Христианские мыслители
Шрифт:
что указывает на очевидное сходство с идеями Нового Завета, но мотивация была совершенно иной. Греческая философия презрительно относилась к материальному миру прежде всего потому, что он материален и изменчив. В Афинах Павел столкнулся с полным отрицанием концепции о воскрешении тела (Деян. 17:32). Греческие философы считали человека существом двойственным: состоящим из тела и души. Тело принадлежит миру становления и изменения, а душа -это божественная искра, позволяющая людям быть существами разумными. Подобно тому, как божественное Слово, или Логос, обитает во вселенной, одновременно управляя ею, так же и в теле обитает, управляя им, логос (или слово, или разум) в миниатюре, т. е. душа, которая является реальной личностью. Тело подобно дому или костюму, в котором живет личность. Фактически тело воспринимается как склеп или тюрьма для души. Конечная цель бессмертной души заключается в освобождении от тела. Предназначение человека - обожествление, превращение в существо, подобное богу, что включает в себя также цель достижения бесстрастия - полного отсутствия всех чувств и эмоций. Греческая философская мысль во многом приблизилась к библейскому христианству, сохранив при этом свою самостоятельность. В вере греки пришли к монотеизму, но их образ неизменного и бесстрастного бога был противоположен образу библейского Бога, Который страдает и становится человеком. В греческой философии говорилось о слове-посреднике, но такая концепция была далека от библейского изображения Христа. Греки знали, что не все ладно в этом мире, но видели проблему более в изменении, чем в непослушании Богу. Нужда человека в спасении признавалась, но рассматривалась иначе, чем в христианстве. Отцы Церкви раннего периода ставили перед собой задачу выразить отношение христианской веры к собственному греческому
СВЯТЫЕ ОТЦЫ последователи Апостолов Святые Отцы - христианские писатели самого раннего периода - принадлежали к так называемому "субапостольскому веку". Их работы создали своеобразный мост между Новым Заветом и апологетами, появившимися позже, во втором веке, самым заметным из которых был *Иустин Мученик. Они помогают нам понять переход от апостольской церкви первого века к кафолической церкви конца второго века, как описывал *Ириней. "Первое послание Климента Римского" - письмо римской церкви к коринфянам в 96 году н. э. С давних времен это послание приписывают Клименту, игравшему ведущую роль в римской церкви того времени, хотя его имя и не упоминается в тексте. Коринфская церковь отлучила всех своих руководителей, и Климент, предвидя возможный раскол, написал письмо, где подчеркивал важность определенного порядка в церкви. В этом письме нашли свое отражение как традиционные римские ценности, так и библейские. Климент указывает и на необходимость преемственности в христианском служении. Бог послал Христа, Который в свою очередь послал Апостолов. Апостолы назначили епископов и дьяконов, а те - своих преемников, следовательно, настоящие преемники не могут быть смещены без причины. Вероятно, коринфяне восстановили руководителей своей церкви в их должностях. В связи с учением Климента о важности пасторской преемственности необходимо заметить, что он не знал о более поздней тройственной системе служения: епископ, пресвитеры и дьяконы. В Первом послании Климента, так же, как и в Новом Завете, слова епископ и пресвитер означают одно и тоже лицо. Игнатий, епископ антиохийский начала второго столетия, был подвергнут мучениям в Риме. По пути в Рим он написал 7 писем, пять из которых были адресованы пяти церквям в Малой Азии, римской церкви и Поликарпу, епископу смирнскому. Игнатий является первым автором, ясно представившим тройственную систему служения: один епископ в церкви со своими пресвитерами и дьяконами. Он энергично защищал именно эту систему. В своем письме в Рим он хранит молчание о единственном (монархическом) епископе, из чего становится ясно, что тройственная система еще не достигла Запада. Главное, что беспокоит Игнатия, - это единство церкви. Епископ рассматривается как центр единства в противостоянии сектам и ереси. Наконец, его тяжело угнетало сознание надвигающегося мученичества, и в то же время он торопил