Чтение онлайн

– Не знаем, не знаем мы ничего, – выкрикнула Лариса.

– Мы правда ничего не знаем, – сказал Тамаз спокойно, что должно было показать его искренность, хотя его горячая кровь горца клокотала, разрывая сердце и мутя рассудок.

– Отпусти, – распорядился Калач. Батон с готовностью отцепился от Олега. – Я верю им.

Калач поднялся.

– Ещё одно, – сказал он. – Где нам найти ночного сменщика?

– Н-не надо, – попросил Тамаз, – он ничего не знает. Его… его уже опрашивали ваши знакомые. Он ничего большего, чем сказали мы, не скажет. Ночью он ничего не слышал и не видел. Честно! – Тамаз следил за Калачом.

– И всё же? Или моему приятелю избавиться

Тамаз скосился на отливающее холодом оружие в главной зале и уступил:

– Хорошо, я дам его адрес.

– Уж это обязательно, – сказал Калач, ухмыльнувшись. – Попробовал бы сказать, что ты его не знаешь.

Тамаз нашёл листок бумаги, взял карандаш, которым были заложены страницы поваренной книги, нацарапал адрес.

– Вот и хорошо, – сказал Калач. – Надеюсь, ты мужик с умом, и понимаешь, что, если соврал, мы вернёмся.

– Понимаю, – ответил Тамаз.

Батон оскалился и клацнул зубами.

– Аам!

– Пошли, – сказал Калач. – Да! Ещё одно. По-прежнему нельзя говорить никому ни одного слова, понятно? Даже тем ребяткам, что были с нашим товарищем. – Калач прошёл до выхода из кухни и остановился. – Мы скоро вернёмся… мне так кажется, – добавил он задумчиво. – Уж слишком всё неопределённо, непонятно. Ваш служащий всякую чушь нам впаривает. Мерещится ему всякое. Вы уж озаботьтесь его здоровьем. Что-то у него с головой. Наверное, часто дежурит по ночам. Не высыпается. Эх, не простые вы ребятки. Не простые. А, Батон? Как тебе кажется? Придётся нам ещё повозиться да разобраться. Рано нам расслабляться. Не расслабляйтесь и вы, други, и советую вспомнить всё, что вдруг забыли или то, что заметили, но считаете теперь это не слишком важным. Соображайте, в общем. Соображайте.

Тамаз, Лариса и Олег не двигались. Они ждали, когда за опасными визитёрами стукнет входная дверь.

Но Калач с Батоном не спешили уходить. Они было прошли в сумрак ресторанного зала, но вернулись и начали рыскать по кухне. Они нашли бумажные пакеты, положили в них курочку, шашлычок, четыре булки, по два яблока и по две груши на брата, взяли по пластиковому стакану с компотом, по банке пива и по пачке сигарет, пластмассовые вилки, ложки и глубокую миску с крышкой, где был овощной салат. Они оставили на прилавке приличную сумму денег, – они часто были нечисты на руку, порой они бывали бандитами, но они никогда не были мелочными воришками.

После этого они без слов ушли.

После ухода Калача и Батона, Олег никак не мог отойти от перенесённого стресса, к которому примешивался стыд за проявленную им слабость духа. Промаявшись с полчаса за стойкой бара, Олег с благодарностью принял предложение Тамаза пойти домой. Но прежде, желая показать, что он верный подчинённый, Олег усомнился в возможности своего ухода, так как приближался вечер, а с ним – какой-никакой, но наплыв посетителей. Тамаз уверил его, что если понадобится, он вызовет Егора, и тот обязательно согласится выйти на работу раньше положенного часа. Егор будет свеж и бодр – никакие братки в длинных пальто с ним не сладят. Это уж точно так. Егор – профессионал, не смотри, что увечный. Да к тому же он предупреждённый, а это всё одно, что вооружённый. Ведь не просто же так Тамаз позвонил ему сразу после ухода незваных гостей. Тамаз не без оснований полагал, что с Егором всё будет в порядке.

– Тогда ладно, – сказал Олег. – Спасибо. Я пойду?

