Чтение онлайн

Теперь можно было заняться разработкой атрибутов государственной власти. Орлов не стал утруждать себя выдумыванием княжеских нарядов, решив обойтись стилем Фиделя Кастро: военной униформой с минимумом регалий. В будущем можно было придумать другие «прибамбасы», а пока что хватило бы и этого — скромно и со вкусом, как говорится. Выбрал для себя камуфляж поновее, портупею с кожаным хрустом, и попросил (пока еще попросил!) поселковых рукодельниц изготовить для него из попавшихся под руку золотых офицерских погон обшитые бахромой от скатерти эполеты с вензелем буквы «А» посередине. Все как положено!..

Никакой

короны Александр готовить себе не стал, поскольку вовремя вспомнил, что «положена» она только правителю титулом не ниже Великого князя, то есть главе над другими, удельными князьями. Личная скромность подсказывала Александру, что не стоит связываться с излишней мишурой, тем более что не было и священника, который должен водружать корону на голову правителя от божеского имени. Он выбрал вариант попроще: на камуфлированное кепи с российской кокардой сам пришил по верхнему краю золотистый галун, найденный вместе с погонами, вставил внутрь картонный каркас — получилось нечто, похожее на фуражку французского жандарма. Это кепи стало головным убором главы государства, и кроме него Александр не стал больше ничего выдумывать. Созданный на скорую руку костюм должен был именоваться парадным, а в быту будущий князь решил обходиться привычной одеждой — тем же армейским камуфляжем без всяких галунов.

Можно было еще сделать княжеский посох, но решил обойтись без него: не до этого сейчас — пусть лучше его преемники ломают себе голову от безделья, чем бы еще «выпендриться»! Пока была свободная минутка, не упускал ее, и готовил учредительные грамоты, а также проекты государственных атрибутов.

С флагом случилась некоторая заминка: исторически логичным было бы принять привычный уже красно-сине-белый триколор, но Орлову — хоть лопни! — больше нравился революционный красный стяг Советского Союза с серпом, молотом и золотистой звездочкой. Решил не торопиться и дождаться возвращения Лешки и Михаила: нельзя принимать важные решения без совета товарищей.

С гербом и гимном было полегче: можно использовать уже устоявшиеся российские. Герб — двуглавый орел, Гимн — «Россия — священная наша держава». Конечно, для Владимирского княжества нужны были свои, собственные, но невелик грех использовать и старые: все равно ведь вектор движения нового государства был направлен в сторону создания Российской Империи.

Княжеским Штандартом выбрал старый императорский — золотистого двуглавого орла на черном поле; опять попросил мастериц изготовить его.

Государственными наградами для начала должны были стать крест и медаль Святого Георгия Победоносца за отличие в отражении внешней агрессии и крест с медалью в честь Святого Равноапостольного князя Владимира за заслуги во внутригосударственных делах. Сам нарисовал по памяти образцы, похожие на Георгиевский крест и орден Владимира разных степеней и попросил Николая Харитонова изготовить их в поселковой мастерской.

Больше уже не фантазировал, поскольку знал, что настоящую пышность монаршей власти придает лишь время.

Лешка и Михаил вернулись через две недели, хотя продуктов брали с собой на одну: подпитывались найденными по пути едой и горючим. С собой они привезли двенадцать человек, отыскавшихся в разных деревнях, а также их скотину: двух коров, несколько кур и поросят, козу с козлом и двумя козлятами. Назавтра стали готовиться к новой поездке, поскольку людей обнаружили немало, но всех забрать сразу не могли; отметили только, где их искать.

Александр

очень радовался их возвращению, оживленно расспрашивал Хорькова о том, что видели. Лешка отмахивался от него, смеялся, говорил:

— Ой, Саня, мы столько дорог проехали, столько повидали!.. Ты знаешь, оказывается, много людей уцелело: на большую деревню хватит. Это мы только два района объездили — еще колесить и колесить; до осени бы хоть управиться!

— Вот тебе на!.. Да вы побудьте у нас хоть пару дней. Отдохните, заодно княжество учредим.

— Не до этого, Саня… давай до зимы отложим. Люди нас ждут как Бога, уж так намаялись в запустении! Хотят к обществу прибиться, надо поскорее собирать их.

— Хорошо, Леша, поедете!.. Княжество тогда четвертого ноября учредим — я уже думал об этом. А до зимы, и правда, надо всех собрать, кого найдем

— Так я и говорю: быстрее нужно.

— Ладно, ладно. Ты мне скажи, где они скотину-то нашли? Ведь без нее никто бы и не выжил!

— Хо-о! Когда казаки бункеры «бомбили», они половину сохранявшейся там скотины порезали и сожрали, а остальная по лесам разбежалась. Не знаю уж, как она там выживала, только многим удалось ее отловить и свое хозяйство завести; так вот и пробивались. Но погибло народу — видимо-невидимо!.. Вот заметно же кое-где, что пытались люди прижиться, но не смогли, перемерли с голоду; кости одни валяются.

— Да-а, подсыпали казачки нам соли под хвост!

— Не то слово: здорово дерьма наклали! Бандиты и есть бандиты. Да хоть кто-то уцелел — все не мы одни!

— Конечно, конечно!

— Ой, ты бы знал, как они обрадовались, что новая власть образовалась!.. Да позаботилась: за ними прислала. Аж скакали от радости, словно дети! Измучились они одни.

— Вот бедняги!

— Да-а. Ну, теперь всех наскоро вывезем!

— Давай-давай! Ты, Леша, у нас главный Спаситель теперь… прямо как Сергей Шойгу — российский министр МЧС. Где-то он теперь?.. Погиб, наверное. Вот благородный человек был! Я из всего бывшего руководства только троих уважал: его, Сергея Иванова и нашего губернатора Тулеева. Золотые люди!.. Окажись здесь любой из них, я бы сразу в тряпочку заткнулся: пусть бы он руководил.

— Ну, вот нет их! Придется нам все разгребать.

— Да, Леша, придется! Ну ладно… вы в баньку готовьтесь, а вечером поговорим еще.

— Ага, поговорим!

Вечером Хорьков долго рассказывал, как путешествовали по области. Сначала ездили наугад, но потом приноровились: увидят над какой-то деревушкой печной дымок, и туда!.. Встреченных людей расспрашивали о других: может быть, встречают те кого; наказывали всех предупредить. Видели и многих погибших.

По первым сведениям выходило, что разыскали они около двухсот беженцев в двух районах области. Можно было рассчитывать, что по всей Владимирщине отыщутся не меньше одной, а возможно, и две тысячи человек. Если получится собрать их вместе, то это станет большим успехом!

А сколько же можно было найти по всей стране?.. Да хоть бы тысяч двадцать-тридцать, и то бы уже неплохо для начала! Представить трудно: двадцать тысяч от десяти или даже двадцати миллионов выживших в катастрофе. Дикий ужас!..

Но если суметь дать людям правильное управление, надежду на верное выживание, помочь знаниями и специалистами, то это придаст им силы для роста и восстановления потерь. Самое главное теперь — чтобы знали, что вновь есть объединяющее начало: возрождается российская держава.