Чтение онлайн

И здесь тишина. Ничего удивительного. А, что я могла ещё ожидать, кого хотела здесь увидеть? Я села на кровать и уткнулась лицом в подушку. Я громко закричала. Вот в такие моменты меня грела мысль, что никто не слышит.

Внизу что-то громко стучало. По телу, от кончиков пальцев на ногах до головы, пробежали мурашки. Обычно в это время без звонка гости ко мне не приходили. Быстро спускаясь вниз, я успела удариться об перила, – теперь наверняка будет синяк, и, думаю, немалых размеров, – проскользнуло в голове.

На улице никого. Я стояла босыми ногами на ненавистном мне коврике с надписью: «Входите, пожалуйста!» зря не добавили «ВСЕ!» это было бы дополнение

к и так безгранично глупой фантазии его дизайнера. Ноги начали замерзать, и я быстро шмыгнула за входную дверь. Холодный воздух, успевший, как вор, проникнуть в дом, следовал за мной до самой комнаты. Показалось, что здесь что-то не так, что во время моего отсутствия кто-то тут побывал. Стакан, который обычно стоял справа от кровати, на этот раз оказался слева, но, сославшись на усталость, я быстро о нем забыла. Темнота душила. Я быстро шмыгнула под тёплое одеяло и стащила с тумбочки дневник. Настольная лампа горела тусклым желтоватым светом, словно давая разрешение написать пару строк.

Я постоянно о нём думаю, не знаю, что со мной происходит… Это Любовь?

Любовь похожа на болезнь, лёгкая форма простуды может перерасти в пневмонию. Я сейчас не была готова болеть.

В попытках понять, что со мной происходит, я запуталась ещё больше. Рациональность твердила, что нельзя влюбиться в кого-то так быстро, всего после пары дурацких вопросов. Но в остальном я была уверена, ради Никиты я теперь была готова почти на всё.

Веки медленно опускались, и уже какие-то картинки возникали в голове. В один момент мне даже показалось, что в комнате кто-то есть, но, включив свет, я никого не увидела и снова рухнула на подушку. Эмоции немного утихли, и я смогла уснуть.

В эту ночь я впервые увидела кошмар. Большая тёмная комната. Я стою посередине, опутанная длинными алыми полосами. Первые минуты комнату наполняла тишина и спокойствие, но чуть позже сквозь стены начал просачиваться густой зловонный туман и ледяной холод. Тонкие иголки вонзались в тело, заставляя его корчиться от боли, алые полосы стягивали руки и ноги, ломали кости. К горлу подкатывал ком и мешал дышать. Из груди вырывался горячий воздух, обжигая сухие потрескавшиеся губы. Мне удалось закричать, и только тогда кошмар отпустил из своих грубых объятий.

Задыхаясь, я убрала мокрые волосы со лба и сделала такой большой глоток воды, что ком распирающий горло с трудом прокатился внутрь. Закрыла глаза. Попыталась уснуть. Но кошмар снова и снова возвращал меня в тёмную комнату.

Ты начала меняться. Процесс запущен.

Я нормально не спала уже ночей пять. Всё время видела тёмную комнату или Никиту. После того случая мы так и не пересекались. Ленка говорит, я должна с ним поговорить, чтобы выяснить отношения. Она вообще очень любит что-то выяснять. Помню, на первом курсе она битый час пыталась разговорить меня, чтобы понять причину нежелания приходить к ней на вечеринку. До неё всё никак не доходило, что мне не нравится лишний шум и толпа незнакомцев.

Не знаю, может, она и права, и мне действительно нужно поговорить с Никитой, чтобы отпустило. Вдруг так неожиданно, что я вздрогнула, зазвонил телефон.

– Да, – в трубке гудело молчание, – алло!

– Привет!

– Кто это?

– Лилька, это я, Артём.

– Тём, ты обалдел? Выходной же, я рассчитывала поваляться в постели, – проныла я и зажмурила сонные глаза.

– Да, ладно тебе. На часы смотрела?

