Хрустальный осколок
Шрифт:
Но сейчас советник не волновался по этому поводу. Жители Десяти Городов были достаточно выносливы и каждый день жили под угрозой вторжения гоблинов. Кассиус знал, что для того, чтобы заставить их покинуть свои дома, нужно нечто большее, чем какая-то надуманная опасность. А благодаря тому, что между поселениями почти не существовало взаимного доверия, немногие советники вообще попытались предпринять какие-либо действия для того, чтобы заставить людей спасаться. Гленсатер и Агорвал были единственными советниками стоящими под стенами Брин Шандера. Но если почти весь Истхевен стоял за плечами своего лидера, то Агорвалу удалось привести меньше половины населения Термалаина. Самоуверенные слухи просочившиеся из Таргоса, защищенного
Приблизительно такая же ситуация сложилась с Каер-Конигом и Каер-Диневалом. Ни один из заклятых врагов не хотел уступать ни на шаг, и ни один человек не стал искать убежища в Брин Шандере. Жителям этих двух противоборствующих поселений, орки представлялись отдаленной угрозой, с которой нужно будет иметь дело, если она станет касаться их непосредственно, а вот борьба с их соседями была жестокой реальностью и составляла их повседневный быт.
На западе, Бремен остался независимым от остальных общин, углядев в предложении Кассиуса попытку доказать свое превосходство и распространить влияние Брин Шандера . Гуд Мид и Дуганс Хол на юге не имели никакого намерения прятаться за стенами Брин Шандера или послать войска на помощь в сражении. Эти два города на РэдУотер, самом маленьком из всех озер и беднейшем на рыбу, не могли позволить себе проводить время где-нибудь еще, кроме как на борту свих лодок. За последние пять лет они учли опыт прошлого союза во время вторжения варваров, и несмотря на то, что они понесли наименьшие потери из всех остальных городов, они получили и самую наименьшую выгоду.
Несколько групп пришли из Лонеливуда, но большинство людей из самого северного поселения предпочли остаться на месте. Их герой потерял свое лицо, и даже Мулдон смотрел на халфлинга в другом свете, считая предупреждение о вторжении досадным недоразумением, или возможно расчетливым обманом.
Подавляющая часть населения региона пала жертвой собственной упрямой гордости и амбиций.
Регис вернулся в Брин Шандер на следующее утро после отбытия Вулфгара, чтобы закончить некоторые дела. У него был друг который должен был доставить его вещи из Лонеливуда, так что он остался в городе, и с тревогой наблюдал как проходят дни без каких-либо реальных приготовлений к встрече приближающейся армии. Даже после совета, в халфлинге теплилась надежда, что люди осознают какая ужасная участь приготовлена им и объединятся, но сейчас он понял, что как только дварфы приняли решение оставить Десять Городов и заблокировать себя внутри шахт, люди потеряли последний шанс на выживание.
Регис частично винил себя в приближающейся трагедии, убеждая себя в том, что ему следовало бы быть более осторожным.
Когда он и Дриззт составляли план, чтобы использовать политическую обстановку и силу рубина для объединения поселений против варваров, они провели много часов предполагая возможную реакцию советников и взвешивали достоинства каждого из городов. Однако в этот раз Регис больше положился на веру в людей Десяти Городов и камень, предполагая, что он сможет легко использовать его силу, чтобы склонить чашу весов в свою сторону.
Но все же Регис не брал всю вину на себя, так как ему довелось слышать высокомерные и полные недоверия слухи, доходившие из других городов. Почему он должен обманывать людей, чтобы защитить их? Если они настолько глупы, чтобы позволить их собственной гордости возобладать над возможностью их уничтожения, какую обязанность, или даже право, он имеет спасать их?
"Вы получите то, что заслужили!” – громко произнес халфлинг, злобно улыбнувшись, отметив про себя, что начинал становиться таким же циничным как и Бруенор.
