Чтение онлайн

Тем не менее, предложение его весьма оживило. Ещё осенью, когда Кира жаловалась на налоги, всё шло к этому походу. Но та всё никак не сдвигала с мёртвой точки идею, никому, видимо, не было охота устраивать восстание холодной зимой. К весне ситуация с Сельваторском не улучшилась, и она всё-таки пришла к нему, когда купцы уже были в плену. Стало быть, спасти их особо возможности у них изначально уже не было.

Завтра нужно было разузнать до конца все подробности, если удастся. Приложить усилия, ведь заниматься этим нужно быстро. Придётся покинуть лагерь, где некому будет привести мертвецов

в боевую готовность в случае чего. Сам себе времени на это Бальтазар выделял мало, но теперь уже был некий интерес разузнать, почему же всё так получилось.

Царица-тьма сам поход весьма поддерживала. Возможность хорошо раскрыться силам некроманта, проявить себя, завоевать весь Червегор. Вот только она предупреждала, что на всякие подобные мелочи размениваться недопустимо. И теперь отговаривала от затеи поговорить с убитыми купцами. Больше всего страшила её возможность поддержки Империи. А потому скребущийся тихий шёпот сподвигал Бальтазара действовать побыстрее, не затягивая никакие переговоры. Но тот считал, что ему виднее, как надобно поступать.

– А вы покажете своего большого кота, господин некромант? – отыскала его, едва закатилось солнце, маленькая вампирша.

После ужина пришлось уделить время прогулке с увязавшейся Морриган вдоль лесной опушки под аккомпанемент карканья кружащего над ними ворона и мурчание кота-великана Йоля. Болтливая девочка-почемучка его весьма утомила. Вернуть её старшей сестре под присмотр стоило немалых трудов, но та хотя бы осталась довольна знакомством с пушистым зверем, которого можно было погладить и даже прокатиться немного на нём верхом.

Теперь же Бальтазар мог спокойно побыть наедине с собой и своими мыслями, попросту отдохнуть, освежиться, ещё раз обо всём хорошо подумать. А ведь было о чём. Он направился к лесному озеру. Солнце неплохо прогрело его за день, а весенний вечер вышел почти безветренным.

Сложив одежду на берегу, он неторопливо зашагал по песку и илу, окунаясь и плавая по зеркальной глади, в которой отражался чёрный небосвод, подглядывающие хитрые звёзды и улыбчивый месяц, постепенно восходящий всё выше и выше. Рогоз и камыши вокруг, прибрежные кубышки и закрывшиеся на ночь кувшинки тихо покачивались от создаваемых мужчиной волн.

Бросив взгляд на берег, Бальтазар завидел там Люцию. Девушка в недлинном сарафане сняла обувь и стояла, как заворожённая, разглядывая его посреди ночи, не зная, то ли присоединиться, то ли уйти прочь, дабы не мешать, раз уж тут уже занято. И он тоже заприметил эту её нерешительность.

– Тоже решила искупаться на ночь глядя? – выходя, одарил её взглядом некромант, направляясь к одежде.

– Решила убедиться, что из похода вы вернётесь живым, – довольно холодно заметила та, приблизившись.

– Шпионишь, значит. Вот зачем ты здесь, – хмыкнул Бальтазар, усевшись на траве и раскладывая кашемировые брюки.

– Она тобой манипулирует, – отвела его руки от одежды присевшая куртизанка, – вертит, как хочет. Просто использует в своих целях! – имела она ввиду явно Киру.

– У нас общие цели, – не соглашался тот.

– Это ты так думаешь, – насупилась Люция.

– Слушай, не нужно наговаривать на Киру из-за своей ревности. Тем

более, мы не пара, – заявлял ей Бальтазар.

– С кем? Со мной? Или с ней? – хмыкнула на это девчонка.

– Вот чего ты от меня хочешь? Чтобы я всё бросил? Отвёл обратно армию, распустив по погостам? Мне нужен весь Червегор. А ты хочешь, чтобы я был у тебя под боком в Яротруске, чтобы удобно было бегать? – повысил он голос, рассердившись.

– Ах! Да как вы смеете! – широко раздувала ноздри и Люция. – Вы мне не отдушина, чтобы к вам бегать. – сменила она то на «вы», будто отдаляясь и формируя дистанцию.

– А кто же? – усмехнулся некромант, потянувшись за рубашкой.

– Это ты мне лучше скажи, кто я для тебя! – требовала внимания светловолосая девушка, чей гонор вмиг развеялся, уступив страдальческим и плаксивым ноткам. – Это всё потому, что она более высокого статуса, да? Конечно, глава города – это не обычная куртизанка.

– Слушай, у меня с Кирой только деловое партнёрство, – объяснял некромант.

– Тогда почему же ты с ней спишь?! – не понимала и возмущалась Люция, протянув ручки и вытащив застрявший цветок жёлтой кубышки из волос нагого чернокнижника.

– А ты почему со мной спишь? – криво заулыбался чернокнижник. – Вот зачем ты увязалась? Зачем приходишь? Зачем преследуешь меня и навязываешься?

– Мне… мне казалось, что вы это не так воспринимаете! Если вам станет лучше без моих визитов и общения, то больше не посмею вас тревожить! – со слезами поднялась девушка на ноги, опять переходя на «вы».

– Не надо представлять себе какие-то сказки, что спасу тебя от такой жизни, – не собирался тот её останавливать. – То, что между нами…

– А что между нами? – застыла та, всплеснув рукой. – Я для тебя просто легкодоступная девчонка? Способ скоротать ночь? Почему же ты отвечаешь мне взаимностью, когда я прихожу, а не прогоняешь прочь? Что в первый день нашего знакомства, что в последующие.

– Я купил тебя на тот вечер, – отвечал Бальтазар. – Или сколько там прошло. Заплатил за троих, и это ваш этот всех трёх рекомендовал.

– Сарват, – напомнила Люция имя хозяина борделя.

– Именно, так расхвалил, и недаром, – пожал он плечами, её оглядывая.

– Но заплатил ты лишь в первый день, – напомнила та, – а все остальные разы просто брал и пользовался.

– Тьма всемогущая, – вздохнул некромант, – вот, где-то здесь, – перерывал он вещи в поисках пояса, а потом снял оттуда чёрный бархатный кошелёк. – Держи, тут золото. Столько, что на всю жизнь теперь хватит. Считай, с долгом за все ночи рассчитались.

– Надеешься меня купить? – сощурилась та, вскочив и вздрогнув всем телом от такого предложения, словно узрев на ладони у Бальтазара шипящую ядовитую змею, после чего отпихнула кошель босой ногой прочь на зелёную прибрежную траву.

– Ты куртизанка! Твою любовь и покупают за деньги, – объяснил некромант.

– Покупают тело, поцелуи, маску, роль… Служанка, рабыня, младшая сестра… Клиенты хотят видеть разные образы, от строптивой падчерицы до покорной пленницы. А любовь… это то, о чём человек типа вас не смеет и рассуждать, – коснулась она платиновых волос, опять сделав шаг ближе.