Хворый пес
Шрифт:
Так и случилось. Вертолет облетел опушку, но не завис. С резким креном он взял курс на север и ужужжал прочь.
Флаг выпал из рук мистера Гэша. Он переживал настоящую агонию. От пояса вниз – мертв. От пояса вверх – каждая клеточка точно раскаленный уголек. Голова гудела, руки отваливались, рот с огрызком языка будто полон осколков стекла. По небритым скулам к подбородку бежали противные теплые струйки – кровь из ушей.
Сволочной бродяга-баламут оказался прав – все кончено.
Или еще нет?
Мистер Гэш заметил на земле
Или на сотовый телефон.
Мистер Гэш подтянул его обломком ветки. В дурмане нажал кнопку. Телефон бойко пикнул и залился персиковым светом. Мистер Гэш уставился на клавиши. Побелевшие губы растянулись в безрадостной ухмылке.
– Добрые вести, Боб, – сказал Палмер Стоут.
– Хорошо бы.
Они встретились в полдень в клубе «Лобок» и теперь заняли отдельную кабину, где подавалось шампанское, а танцовщицы терлись о клиентов.
– Помнишь прошлый раз здесь? – спросил Стоут. – Я тогда законтачил с одной Памелой Андерсен Ли.
– Свинья ты, – невесело ответил Клэпли.
– Возвращаюсь к холостой жизни и двигаюсь дальше!
– Это и есть твоя новость?
– Нет, новость грандиозная.
Клэпли выглядел так, будто год не спал. Он угрюмо перебирал пальцами золотую цепочку на шее. К столику приблизилась танцовщица и представилась Сынди, через «ы». Клэпли сунул ей десятку и велел убираться.
– Как я понимаю, ты своих Барби не нашел, – сказал Стоут.
– Они мне звонили.
– Ну? Уже что-то.
– Из резиденции мистера Авалона Брауна. – Клэпли глотнул бурбона. – Он вербует инвесторов для своего новейшего проекта кинокартины. Катя и Тиш считают, было бы мило с моей стороны его поддержать. Они, естественно, получат главные роли в фильме.
– Под названием…
– «Удвой наслаждение».
– Ага. Художественный фильм, – сочувственно улыбнулся Стоут. – И сколько ты согласился инвестировать?
– За сто тысяч долларов мистер Авалон Браун обещает сделать меня полноправным партнером. Я бы мог заказать его убийство за десятую часть этой суммы.
Стоут внутренне вздрогнул. Скандал с грязным убийством может все разрушить: сделку «Буревестник», шансы Дика Артемуса на переизбрание и (что весьма немаловажно) карьеру самого Стоута.
Он положил руку на плечо Клэпли.
– Боб, я говорю последний раз: плюнь ты на этих потаскух. Двигайся дальше, как я.
– Не могу.
– Нет, можешь. Давай-ка вместе прошвырнемся по бабам.
– Знаешь, что у меня в карманах?
– Куклы?
– Точно.
– Сколько? – удрученно спросил Стоут.
– По две в каждом кармане.
– Это что, Барби-вибраторы?
– Пошел ты! Я скучаю по двойняшкам и хочу, чтобы они вернулись, – сказал Клэпли, отгоняя
еще одну танцовщицу. – Говорят, если я не помогу с фильмом, обреются наголо и уедут в Кингстон.– На солнечную Ямайку?
– Там штаб-квартира «Студии Авалона Брауна».
– Умоляю тебя, пусть едут.
– Ты что, глухой? Этому не бывать. – Клэпли зашелся дребезжащим смехом. – Потому-то существуют и процветают такие, как мистер Гэш. Это его хлеб.
– В связи с чем сообщаю долгожданную хорошую новость: наша досадная проблема с Жабьим островом решена. Парень, что украл мою собаку, лежит в больнице с дыркой сорок пятого калибра в груди.
– Прелестно! Значит, мистер Гэш свободен для заказа.
– Насчет мистера Гэша не знаю, – сказал Стоут. – Я получил информацию непосредственно от губернатора, но в детали он не вдавался. Главное, чокнутый парень наконец-то вне игры. Кстати, с Дези и Магарычом все в порядке. Хотя мне и все равно.
Клэпли смотрел мимо Стоута на танцовщицу в соседней кабинке. У девушки были длинные золотистые волосы, высокая грудь торчком и пухлые налакированные губы.
– Близко… – Клэпли разговаривал исключительно сам с собой. – Будь она повыше…
– Блин! Ты дослушаешь или будешь возиться со своими куколками? – Стоут сдернул обертку с сигары и театрально прикурил.
Он был в своей стихии и наслаждался.
Не отрывая глаз от стриптизерши, Клэпли спросил:
– Что с деньгами для моста? Скажи, что все улажено.
– Почти, Боб. На девяносто девять процентов дело решенное.
– Кто этот один процент?
– Вилли Васкес-Вашингтон.
– Опять!
– Не беспокойся. Он почти наш.
– Это я уже слышал, – усмехнулся Клэпли. – Как думаешь, какой у нее рост? У блондинки.
– Знаешь, Боб, чертовски трудно определить, когда у нее ноги закинуты за голову.
– Как я понимаю, у тебя еще какой-то план?
– Да, и отличный.
– Рассказывай.
– Мы берем Радужного Вилли на охоту – я, ты и губернатор Дик. Это в частном заповеднике округа Марион, я тебе рассказывал. Поохотимся, выпьем, покурим, поболтаем. Нам надо подружиться с Вилли во что бы то ни стало.
Клэпли нахмурился.
– Ну уж нет! Я не отдам свою кошку этому заморышу.
– Погоди, в том-то и дело. Дургес, мой проводник, говорит, что на ранчо прислали паршивого гепарда. Полный калека.
– И это хорошая новость?
– Нет, Боб, хорошая новость в том, что Дургес достал носорога на замену. Настоящий убийца! – Стоут выдержал эффектную паузу. – Несколько лет назад затоптал человека насмерть.
Клэпли резко повернулся к Стоуту и с дрожью в голосе спросил:
– А рог?
– Огромный! – прошептал Стоут. – Порошка будет до черта!
– Господи! Невероятно!
Клэпли нырнул руками под стол и зашарил в карманах. Стоут сделал вид, что ничего не заметил.
– Когда едем? – Клэпли задыхался.