Чтение онлайн

— Мора, сейчас я скажу то, что тебя очень порадует. Я по-прежнему девственница, никогда ни с кем не спала и не легла бы в постель с этим недоделанным олухом Кевином О’Коннором даже в том случае, если бы от этого зависела судьба человечества!

Реакция Кит напугала Мору.

— Лучше бы я ничего не говорила… — начала она.

— Напротив, я очень рада, что ты начала этот разговор. — В глазах Кит горела злоба.

— Наверное, его следует побыстрее закончить. — Мора поняла, что открыла шлюз.

— Зачем же? Эти подлые, мерзкие О’Конноры подписали юридический документ,

что больше не будут повторять свою наглую ложь, а теперь нарушили его!

— Какой документ? — опешила Мора.

— Адвокат направил Кевину О’Коннору письмо, потому что тот обвинил меня в нарушении целомудрия. Он и его отец извинились и заплатили мне компенсацию за слухи, порочащие мою репутацию, поскольку это бросило на меня тень и, возможно, уменьшило мои шансы на брак.

Мора вытаращила глаза:

— Не может быть!

— Я покажу тебе письмо Фингерса, — широко улыбнувшись, ответила Кит.

— Письмо адвоката! Ты советовалась с юристом? — Мора была на грани обморока.

— Ну да… Честно говоря, это был Падди Барри, брат Фрэнки, но оно было написано на бланке адвокатской конторы и выглядело как официальное… Во всяком случае, О’Конноры до смерти перепугались и заплатили. — Это воспоминание доставило Кит огромное удовольствие.

— Друг… студент… угрожает О’Коннорам и требует у них деньги… Ушам своим не верю…

— Знала бы ты, что говорил этот Кевин О’Коннор! Будто я спала со всеми подряд и с ним тоже. Он говорил об этом своему брату, говорил Филипу О’Брайену и разве что не опубликовал рекламное объявление в «Ивнинг геральд»… По-твоему, я должна была не обращать на его слова внимания и делать вид, что это всего лишь шутка?

Мора никогда не видела Кит такой.

— Нет, конечно, нет, но…

— Что «но»? Его отец заплатил мне приличную сумму, но, оказывается, счел историю настолько забавной, что решил рассказать ее моей мачехе даже после подписания соглашения! — Лицо Кит выражало решительность.

— Что ты собираешься делать? — тревожно спросила Мора.

— Попросить своего адвоката напомнить мистеру О’Коннору о его обязательствах, — громко заявила Кит.

— Вас обоих разоблачат, — предупредила Мора.

— Наверное, ты права. Я скажу Фингерсу, что хочу встретиться с ним лично, прежде чем снова передать дело в руки адвокатов.

Кит ехидно улыбнулась. Ее желание отомстить оказалось заразным. Мора тоже почувствовала прилив энтузиазма.

— Это отвратительно! Он не имеет права говорить такие вещи о вас с Клио… — Она пристально посмотрела в глаза Кит.

— Мора, это только моя битва, — уточнила падчерица. — Клио, если захочет, может начать свою.

Намек был слишком прозрачным. Мора без слов поняла, что дочь ее сестры не стала бы посылать Фингерсу письмо адвоката.

Она написала на конверте «ТОЛЬКО В СОБСТВЕННЫЕ РУКИ».

Дорогой мистер О'Коннор!

Возможно, мой адвокат не одобрит, что я связываюсь с Вами лично, но я делаю это по семейным обстоятельствам. Напоминаю о письме, которое Вы мне прислали (копию прилагаю), и Ваших обязательствах, которые из него следуют. К несчастью, до меня дошла неприятная новость, что Вы снова повторили заведомую ложь,

вынудившую меня искать защиты моей мачехи, миссис Море Макмагон (урожденной Хейз).

Я требую, чтобы Вы немедленно написали моей мачехе письмо, взяли свои слова назад и дали гарантии того, что мне не придется снова прибегать к услугам адвокатов.

Я бы сделала это не задумываясь, но моя подруга Клиона Келли дружит с Вашим сыном Майклом, и я не хочу осложнять отношения между Вашими семьями.

Надеюсь получить от Вас ответ завтра же.

Искренне Ваша

Мэри Кэтрин Макмагон.

— Кевин…

— Это ты, па?

— Если выключишь свой чертов рок-н-ролл, то поймешь, кто звонит! Ты занимаешься или слушаешь свою пещерную музыку?

— Па, ты не часто звонишь мне, — неловко ответил Кевин.

— Ничего удивительного. Ты знаешь девушку по имени Мэри Кэтрин?

— Кого?

— Ее фамилия Макмагон. Она из Лох-Гласса.

— Кит? Да, конечно. А что?

— «Что, что»! Разве я не заплатил ей изрядную сумму за молчание, когда ты сказал, что трахал ее так, словно ковер выбивал?

— Да, па, но это в прошлом. Я же сказал тебе, что произошло недоразумение.

— Я тоже говорю, что это недоразумение… Она что, чокнутая?

— Нет, Кит — отличная девчонка. А что? — Наступила тишина. — Что, па? Мы извинились. Точнее, я извинился, ты заплатил, Кит приняла извинения и деньги, и на этом все кончилось. Теперь мы с ней дружим…

— Да. Все верно.

Теперь Фингерс О’Коннор понял, что винить ему следует только самого себя. Он поверил, что эта история сделает симпатичную толстушку Мору Хейз более податливой, но совершил ошибку.

— Твоя Кит и ее подружка… Это ведь из-за них вы с Майклом отказываетесь ехать на Рождество в Лондон и собираетесь в Болли-мак-Флэш или как его там?..

— В Лох-Гласс, и только на Новый год. Ма говорила тебе. Рождество мы встретим в Лондоне.

— Ладно, у меня мало времени, — сказал отец и положил трубку.

— Кит, это Мора. Не могу долго говорить, звоню с работы.

— Привет, Мора. Скажи Стиви, что ты стоишь своего жалованья и имеешь право на один личный звонок.

— Его нет в конторе.

— Ты получила результаты анализов?

— Все в порядке. Я говорила тебе, что так и будет.

— Слава богу!

— Но я звоню не поэтому. Я получила совершенно удивительное письмо от Фингерса О’Коннора.

Кит хихикнула:

— Я так и думала. Мне он тоже написал.

— Кит, ты не… ты не…

— Нет, Мора, нет. И будь я проклята, если этот полоумный теперь попробует что-нибудь сказать…

— Клио?

— Привет, Майкл.

— Можно к тебе приехать?

— Нет, у меня куча дел. Пытаюсь придумать, как украсить большой сарай и превратить его во что-то приличное.

— Ты имеешь в виду лох-гласскую гостиницу?

— Да. Как ты догадался? — Она еще ничего не говорила Майклу: сначала нужно было убедиться, что из этого что-то получится.

— Кевин сказал. И отец тоже.

— Будет здорово.

— Почему ты меня не пригласила? — обиженно спросил Майкл.