Хроноагент. Гексалогия
Шрифт:
В этот день какойто набоб средней руки снял половину кафе, чтобы отметить там день рождения своей доченьки. Свободные места были только за двумя столиками. За одним сидели Мила с Жанной в обществе крутого, как вареное яичко, мальчугана, за другим – мой прапорщик. Я строгим взглядом усаживаю на место привставшую было Милу и прошу метрдотеля пристроить меня куданибудь.
Тот подходит к прапорщику и чтото тихо говорит ему. Прапорщик, бросив на меня взгляд, согласно кивает.
Подхожу к столику, демонстрируя военную выправку, извиняюсь, присаживаюсь и заказываю ужин. При заказе
– Вы тоже военный?
– Увы, бывший. Сократили.
– А в каких войсках служили?
– Летчикистребитель.
Тут мне везет еще раз. Оказывается, прапорщик более десяти лет прослужил в авиационной части. После ее сокращения он попал сюда на оружейный склад и служит здесь уже пятый год, но все время тоскует по авиации.
Мы выпиваем за авиацию вообще, потом – за летчиков, потом – за наземный состав. При этом не забываем хорошо, с аппетитом, закусывать. Прапорщик интересуется, чем я сейчас занимаюсь. И тогда я перехожу к делу.
Излагаю легенду о том, как с бывшими сослуживцами мы решили открыть в одном из дальних районов области охранное предприятие. Оформились и получили лицензию. Но по этой лицензии можно приобрести только такое оружие, которое даже на пьяных хулиганов и подростков впечатления не произведет. А уж если наедет крутая братва, то нас они просто на смех поднимут.
– Вот мы и призадумались, – вздыхаю я, – стоит ли с этим делом связываться?
– Стоит, стоит, – успокаивает меня прапорщик. – Охрана – дело серьезное и доходное. Кстати, а как у вас с деньгами?
– Смотря на что. На те пукалки, что нам предлагают, тратиться неохота.
Прапорщик задумывается, оценивающе смотрит на меня, потом наливает в рюмки коньяк и говорит:
– Вот что, Андрей. Только как авиатор авиатору. Есть у меня на складе коекакие неучтенные излишки. Как они образовались, сам не пойму. А через две недели – ревизия. Знаешь, что за такие излишки бывает? Это стволы, не валенки. Мы с тобой можем друг друга выручить. Что вам требуется? Только вслух не говори, а напиши.
– А сколько это будет стоить?
– Ты пиши, сколько чего нужно, а я против каждой позиции проставлю цены. Прикинешь по вашим средствам, убавишь или добавишь.
Достаю блокнот и пишу список. Составляю его для впечатления с запросом. Включаю в него четыре автомата, пять пистолетов, большое количество автоматных пулеметных и пистолетных патронов, гранаты и восемь «Мух». Прапорщик молча изучает список и делает на нем пометки. Вдруг его брови удивленно лезут вверх.
– А это вам зачем? – он показывает на строчку «пулеметные патроны 7,62».
– А мы там, у одного старичкаборовичка старенького «дегтяря» откопали.
Прапорщик кивает и продолжает работать со списком.
– С насекомыми не знаю: получится или нет, но постараюсь, – он возвращает мне список.
Меня поражает низкая стоимость «Мух» или, как он выразился, «насекомых». Может быть, увеличить количество? Нет, не стоит. Это будет выглядеть странно
на фоне сокращения количества стволов. Я урезаю количество автоматов до двух, пистолетов – до трех. Время меня знает, зачем мне понадобился еще один пистолет? Прапорщик подбивает итог и вопросительно смотрит на меня. Я киваю и спрашиваю:– Когда и где?
Прапорщик предостерегающим жестом поднимает палец и подзывает официанта. Мы расплачиваемся и покидаем кафе. Идем, не спеша, по вечерним улицам и обстоятельно договариваемся о времени и месте передачи товара.
Через два дня я на такси приезжаю в назначенное место. Это небольшое строение из силикатного кирпича в трехстах метрах от шоссе, в пятидесяти километрах за городом. К строению ведет накатанная грунтовка. Подъехать можно, но я отпускаю такси, иду пешком и попутно внимательно осматриваю окрестности. Прапорщик не обманул. Это действительно бывшая, заброшенная пасека. А строение – зимник и подсобное помещение.
Заглядываю внутрь. Там все заросло бурьяном, гнездятся птицы, в погребе попискивают мыши. Заслышав шум машины, выхожу из строения. Предварительно снимаю «вальтер» с предохранителя и досылаю патрон. Кто знает, как господин прапорщик обделывает свой бизнес? Недаром он настаивал на встрече один на один. Может быть, он, получив деньги, тут же ликвидирует партнера по сделке. Береженого и Время бережет.
«УАЗфермер» останавливается возле зимника. Прапорщик тоже один. Не вылезая из кабины и не глуша мотора, он спрашивает:
– Один?
– Как договаривались.
– Привез?
Я приподнимаю кейс и, в свою очередь, спрашиваю:
– А ты?
Прапорщик кивает в сторону кузова, глушит мотор и вылезает из кабины. Он открывает задние двери и показывает мне несколько алюминиевых фляг. Конспиратор, Схлопку на него! Фляги все в застарелых пятнах меда.
– Когда твои приедут?
– Как договорились, через час.
– Успеем.
Мы проходим в зимник, присаживаемся на половую лагу, и я открываю кейс. Прапорщик пересчитывает деньги и ставит кейс на землю.
– Пошли, принесем товар.
Фляги неподъемные, но и мы – мужики крепкие. Кряхтя и сопя, перетаскиваем фляги в зимник. Прапорщик их открывает, а я проверяю состояние оружия. Все в порядке. Сразу видно, что «излишки» поступили сюда прямо со склада. Передаю кейс с деньгами прапорщику. Он открывает свой, достает оттуда бутылку коньяка, два пластмассовых стаканчика, порезанную ветчину и лимончик.
– Спрыснем сделку, – предлагает он.
– А не боишься? Ты же за рулем.
– Не боюсь. Меня ГАИ не останавливает.
Выпив по рюмке, мы прощаемся. Прапорщик желает мне удачи и уезжает. Через пятнадцать минут подъезжает «Газель», которую Анатолий нанял, чтобы вывезти оружие. Еще раз восхищаюсь предусмотрительностью прапорщика. Водитель, помогающий нам грузить в кузов запачканные медом фляги, никогда не догадается, что в них лежит на самом деле.
Лена несколько дней проводит за компьютером, отрабатывая и анализируя ситуацию, которую она хочет спровоцировать. Наконец она заявляет, что все готово, и она сегодня последний раз встретится с Герасимовым.