Хронореверс
Шрифт:
Глава 12
Едва контакты вползли под кожу, Хомский ощутил, как его накрывает волна слепой ярости. Она накатывала со всех сторон, лишающая воли, чистая и незамутненная. Сержант едва удержался от того, чтобы не выскочить из виртуала, пережидая первую волну. Наконец, адаптировался и начал пробивать путь к своим пушкам. Затылок свело, короткие волосы на голове шевелились, от пристального взгляда в спину некуда было деться, но он занял свое место, сдвинув облако черного мрака, которым теперь стал капитан Басов.
«Тридцать секунд до выхода из прыжка», – сказал он в пространство, просто чтобы не молчать. Мрак пришел в движение, стегнул молнией, но Хомский
Фрегат выпал в реальность, внешние пассивные датчики тут же затопило хлынувшими данными. Они поступали отовсюду, словно все в системе, кто мог выйти в эфир, сделали это одновременно. У электроники фрегата ушло несколько долгих секунд на то, чтобы разобраться в происходящем. Едва начала вырисовываться общая картина происходящего, как внутри корабля разнесся сигнал опасности. На камерах внутреннего наблюдения Хомский увидел, как беспокойно крутят головами запертые в каютах люди. Брандхорст и Богданов как раз заканчивали укладывать в медицинский бокс обездвиженного Фаркаша и теперь торопливо пристегивались страховочными ремнями сами. Тогда сержант переключился на внешние камеры и выругался.
Фрегат вышел в тысяче с небольшим километрах от боя. Навигаторы уверяли, что пробой выведет их на самую окраину, где даже сторожевые аппараты появляются редко, но сейчас здесь кипело сражение. Сержант уже почти без удивления рассмотрел на картинке с телескопов сферу, мельтешащий рой фрегатов чужаков кружил вокруг многочисленной, но уже основательно прореженной армады человеческих кораблей. Весь радиообмен, зафиксированный сержантом, велся между экипажами людей, команды, распоряжения, крики. Хомский сжал кулаки. Отдав команду прицельным автоматам, он уже планировал, как и в каком порядке начнет стрелять, когда вдруг услышал в голове голос Басова:
«Не суйся, нам дальше нужно».
Сержант хотел спросить, какого черта, но перед глазами уже разворачивался план системы. Здесь было семь планет, из которых пригодными к жизни обозначены четыре, последняя из которых расположилась недалеко от места, где теперь шел бой. Судя по обозначениям, бойня сейчас шла по всей системе, но флот Альянса уже начал кое-чему учиться, и на этот раз люди сумели защитить радиобакен от первого удара. Именно поэтому врагу не удалось задавить защитников системы числом в самом начале, и теперь там и тут в пространстве появлялись все новые прибывшие на помощь корабли Альянса.
К счастью, пространства в космосе велики, как и расстояния, и поэтому маршрут, ведущий в обход основных событий, удалось проложить без труда. Басов поднял фрегат выше плоскости эклиптики и направил по сложной траектории к третьей планете от звезды. Хомский запросил данные по ней и не поверил тому, что увидел. Здесь располагались тренировочные лагеря десанта Федерации, верфи флота, базы снабжения всего сектора и летные школы, кроме того тут был штаб флота, отвечающий за всю приграничную зону между Землей и Арете. Сержант изучал ее на курсах подготовки, но тогда ее обозначали как «неосновную цель» в виду того, что взять настолько укрепленную систему практически невозможно. десант Арете мог только мечтать попасть сюда на боевом корабле. И вот у Хомского получилось. Но, как говорится, есть нюанс…
До сближения с точкой назначения оставалось еще несколько часов, но расслабляться было никак нельзя. То и дело на самом пределе действия радара мелькали искорки проносящихся в пустоте боевых кораблей и разведчиков. На фрегат или не обращали внимания, или считали тяжелой целью: уже все знали, на что способны эти мелкие серые цилиндры в бою.
«Куда мы летим?» – наконец не выдержал Хомский.
«Узнаешь позже» – ответил Басов.
Судя по тону, он все еще был в ярости после произошедшего, да и кто бы не был? Огромная черная туча там, где должно было находиться сознание капитана, пульсировала, то и дело выбрасывая волны раздражения.«Мне кажется, недопонимание приводит к обострению», – снова попробовал заговорить Хомский после недолгой паузы. Слова были не его, он их слышал от одного хлыща в баре, когда того поймали за приставанием к официантке. Он был из офицеров, такой же большой и спортивный, как и любой военный Арете, но при виде четверых недовольных его поведением десантников сдулся и начал мямлить. «Мне кажется, недопонимание приводит к обострению» – это он сказал как раз перед тем как сержант зарядил ему с правой. И вот сейчас эти слова всплыли в памяти, заставив Хомского удивиться.
Неожиданно состояние Басова изменилось. Нет, он по-прежнему хотел и был готов уничтожить сержанта и его людей, но что-то в нем едва заметно сдвинулось. Но заговорил он далеко не сразу.
«Здесь у меня есть один человек… неважно. Те слова от виртуала, что нужно уничтожить основную базу чужаков, и тогда война прекратится. Я не понимаю до конца всего механизма, но если эта база – та самая, на которой началось производство и откуда пошла их экспансия, то когда ее не станет, эти тоже исчезнут. Должны, если верить историям про путешествия во времени».
Басов сухо рассмеялся. По крайней мере, именно так Хомский понял прокатившиеся по темной туче волны. Он и сам слушал виртуала, но больше занимался тем, что поглядывал на землян, стараясь по мимике и движениям определить, что они замышляют.
«И что мы собираемся делать?» – уточнил Хомский.
«Нам понадобится вся помощь, которую только получится достать. Но благодаря разведке Арете, я дискредитирован, и неизвестно пока, реабилитировали меня, или нет. Олег… мы вместе учились еще в кадетском корпусе, потом вместе служили. Я остался в боевых частях, а он ушел на повышение, последний раз, когда мы с ним виделись, он был важной шишкой в штабе флота».
Хомский старался не шевелиться, чтобы не спугнуть внезапную разговорчивость капитана, но тот уже замолчал сам. Тогда сержант предположил:
«Расскажем ему, что узнали сами?»
«Уверен, что во флоте уже знают достаточно. Но думаю, можно отправить запись виртуала».
***
Утомительный полет подходил к концу, и Хомский не мог этому не радоваться. Когда ты подключен к управлению фрегатом, тело практически ничего не чувствует, и от того после отключения можно ожидать разные сюрпризы. К счастью, разработчики систем корабля, тех, что были добавлены позже вместо удаленных цепей ИИ, предусмотрели и такое. Изредка сержант чувствовал прорывающиеся из реальности ощущения, когда ложемент принимался массировать уложенное в него тело. А еще здесь ни на секунду не терялась концентрация. Скучно – да, утомительно – да, но внимание не отвлекалось ни на что.
Впереди росла, приближаясь, звезда, неяркая красноватая точка становилась сначала пятнышком, потом диском, в увеличении в приглушенном фильтрами блеске становились видны пятна и кольца протуберанцев. Нужная им планета также становилась все ближе. Вокруг нее крутились две луны, одна огромная, на семь процентов крупнее земной, а вторая совсем крошечная, настолько, что едва сумела принять сферическую форму. И на обеих располагались станции обнаружения, дальнобойные орудия и орбитальные причалы флота, сейчас пустые. Фрегат замер, прикидываясь астероидом, но маскировка была откровенно плохая. Хомский почувствовал, что капитан открывает канал связи и как уходит в сторону планеты сообщение на открытых частотах.