– Иди уже и забудь всё, как некрасивый сон, – напутствовала его Лариса и подала пакет с едой.

Подавленный, а скорее раздавленный

Через несколько минут появились долгожданные посетители, что отвлекло хозяев от недавних переживаний.

А в четвёртом часу в зал вошла очень высокомерная, въедливая и требовательная дама – Тамара Савельевна Лемих. Вся в мехах, в драгоценностях, размалёванная пластами косметики, с двумя чемоданами на колёсиках и с маленькой сумочкой жёлтой кожи, она заняла при дверях выжидательную позу.

Хотя посетителей было всего семь человек, и все они разместились за тремя столиками, чете Чвакошвили было сложно справляться и с готовкой, и с уборкой, и с обслуживанием, и с присмотром. Лариса металась между кухней, баром и столиками с клиентами, а потому не сразу заметила новую посетительницу, а когда заметила, дама ей сразу же не понравилась, потому как от неё прямо-таки разило чванливой изысканностью и чопорностью, что грозило всевозможными капризами и придирками. Но Лариса, как опытный в подобных сражениях боец, усмирила беспокойные мысли, ожидая неплохих, если не чаевых, то барышей за немалые и недешёвые заказы.

«За которые с тебя сдерут три шкуры!» – Подумав так, Лариса умчалась в кухню, где пыхтел муж, готовясь к вечеру, когда наплыв посетителей может увеличиться в разы. Она предупредила Тамаза о подозрительной особе. Так же она сказала, что скорее всего понадобится его помощь, так как дама вошла с двумя чемоданами.

Через камелёк, в котором во всю силу пылал огонь, Тамаз заглянул в зал.

Дама ожидала при входе и явно начинала сердиться.

– Иди, усади её за лучший столик, – сказал Тамаз и вернулся к чистке лука. – Чемоданы на колёсиках. Пока что сама справишься.

Лариса прихватила салаты и выскочила в зал.

– Милочка! Дорогуша, сколько можно меня мучить? Мною кто-нибудь соблаговолит заняться или у вас не принято учтивое обхождение? – У Тамары Савельевны был придушенный голос: говорила она как бы в нос, жеманно комкая слова.

– Милости просим! – отозвалась Лариса, быстро расставляя тарелки с салатами по столам. – Извините, мы сегодня крутимся без помощника. Извините великодушно! Столик? Ночлег?

– И то и другое, голубушка. И то и другое.

– Давайте чемоданы. Проходите.

– Спасибо, голубушка. Спасибо!

– Вы хотите какой-нибудь конкретный столик или желаете тихий уголок?

– Лучше тихо и культурно, в сторонке, но так, чтобы не перед дверями и не на проходе.

– Конечно. Прошу Вас. Проходите. Вот сюда. Сюда.

Лариса проводила даму лет пятидесяти семи до углового столика, противоположного тому, где вчера ютилась печальная дама, которая, разрыдавшись, выбежала в дверь.

– Да, здесь хорошо, – проговорила пожилая дама. – Только вот эта штука слишком близко. Она всё время жужжит и коптит. – Она говорила о курином гриле. – А курочки аппетитные, хорошие курочки, я, пожалуй, закажу одну такую, закажу, да.

– Курочки у нас отменные. Не пожалеете. Посмотрите меню – выбирайте, не торопитесь.

Тамара Савельевна грациозно уселась на стул у задней стены и взялась за меню.

– Вам забронировать номер?

– Да. Мне надо номер на ночь.

– Чемоданы сейчас отнести?

– Нет. Пожалуй, что нет. Позже. Пускай пока постоят вот здесь. Ставьте сюда, в уголок, за мой стул, я подвинусь. Вот так, так, к стеночке, вот так, хорошо, милочка. Номер мне, будьте любезны, такой, чтобы тихо было… мне для сна нужна тишина. Вы понимаете меня? Тишина. Вы номерок придержите, но пока меня не размещайте. Пусть наберётся народ, чтобы было видно кто где, чтобы потише было.