Хронореверс
Шрифт:
– А, господин Басов. Рад приветствовать.
– Капитан. – Басов заложил руки за спину и посмотрел на сержанта, удивленно вскинув брови. Тот едва заметно смешался, но только на миг.
– Капитан, – повторил он с холодной усмешкой. – Что ж, проходите, капитан.
Басов осмотрелся, и со скрытым облегчением не нашел и намека на стул. Остро не хотелось смотреть на этого монстра снизу вверх. Даже сейчас, на расстоянии, ему приходилось вскидывать голову, от чего капитана начинала разбирать злость.
– Вы меня звали, – напомнил Басов, подходя к пульту, стоящему ближе к нему. По экрану бежали символы, целые слова и колонки цифр, но смотреть на них
Басов уже знал, что аретеи застряли на активации корабля и даже таскали к себе остатки экипажа «Селенги», но ничего не добились.
– Я так и думал, – кивнул сержант, – но мы продвинулись чуть дальше. Посмотрите.
Хомский шагнул первым к ложементу, сейчас похожему на кокон, от пластикового покрытия которого исходил слабый желтоватый свет. Басов подошел, встал рядом, бросив на сержанта вопросительный взгляд. Тот что-то нажал, и поверхность кокона пришла в движение. В раскрывшемся коконе лежал десантник Арете, от бритого черепа которого тянулись тонкие прозрачные нити проводов. Боец лежал, закрыв глаза, о том, что он жив, можно было догадаться только по тому, как вздымалась его грудь.
– Мы подключили его сутки назад. Он пытается пробиться, но когда выходит, каждый раз говорит одно и то же: доступ к системам только у офицеров высокого ранга.
Басов поймал его взгляд, дернул щекой.
– Вы предлагаете мне залезть в этот гроб, сержант?
– Для общего блага, капитан. Никто из нас не знает, где мы сейчас, и почему корабль не двигается. Может, его подбили в момент прыжка, или случился сбой в системе. Мы должны получить доступ к этому кораблю раньше, чем вернутся его хозяева или что-то случится с нами.
Басов помолчал, переваривая услышанное. Не верить аретею поводов не было, если бы они могли управлять посудиной, то не стали бы этого скрывать. Смысл? Хомский понял все по его взгляду, набрал команду на крошечном пульте, и боец в распахнутом коконе раскрыл глаза. Несколько долгих секунд он пытался сфокусироваться, наконец, его взгляд снова стал осмысленным. Десантник сел, огромные ладони с остервенением отдирали провода от голого черепа. Он увидел Басова, но промолчал, а выбравшись наружу, прохрипел:
– Следующий раз вытащи меня раньше, горло пересохло так, что скрипит…
– Иди, отдыхай, – ответил Хомский, не глядя на подчиненного. Он вытащил из индивидуальной аптечки спиртовой тампон и протирал контакты на проводах. Продолжил уже для Басова: – иглы тонкие, под кожу не входят, идут по самому верху, но все равно неприятно. Ложитесь, капитан.
– Сам уже пробовал? – спросил Басов. Он снял и аккуратно сложил китель, и теперь искал, куда его положить.
– Да, – коротко ответил Хомский. – Я и сейчас с вами пойду.
Что ж, капитан и сам бы не отпустил десантника одного, поменяйся они ролями. Басов бросил китель на кресло, расстегнул пуговицу на горле и закатал рукава.
– Я готов.
***
Все таки в земном капитане было что-то такое, от чего Хомскому хотелось вытянуться во фрунт. Он сходу поставил сержанта на место, указав, что все еще является офицером, пусть и плененным, и во время всего разговора умудрялся смотреть сверху вниз, даже не смотря на разницу в росте. Скинув мундир, он закатал рукава, показывая мощные предплечья, скрестил руки на груди.
– Я готов.
Сдерживая порывы помочь Басову, сержант смотрел, как тот ловко
запрыгнул на ложемент, скользнул в его раскрытое нутро и, неожиданно для Хомского, занял его почти полностью. Вспененный пластик потек, настраиваясь под незнакомую фигуру. Хомский снял провода и остановился в нерешительности, глядя на седую шевелюру капитана, но аппаратура все решила за него, прозрачные нити зашевелились, потянулись к голове лежащего в коконе человека, и сержант решил, что может им довериться.Фаркаш, когда контакты касались его головы и проникали в кожу, шипел и ворочался, с трудом перебарывая желание их смахнуть, земной капитан даже не поморщился, только закрыл глаза. Когда ложемент снова засветился голубым, Хомский отошел, позволяя тому сомкнуться и направился ко второму. Там он улегся, не снимая форменного комбинезона, дотянулся до проводов. Кожу головы невыносимо жгло, пока контакты устраивались на местах, сержант поморщился, дернулся…
Ложементов здесь не было, только пульты и кресла возле них. Капитан стоял у пульта, изучая невидимую от входа картинку на его экране. Хомский подошел к нему, ощущая нереальность происходящего, и взглянул через плечо, но все равно не сумел ничего разобрать. Басов же быстро и уверенно прокручивал текст, иногда останавливаясь и перечитывая.
– Что-то уже понятно? – спросил он.
– Да, – ответил капитан. – Тут система почти идентичная обычной земной. Немного заморочено, но в принципе знакомо. Я почти закончил активацию.
– Это корабль чужих? – сержант напряженно вглядывался в текст, ожидая, когда же тот прояснится.
– Ну… – протянул капитан рассеянно, – я нашел директорию, которую следует запустить сразу после активации и выхода в реальность. Уверен, в ней есть все, что нам нужно знать.
Басов промотал текст до конца, нажал виртуальную кнопку, и мир вокруг сдвинулся, пошел рябью. Сержант моргнул, и все вернулось к прежнему виду. А потом он снова открыл глаза, но теперь обнаружил себя лежащим в распахнутом коконе. В соседнем возился Басов, поднявшись, Хомский успел увидеть, как тот перекинул ноги через край, грузно соскочил на пол. Подойдя к пульту, он принялся что-то на нем набирать, и тогда Хомский выхватил из кобуры пистолет. Целиться из такого положения было непросто, но он рявкнул:
– Два шага от пульта!
Басов начал работать быстрее. Хомский вскочил на ноги, пластик тек под ботинками, не давая поймать равновесие. Он прыгнул на пол, перекатился через плечо и схватил Басова за локоть. Тот едва подался, пальцы не смогли сомкнуться, под ними вместо мышц чувствовалась твердость металла.
– Отошел от пульта! – заорал Хомский, отскакивая на два шага и выставляя перед собой пистолет. Пришла запоздалая мысль, что он уже в который раз недооценил старика. Даже мысли не возникло, что будет, когда ему удастся разблокировать корабль и какие тогда у капитана появятся рычаги давления.
Басов в последний раз коснулся экрана и опустил руки, повернувшись к сержанту лицом. Морщины в углах глаз и складки у рта стали глубже, жесткую линию рта искривила усмешка. Хомский смотрел на старика, едва сдерживаясь, чтобы не всадить тому пулю прямо в лицо. Он сделал еще один шаг назад и повторил, подкрепив слова движением ствола пистолета:
– Отошел! Руки, чтобы я видел!
– Убери, боец, уже не нужно, – ответил капитан сухо, но сделал один маленький шаг в сторону. – Корабль готов к полету, нужно только послушать, что он хочет нам сказать. И будь осторожнее, я настроил протоколы безопасности так, что он работает только со мной.