Чтение онлайн

— Я что — спал? — Девушка уставилась на меня, словно отращивая гневные колючки.

— Он еще спрашивает! Поговорил по телефону и отрубился на четыре часа. А я значит, рули… — На затекших ногах я покачнулся, и привалился к машине. Ира, это сердитый вампир, ворчала словно по привычке, напрашиваясь на то, чтобы поток слов был прекращен самым приятным способом. Распахнувшиеся губы, затягивавшие поцелуй, подтвердили эту догадку.

— Может, попробуем пробежаться… как в лесу? — Она тихо улыбнулась.

— Это можно делать и не только на открытом воздухе. — Держа теплую ладонь в руке, я осторожно двинулся к дому, с его теплой постелью и горячими объятиями в ней. Только поздно ночь Ира, казалось, окончательно успокоилась, хотя уснула, лишь

Утро напомнило мне наше первое совместное пробуждение. Только вместо теплого солнца по комнате гулял чистый, подмороженный осенью ветерок. Я осторожно высвободился из сонных рук, подоткнул стеганое одеяло и спустился на кухню. Закутанная в толстый свитер, одетый явно на голое тело, несколькими минутами спустя, там появилась и спутница.

— Слушай, а что за тварь была там, в лесу? — Ира, похоже, восстанавливала вчерашнюю картину. Нечто, похожее на Цербера было для нее загадкой.

— По-видимому, элементал или ожившая мыслеформа, которая существует за счет энергии владельца. — Озадаченный взгляд стал предложением продолжить рассуждения. — Понимаешь, есть теория, согласно которой сильные желания могут воплощаться в материи. Подобным образом дело обстоит и с теми существами, которых мы создаем — пока у человека не хватает сил или энергии, их не видят окружающие. Но при избытке жизненной силы, например, отобранной у людей, возможно получить в свое распоряжение эдакого киборга. Но пара элементал-оператор не только вдвойне сильна — они уязвимы, поскольку энергообмен не прекращается… Думаю, Мара победила пастуха именно потому, что тот был в ауте после взрыва его элементала.

— Ничего не поняла… — Я пошарился в холодильнике, со вздохом закрыл пустой шкаф и перешел к буфету. Заодно попытался собраться с мыслями.

— Тогда буду плясать издалека. Есть множество моделей мира, точнее, их столько же, сколько существует в нем типов восприятия. Соответственно, для ряда явлений можно подобрать несколько объяснений — научное, популистское, сакральное, магическое и так далее. Люди-материалисты живут в самом скучном мире, где нет места необъяснимому. Мы с тобой ближе к мистике, но наши способности можно объяснить при помощи смелых теорий в физике, физиологии и так далее. Согласна? Но не стоит забывать про магическую модель мира — здесь самый большой простор для фантазии, потому что никакой научной базы под явления этого порядка нет. Феномен святых, с которыми мы однажды столкнулись, объяснению не поддается. Это для примера… или вернемся к пастухам и баранам… — Звонок во входную дверь помешал мне закончить. Судя по сморщенности носика Иры, посмотревшей на монитор, где отображался посетитель перед дверью, визит был интересным. Нора с двумя пакетами в руках чуть переминалась перед входом.

— Я решила компенсировать ужин, который мы уничтожили… — Оборотень протянула мне пакеты. Ира с видом княгини, которой принесли оброк, причем задолженность за три года, величественно кивнула.

— Можешь попить кофе… — Одолжение оказалось запоздалым. Нора, скинув сапоги, уже прошлепала на кухню, так что приглашение прилетело ей в спину.

— Ага, и поем заодно… — Нора сунула нос сначала в один принесенный пакет, потом в другой, выволокла палку колбасы и с невероятной скоростью искромсала ее, засыпав стол аккуратными эллипсами. Ворвавшаяся на кухню Ира оказалась в центре поварского урагана и была очень быстро вынесена за пределы кулинарной зоны. Понаблюдав за процессом, она присоединилась ко мне, созерцавшему булькающую воду в кофеварке. Стук тарелок отвлек нас от медитации — оборотень хлопнулась на мягкую табуретку, и тут же принялась сооружать внушительного размера бутерброд.

— Как твое здоровье? — Для Иры, казалось, было бы утешением услышать жалобы на боли во всем теле, но ее ждало разочарование.