его, как доказательство своего ученичества. Остерегайтесь расколов - начала всякого зла. Следуйте за своим епископом, как Иисус Христос следовал за Отцом; идите за пресвитерами, как за Апостолами; и почитайте дьяконов, как Божьи заповеди. Не позволяйте никому делать что-либо по отношению к церкви, кроме епископа. Действительна только та евхаристия, которая совершена епископом или тем, кого епископ посвятил. Где бы ни появился епископ, допускайте к нему людей, как допускали их к Иисусу, да будет вселенская (кафолическая) церковь. "Послание к смирнянам" 8 Хочу, чтобы все люди знали, что умираю за Бога по своей свободной воле... Отдайте меня диким зверям, ибо через них я достигну Бога. Я - пшеница Бога, и меня перемелют зубы диких зверей, чтобы из меня смогли сделать чистый хлеб. Соблазните зверей, чтобы стали они моей могилой и не оставили ничего от моего тела, чтобы не смог я, когда усну, никого обременить. И буду я истинно учеником Иисуса Христа, и мир не увидит моего тела. "Послание к римлянам" 4 Поликарп много лет был епископом смирнским. В молодости он сидел у ног Апостола Иоанна, также встречался с Иринеем, важнейшей христианской личностью второго столетия. Будучи молодым епископом, он получил послание от Игнатия, а позже сам написал послание Филиппийской церкви. Поликарп был замучен в преклонном возрасте, предположительно в 156 г. (возможно в 166 г. или в 177 г.). Волнующие свидетельства его мученичества оживают в послании смирнской церкви к другим церквям. Римский правитель пытался склонить Поликарпа к осуждению Христа в обмен на его свободу, на что тот ответил: "86 лет я был Его слугой, и Он не сделал мне ничего плохого. Как же я могу с поносить Царя, спасшего меня?" "Дидахе", или "Учение двенадцати Апостолов", является старей-и шим руководством по церковной ч дисциплине, дошедшим до наших к дней. Эта работа была обнаружена к в семидесятых годах девятнадца-|- того столетия, но место ее происхождения (предположительно Сирия, конец первого века) вызывает сомнения. "Дидахе" отражает переход от служения Апостолов и пророков, постоянно перемещавшихся с места на место, к служению епископов (пресвитеров) и дьяконов, прочно осевших на одном месте; а также содержит инструкции по исполнению таинств крещения и евхаристии. Вы должны креститься так: сказав по памяти все эти слова, окреститься во имя Отца, и Сына, и Святого Духа в проточной воде. Но если нет проточной воды, используйте другую воду; если не выносите холодной воды, возьмите теплую. Если же испытываете недостаток воды, полейте водой голову три раза во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. "Дидахе" 7
ИУСТИН МУЧЕНИК защитник веры Иустин, грек по происхождению, родился в Палестине в начале второго века. Искал истину в греческой философии. Вначале он относил себя к стоикам, но некоторое время спустя разочаровался в стоицизме, полагая, что это мешает ему углублять свои познания о Боге, а его учитель-философ, казалось, даже не видел в этом необходимости. Затем Иустин последовал за приверженцем учения Аристотеля, который, как он воображал, обладал проницательным умом. После того как философ потребовал вознаграждение, Иустин покинул его в твердом убеждении, что тот вовсе и не был философом. Потом Иустин попытался присоединиться к пифагорейцу, но тот хотел, чтобы Иустин вначале изучил музыку,
астрономию и геометрию, прежде чем приступить к философии. Однако молодой человек был нетерпелив и вместо этого отправился к известному платонисту. Он делал поразительные успехи, но в гордости переоценил себя, ожидая немедленно узреть Бога. Как раз в это время Иустин встречается с одним старцем, который указал ему на Ветхий Завет и Писание о Христе. (Впоследствии Иустин вспоминал о впечатлении, произведенном на него христианами, безбоязненно идущими на мученичество). Затем Иустин становится христианином, признав эту философию единственно верной и полезной. Он заканчивает описание своего обращения в христианство следующим заявлением: "Таким образом и по этой причине я стал философом". С тех пор Иустин носил мантию философа. Он не был христианином, пытающимся связать христианство и греческую философию. Он был греком, который пришел к пониманию христианства как воплощения всего самого лучшего, что есть в философии, особенно в платонизме. До наших дней дошли только три работы Иустина: "Разговор с Трифоном" - запись долгого и учтивого спора с евреем по имени Трифон, происходившего в Ефесе, возможном месте обращения Иустина. "I Апология" - защита христианской веры, адресованная императору. "II Апология" - более краткое приложение к предыдущей работе, адресованное римскому сенату. Последние годы своей жизни Иустин учительствовал в Риме. В