Я повернула голову в сторону будильника.

– Восемь, – пропищала

я, – Тём, я хотела спать весь день. Так долго, чтобы потом не чувствовать своего тела. Понимаешь к чему я веду? Чего ты хотел?

– Ты едешь с нами в Гатчину?

– Зачем?

– Ну, выходной же, давай собирайся! Заедем через минут сорок.

– Я кладу трубку.

– Пока-пока, собирайся.

Я ненавидела, когда Артём так делал. А он вытворял подобное почти каждые выходные. Иногда мы выбирались куда-то целой компанией, но чаще ездили вдвоём. Лена всегда удивлялась, что мы ещё не встречаемся. Пару раз ко мне в голову закрадывалась такая мысль, но я обычно находила сотни отговорок. Тёмка классный, красивый, умный, знает меня как облупленную. Мне с ним слишком хорошо. Понимаю, как это звучит, даже в моей голове слишком странно. Но я такая обычная. Вот захотим мы что-то обсудить как парочка, и что я ему скажу? Тёма, я не умею говорить с тобой без колких шуточек?

Я лениво потянулась в постели, раскинув руки в разные в стороны, и встала. Пол холодными шипами вонзился мне в ноги, и я скривилась. Нащупала огромные ушастые тапки и поплелась в ванную. Но когда я поняла, что опаздываю, ускорилась так, как ещё никогда в своей жизни. Всё было против меня, сначала узкие джинсы не хотели натягиваться на исхудавшую попу, потом любимая блузка порвалась на самом видном месте и под траурные вздохи отправилась в мусорное ведро. Ну точно сглазили, как сказала бы баба Сара. Пришлось надеть тёплый свитер, с маленькими оленями в самом низу. Папа всегда подшучивал над этим дизайнерским решением, и я подарила ему точно такой же. В этом году даже пару раз заставила его надеть. Папа был страшно недоволен. Он не любит яркие и колючие вещи.

Наконец, совладав с одеждой, я уселась в гостиной на мягкий тёмно-бежевый диван. И почти бы уснула, если бы дверной звонок не заставил подскочить на месте. В последние дни я чувствовала такую усталость, что была готова уснуть на любой плоской поверхности. Остановившись на пару секунд у зеркала, я поправила волосы и открыла дверь. На пороге стоял Артём в нелепой шапке ушанке, надетой набок. На шее повязан массивный красный шарф. И глаза, казалось, были красивее, чем обычно. Они стали намного темнее. Губы у обоих тянулись к ушам. Наконец, я не выдержала и захохотала. Артём скорчил недовольное лицо, конечно, в шутку и внимательным взглядом осмотрел меня с ног до головы.

– Вижу, ты готова, – он улыбнулся.

– Да. Только куртку надену, – я застегнула замок и натянула шапку с длинными ушами.

– Ну, тогда идём. – Артём боязливо подал мне руку, – кстати, шапка шедевральная. Где-то я такую уже видел. А точно, у Рона в «Узнике Азкабана» была похожая, но твоя круче, – он толкнул меня в бок. – Ты вчера на звонки не отвечала, и мы с ребятами без тебя решили куда поехать.

– Да, весь вечер провела за мольбертом. Пришла одна классная идея, не могла упустить. А ваше решение мне нравится, только Лене не говори, – я улыбнулась, – но я не успела позавтракать.

– У Ленки с собой есть бутеры, – Артём шмыгнул покрасневшим носом и открыл мне дверь в новый синий джип.

Его папа начальник уголовного розыска, Сергей Антонович, уверен, что у парня должна быть классная машина. Тут с ним трудно поспорить. Но я не фанатела от четырёхколёсных монстров и редко с кем чувствовала себя в безопасности. Кроме Тёмки, ему я доверяла, как себе.

– Приветик, Лилечка, – заулыбалась Лена, прижимая Глеба к окну.

– Выспалась? – с переднего пассажирского сидения, довольная своим положением, повернулась Альбина.