Но
его бессердечность была лишь защитой от безысходности в сложившейся ситуации. Он надеялся, что его друг из Лонеливуда вскоре прибудет.Его убежище лежало глубоко под землей.
Акар Кессел сидел на хрустальном троне в зале на третьем этаже Кришал-Тирит, его пальцы нервно барабанили по подлокотнику его трона, когда он начал пристально вглядываться в темное зеркало, стоящее перед ним. Биггрин уже давным-давно должен был доложить о прибытии каравана с подкреплением. Последняя связь с логовом вызывала подозрения, ведь на его призыв так никто и не откликнулся. Сейчас зеркало источало лишь темноту, сопротивляясь всем попыткам мага проникнуть сквозь него.
Если бы зеркало было разбито, то Кессел должен был бы ощутить какое-либо изменение. Но все было более загадочным, что-то, он не мог понять что именно, блокировало его взгляд. Это безвыходное положение выводило его из себя, заставляя предполагать, что он был предан или его замысел был раскрыт. Его пальцы продолжали нервно постукивать.
"Возможно, пришло время принять решение, ” – предположил, со своего обычного места, сбоку от мага, Эррту.
"Мы еще не достигли нашей полной силы!” – возразил Кессел. “Многие племена гоблинов и большой клан гигантов еще не прибыли в наше распоряжение. И варвары тоже еще не готовы.”
"Войска жаждут сражений, ” – обратил внимание Эррту. “Они дерутся друг с другом – ты можешь обнаружить, что вскоре твоя армия развалится у тебя на глазах!”
Кессел был согласен, что содержание вместе такого количества гоблинских племен было рискованной и опасной затеей. Возможно было бы лучше если бы они выступили прямо сейчас. Не все же маг хотел быть полностью уверен в силах своей армии.
«Где Биггрин?» – завопил Кессел. “Почему он не отвечает на мои вызовы?”
"Какими приготовлениями сейчас заняты люди ?” – внезапно спросил Эррту.
Но Кессел не слушал. Он вытер пот со своего лица. Возможно осколок и демон были правы и ему следовало бы послать в логово менее приметных и не способных вызвать излишнее подозрение, варваров. Что могли подумать рыбаки, если нашли такое необычное скопище монстров в своих краях?
Эррту со злобным удовлетворением отметил дискомфорт Кессела. С тех пор как перестали приходить сообщения от Биггрина, демон и осколок призывали Кессела как можно раньше приступить к активным действиям. Но трусливый маг, желал чтобы его преимущество в силе было неоспоримым и продолжал медлить.
"Должен ли я отправиться к войскам?” – спросил Эррту, уверенный что Кессел не осмелится больше сопротивляться.
"Пошли гонцов к варварам и к тем племенам, которые еще не присоединились к нам, ” – приказал Кессел. “Скажи им, что сражение на нашей стороне принесет им легкую победу! Но те кто не захочет сражаться за нас падут перед нашей мощью! Завтра мы выступаем!”
Эррту без промедления покинул башню, и вскоре по всему огромному лагерю прокатилась лавина одобрительных криков. Гоблины и гиганты быстро разбирали палатки и упаковывали припасы. Они ожидали этого момента в течении долгих недель, и сейчас их не нужно было долго упрашивать для окончательных приготовлений.
В ту же ночь огромная армия Акара Кессела покинула свой лагерь и двинулась маршем в направлении Десяти Городов.
А в уничтоженном логове вербигов, неподвижно стояло зеркало, предусмотрительно накрытое Дриззтом тяжелым одеялом.
Эпилог
Он двигался в яркий солнечный день; он не останавливался и при свете звезд, покрывавших ночью небосклон, даже если в лицом ему дул беспощадный ледяной ветер. Его длинные ноги огромными шагами покрывали большие расстояния. В течении долгих дней Вулфгар шел на пределе своих возможностей, даже охотясь и питаясь прямо на ходу, делая короткий привал лишь когда его охватывало полное изнеможение.