— Как после ночи секса… — Вампира передернуло, на это Нора и рассчитывала, судя по томному вздоху и кокетливому взгляду, который она изобразила весьма умело.

—

— Я предохраняюсь…

— Только предохранители вылетают часто…

— Зато от крови башню не срывает…

— Хватит! — Девушки замерли в похожих стойках — чуть привстав, пригнув голову, только Нора запустила правую ладонь в левый рукав, Ира завела руку за спину. Я потряс отшибленной о тарелку кистью, смахнул осколки в ведро. Окрик, однако, подействовал — обе сели на места, правда чуть сопя и подрагивая.

— Вам вчерашнего мало? Что за натура дурацкая?! — Раздражение, исчезнувшее вечером, вернулось с удвоенной силой. Неприязнь, скопившаяся в них обоих, словно давила на плечи. Я отодвинул табурет и вышел в прихожую, собирая по ходу одежду. Через минуту входная дверь хлопнула за спиной, а первые снежинки приятно укололи щеки. Застегнув молнию на куртке, я сбежал с крыльца к старой «шестерке», на которой следил за жителями района, скользнул в холодный салон.

Под темным небом плескалась по-осеннему чистая вода реки, впитывая в себя холод заодно с редкими снежинками. Я остановил машину на высоком берегу, откуда открывался вид на маленькую пристань и далекие острова. Широкая речная струя перед глазами как олицетворение вечных перемен, притягивала взгляд и успокаивала. Возникавшие там и сям волны тут же опадали, чтобы появиться у другого берега и так до бесконечности. Вода — постоянно меняющаяся и, в тоже время, постоянная, изменчивая и спокойная. С ней принято сравнивать человеческую натуру, которая не стремиться стать личностью, скорее наоборот. Мы часто приводим воду, как пример некой субстанции, подчиняющей и подчиняющейся. Мы говорим «раствориться в толпе», «плыть по течению», забывая о том, какой непредсказуемой, более того, жесткой она может быть.

Я так размечтался, что от стука в стекло со стороны пассажирской двери меня подбросило. Интересно, она что, следила за мной? Я оттянул пуговку замка и махнул рукой. Нора проскользнула на сидении, с легким отвращением разглядывая истертый салон.

— Конспирация… машина не моя — на охоту ездил. Скажи, что мы случайно встретились. — Оборотень подумала.

— Скажу… Я зашла в гости, где мне были не рады, по пути на свою дачу. Но хорошо, что ты оказался здесь, потому что я не успела отдать подарок. Держи с благодарностью от нашей стаи с пожеланием-всего-того-что-сам-себе-желаешь. — С этой скороговоркой она сунула мне коробочку примерно вдвое больше сигаретной пачки. Серый, со стальным отблеском картон поддался, распадаясь на половинки, и я озадаченно посмотрел на предмет, скрывавшийся внутри. От его вида свело скулы.

Оборотни в большей мере тяготеют к природе и всяким экстремальным штучкам. Мне понравилось сравнивать их с топором — действительно, во всех вещах они ценят больше всего надежность. И если выбирают нож, то именно такой, которым и медведя взять, и лося освежевать, и зубочистку подточить можно было, а в драке, если нужно, еще и хвостовиком рукояти недруга приложить. Видимо, для изнеженного вампира Нора выбрала самую изящную, на свой взгляд, модель складника. Черный клинок в четыре дюйма, сложная аббревиатура SERE на нем с намеком на диверсионно-штурмовое использование. Крепкая рукоятка, которая легла в ладонь сразу, напомнила рукопожатие верного спутника.

Сглотнув слюну, я с трудом разжал пальцы, сложил нож, упаковал его обратно и протянул коробочку Норе.

— Извини, у нас так не принято… — Оборотень не шелохнулась.

— А у всех не принято возвращать подарки. На ваши обычаи мне наплевать. Пойдем?

— Куда?

— Раз уж ты оказался рядом, заходи ко мне. — Она вышла из машины, и по крутой тропке побежала к причалу. Я закусил губу. Неудобно получилось, в конце концов, союзник… еще чуток помедлил и толкнул дверцу.

Нора уже копошилась внутри небольшого катера. Подняла голову, скопировала мой приглашающий жест и запустила двигатель.