Чтение онлайн

— Прошлой ночью ты позволила мне выспаться на коленях и научила меня многому после. Сегодня ты предупредила нас о надвигающейся опасности, и разговариваешь со мной сейчас.

Услышав это, Синдзё издала тяжелый вздох.

— Возможно, я не подхожу для подобного дела.

— Это не так, — сказал Саяма и припомнил, что он произнес нечто похожее прошлой ночью.

… Похоже, все заканчивается тем, что я только отрицаю ее слова по случаю.

Он более-менее понимал почему, но он не стал преследовать эту мысль.

Зайти слишком далеко означало связать себя

с другим человеком.

Левая сторона его груди слегка заныла.

Он получил эту боль, когда потерял своих родителей, что были глубоко с ним связаны.

Саяма глянул на Синдзё.

Она некоторое время сидела с опущенной головой, но затем…

— Эй, — она медленно подняла голову. Ее смущенный взгляд повернулся к нему, и она наклонила голову, — Почему ты явился сегодня?

— Что ты имеешь ввиду? Ты оставила мне вчера столько информации.

— Но ты по-прежнему не принял полномочия Пути Левиафана. После всего, что случилось вчера, ты не думал отступить сейчас, чтобы избежать дальнейшей опасности?

Саяма увидел, как Синдзё глянула на его левую руку.

— Почему?

Он знал почему. Но мог ли он сказать это так, чтоб ей стало понятно?

Вот этого он не знал.

Как необычно, пробормотал Саяма в своем сердце.

Год назад на небольшой площади в школе он участвовал в выборах вице-президента школьного совета, читал речи перед толпой учеников и выиграл. Но сейчас, перед лицом всего одного…

—…

Саяма осознал, что ему нечего сказать.

Он не имел понятия, сколько времени прошло с момента, когда Синдзё задала свой вопрос.

Но едва он взглянул на нее, то увидел, что она по-прежнему смотрит в его сторону с полуопущенными бровями.

Она ждала.

В ответ на ее ожидание он сделал неожиданное действие. Он поместил свою руку поверх руки Синдзё на перилах. Ее пальцы немного шевельнулись, но она не отвергла его прикосновения.

Саяма кивнул и спросил:

— Какое ощущение от моей ладони?

Синдё почему-то опустила взгляд.

Саяма ощутил, как под его рукой ее пальцы мягко зашевелились.

Ее ответ был тихим и прозвучал в форме вопроса:

— Она горячая. И я могу чувствовать твой пульс?

— Это отголоски сегодняшней битвы. И…

Саяма продолжил в мыслях.

… Твой пульс и тепло с прошлой ночи отличаются от сегодняшнего.

Ее пульс был высоким, и в руке чувствовалась теплота, но все ощущалось как-то спокойнее и глубже.

Запомнив это различие, Саяма заявил:

— Я хочу получить нечто большее, чем это.

— Той битвы и всего, что ты сделал, недостаточно?

— Нет. И я стал задумываться… действительно ли нормально для меня браться за дело всерьёз.

— Почему? Почему ты не хочешь действовать всерьёз?

Саяма глянул на Синдзё. Ее лицо приобрело такое же извиняющееся выражение, как и прошлой ночью.

Невольно отведя от нее взгляд, Саяма ответил:

— Фамилия "Саяма" предписывает роль злодея. Этому меня научил дед… и я рос, чтобы претворить эти слова в жизнь. Моя сила предназначена для того, чтобы использовать еще большее зло и раздавить всё, что я выберу злом или противником. Но, — он кивнул, — мне интересно, действительно ли мое зло необходимо.

Я могу стать серьёзным, если захочу. Однако сейчас я слишком опасаюсь принимать это решение. Если все так дальше и останется, я сомневаюсь, что долго протяну.

— У тебя… нет уверенности в себе?

Саяма затих на этом вопросе.

Но Синдзё не стала настаивать. Она лишь покачала головой и произнесла кое-что другое:

— Мне кажется, Саяма-кун, ты сможешь неплохо справиться. Но это правда, что никто не знает, как всё может обернуться. Ооширо-сан и прочие зовут тебя с ними. Они просят тебя присоединиться, но говорят, что ты можешь умереть. И ты только что сказал, что боишься действовать всерьёз, — тихим голосом Синдзё направила свои слова Саяме, — В таком случае, может, тебе стоит отказаться от Пути Левиафана.

Саяма посмотрел на Синдзё.

Их глаза встретились, и ее пальцы немного напряглись под его ладонью.

— Э-эм, Саяма-кун. Честно говоря, наблюдать за тобой было немножко страшно. Когда я впервые тебя встретила, ты вступил в бой и пытался меня поддержать. И вот сейчас…

Саяма осознал, что боль в груди немного усилилась. Но, несмотря на это, он не стал убирать правую руку с ладони Синдзё. Он ощутил слегка влажную теплоту.

— Если я выйду на бой и проиграю — я умру. Если выйду на бой и одержу победу — я стану бояться себя и вызову ненависть у врагов… получается так? Но, возможно, именно этого и хочет от меня UCAT.

—…Э?

Саяма ответил вопросительному голосу.

— Если вся ненависть сосредоточится на мне, и затем я умру, мир станет более радостным местом, не так ли? И UCAT останется невредимым. Я не прав?

Синдзё слегка удивилась этой фразе. Но…

— Т-ты не можешь! Я не хочу, чтобы ты становился кем-то вроде этого! — вскрикнула она, подняв брови.

Едва ее звучный голос прошел сквозь его тело, Саяма задумался.

… Прекрасно, что ты рядом.

Затем Синдзё, похоже, поняла, что именно она произнесла, потому что ее взгляд приобрел замешательство, щеки покраснели, и она отвернулась.

Саяма не мог сдержать улыбку на губах.

В какой-то момент боль в его груди пропала. Подумав, как же это приятно, он заговорил:

— Ну, если ты скажешь, что собираешься умереть, я бы ответил то же самое, Синдзё-кун. И твои методы выглядят как способ самоубийства… по крайней мере для меня.

— С-серьёзно?

— Да. Когда тебе нужно стрелять — ты не можешь. Дабы сообщить мне об опасности, ты вышла на поле боя без оружия. Честно говоря, я удивлен, что ты до сих пор жива.

Синдзё встревожилась и застонала.

Она задумалась, пока из глубин ее горла доносился стон, но она по-прежнему не осознала определенный факт.

… Почему это мы оба до сих пор живы после того, как дважды участвовали в сражении?

Никто не мог дать ответ на вопрос Саямы. Однако стон Синдзё постепенно перерос во вздох.

Когда она к нему повернулась, ее черные глаза уставились прямо на него. Ее тонкие губы открылись:

— Может и так. Я думала об этом раньше. Я гадала, есть ли от меня какая-то польза, если я ввязалась в сражение только для того, чтобы отыскать родителей.