, прикольные брелки, три капроновых носка, упаковка следков, огрызки бутербродов в мешочке, пакетики с чаем — словом, весь набор современной девушки, который мы постоянно таскаем с собой. Рассматривать мобильник и квитанции в нынешней обстановке было смешно, трубка давно села и могла служить только памятью о том мире, откуда я появилась. Оставив на столе карандаши и коробочки с тенями, я решительно засунула все остальное назад — здесь оно мне вряд ли пригодится, а вот подкраситься не помешает, все-таки я буду за столом с мужчинами! Впрочем, даже если бы мне предстояло ужинать с трехлетними малышами, то это ничего бы не изменило — позволить себе выйти на люди без косметики я не могла никогда, как и мама. Надо бы спросить, чем красятся здешние мадамы и попытаться восполнить содержимое косметички по мере возможности. Так, стоп, вопрос возник сам собой и настойчиво зудел в голове — а что дальше-то будет? Дальше-то куда я денусь? Торопливо докрасившись и заколов волосы, я погрузилась в размышления. По логике вещей надо полагать, что со временем мне надо будет вернуться домой — здесь я не пришей кобыле рукав, ничего не умею и никакой ценности не представляю. Скорее всего Орвилл перетащил меня сюда, движимый чувством благодарности за то, что я помогла ему спастись полгода назад, что вполне логично и объяснимо. Отсюда вывод — меня подняли на ноги, дадут оклематься и должны будут отправить восвояси. Зря это я вопила, что он мне ничего не должен, вот обиделся бы и ушел, а я…я бы валялась по нашим больницам…нет, лучше не вспоминать, что бы ждало меня дома! Пожалуй, сегодня еще рано заикаться о своей дальнейшей судьбе, если только разговор не потечет в этом направлении — тогда обязательно спрошу, а пока что буду рассматривать мое пребывание в Арсворте как…отпуск на лечение! Человеческих жертв тут не приносят, а выхаживать меня почти две недели, чтобы потом пустить в расход…вряд ли такая мысль имеет под собой реальную почву. Что бы там со мной в дальнейшем не произойдет, я в состоянии это вынести, потому что я здорова!
— Добрый вечер, — поздоровалась я с обоими мужчинами, уже сидящими за столом, — надеюсь, я не слишком опоздала?
— Добрый вечер, — откликнулся Лиенвир, — ты прекрасно выглядишь для своего состояния. Ну, что я тебе говорил, — обратился он к Орвиллу, — вряд ли она захочет ужинать одна, лежа в постели!
— Никаких постелей! Хватит, належалась уже, — слабость уже почти прошла, но не до конца и я с удовольствием окинула взглядом стол. Поесть на халяву от души…надеюсь, что история с Винни-Пухом в гостях у Кролика со мной не повторится!
— Добрый вечер, Лерия, — церемонно склонил голову Орвилл, — признаю, что ошибался в отношении тебя. Вина?
— Сперва поем, а то на голодный желудок выпью и буду делать глупости, — я подставила тарелку Никомусу, который не преминул наложить в нее не менее трех порций всего. — Ну куда мне столько, я же не откармливаться здесь собираюсь! Спасибо, все наверняка очень вкусно…
— Как самочувствие? — поинтересовался Лиенвир, когда я от души наковырялась в тарелке. — Если что-то беспокоит…