шестидесятых годах второго века он вместе с другими был арестован и обвинен в принадлежности к христианству. На предложение отречься от веры, принеся жертвы языческим богам, ответил отказом и пошел на смерть, уверенный в своем спасении во Христе. I и II Апологии Иустина стоят на значительно более высоком уровне, по сравнению со свято-отеческими книгами. Это великолепное изложение христианской веры. Иустин был решительно настроен против язычества и синкретизма. Он предпочел расстаться с жизнью, но не совершать жертвоприношение богам. К греческой философии он относился очень критически, но в то же время изображал Христа
не сторонним наблюдателем, а воплощением всего лучшего, что было в греческой мысли. Иустин добился этого, используя греческую концепцию Логоса, или Слова, частью которого являются все люди. Он также считал, что Платон и другие философы некоторые свои идеи позаимствовали из Ветхого Завета. Нас учили, что Христос есть первородный от Бога, и мы заявили ранее, что Он есть Слово (или разум), к Которому причастно все человечество. Те, кто жили разумно (со Словом), - христиане, даже те, кого называли атеистами. Таких можно встретить среди последователей греческой школы, Сократа, Гераклита и им подобных, среди варваров (негреков), к ним относится также и Авраам... и многие другие, чьи дела и имена мы не хотели бы сейчас перечислять, так как находим это утомительным. "I Апология" 46Я горжусь тем, что меня признают христианином и вместе с тем прилагаю все силы для того, чтобы сохранить это признание. Не потому, что учение Платона отличается от учения Христа, а потому, что они не во всем идентичны. То же самое относится к стоикам, поэтам и историкам. Ибо каждый хорошо изъясняется соразмерно со своей долей плодотворящего Слова... Всякое слово, что было сказано каким-либо человеком, принадлежит нам, христианам. Ибо после Бога мы поклоняемся и любим Слово, Которое есть от предвечного и святого Бога. Ради нас Он стал человеком, чтобы разделить с нами наши страдания и тем самым излечить нас и всех тех писателей, которые не были способны ясно видеть реальность, при помощи возросшего в них семени Слова. "П Апология" 13 Вот таким образом Иустин закрепил христианскую веру в греческой философии. Став христианином, он не отверг философию, а стал лучшим, истинным философом. Он воспринимал отношения философа с Христом как отношения между незавершенным и завершенным, несовершенным и совершенным. Итак, будучи настроенным положительно по отношению к своему прошлому в греческой философии, Иустин в то же время не был связан им. Верно, что слово помогало философам добиваться понимания, но затем явилось Само Слово в образе Христа. Несовершенное можно проверить, исправить и дополнить совершенным. Иустин мог относиться очень критически к греческой мысли. Он считал, что "разум правит теми, кто искренне добро-
детелен, философски относится к чести и любит только истину, отвергая традиционные мнения, если они становятся бессмысленными". Иустин неоднократно ставил себя в один ряд с Сократом, которого, подобно ранним христианам, называли атеистом, так как он не признавал языческих богов и пострадал за свои убеждения. Но Иустин отметил, что Христос несоизмеримо превосходит Сократа. "Ибо никто не верил в Сократа так, чтобы умереть за его учение. Но в Христа... верили не только философы и ученые, но также ремесленники и абсолютно необразованные люди, которые презрели славу, смерть и страх". В свою очередь Иустин тоже продемонстрировал христианскую готовность умереть за веру. Попытка Иустина связать свое греческое прошлое со своей христианской верой была впоследствии использована "Климентом и *0ригеном из Александрии. *Тер-туллиан в свою очередь гневно выступал против такого подхода.
ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ против еретиков Ириней, грек по происхождению, родился в Малой Азии в христианской семье. Мальчиком он слышал выступления Поликарпа, епископа смирнского (одного из святых Отцов), лично знавшего Апостола Иоанна. Повзрослев, он переехал в Лион, (Галлия, Франция), где стал пресвитером. Затем, в 177 году, сменил епископа, умершего мученической смертью. Считается, что Ириней умер в начале третьего столетия. На Иринея большое влияние оказал *Иустин.
Ириней стал, так сказать, связующим звеном между ранней греческой теологией и западно-латинской, основоположником которой считается его более молодой современник *Тертуллиан. Если Иустин был главным образом апологетом, то Ириней опровергал ереси и излагал сущность апостольского христианства. Его самая крупная работа "Обличение и опровержение учения, ложно именуемого себя знанием" известна под более коротким названием - "Против ересей". Она была написана главным образом против гностицизма. Гностицизм - это современный термин, отражающий синтез вероучений разнообразных сект второго столетия с некоторыми общими элементами. Гностики исповедовали веру в "высшего бога", абсолютно не связанного с этим миром. Он не принимал участия в творении - это был результат неумелой работы низшего божества, часто отождествляемого с Богом Ветхого Завета. Между этим порочным миром и "высшим богом" существовала целая иерархия божественных существ. В то время как наши тела, физическая субстанция, являются частью этого мира, наши души - это божественная искра, заключенная в тело, как в клетку. Спасением для души является побег из тела в небесные царства. Чтобы достичь "высшего бога", душе необходимо пройти между потенциально враждебными божественными существами через царства, которые находятся над этим миром и управляются звездами и планетами. Спасение заключается в знании (греч.
– гносис). Это можно понимать двояко: в чисто магическом смысле, как знание паролей, необходимых
для прохождения через препятствия, творимые божественными существами на пути к "высшему богу" и в более философском смысле,'как экзистенциальное самопознание. Гностицизм был религией, которая коренным образом отличалась от ортодоксального христианства. Различные группы гностиков имели свои собственные писания. Они также обращались к тайным преданиям, которые, как они заявляли, перешли к ним от того или другого Апостола. Ириней выдвинул большое количество аргументов против гностицизма, три из которых приводятся ниже: Он подробно описал различные гностические системы, попытался раскрыть абсурдную природу многих их верований. Он считал, что достаточно просто описать эти учения, чтобы доказать их несостоятельность. Он бросил вызов заявлениям гностиков о тайных апостольских преданиях, переданных устно, ответив, что если бы Апостолы имели какое-либо особое учение, то доверили бы его основанным ими церквям. Назвав различные церкви, основанные Апостолами, он отметил, что в этих церквях учение проповедуется непрерывно, открыто, публично со времени основания. В подтверждение своего аргумента он приводит список руководителей церквей, начиная с самих Апостолов, подчеркнув, что в этих церквях, распространившихся по всей империи, учат одной и той же доктрине. Каждый желающий узреть истину может свободно созерцать в каждой церкви предания Апосто-мв, ставшие достоянием всего ми
ра. Мы можем перечислить всех, начиная с епископов, поставленных Апостолами в церквях, и до их последователей в наши дни. Они не только не учили, но даже и не знали ничего об этих бредовых идеях еретиков. Предположим, что Апостолы знали какие-то тайны, которыми имели привычку наделять избранных частным образом и в секрете. Несомненно, что они передали бы эти знания людям, особенно тем, кому доверили сами церкви. Ибо хотели, чтобы их преемники были совершенны и безупречны во всем. "Против ересей" 3:3:1 Оценивая идеи Иринея, важно не путать их с современными идеями об "апостольской преемственности". Ириней писал во времена, близкие к временам Апостолов: он знал Поликарпа, знавшего в свою очередь Апостола Иоанна. Спорными вопросами между ортодоксальным христианством и гностицизмом были далеко не мелкие расхождения в учениях - это были две совершенно различные религиозные системы. "Где вероятнее найти апостольское христианство, - спрашивал Ириней, - в апостольских церквях, учение которых было всегда открытым и непрерывным со времени их основания и которые имели согласие между собой, или среди гностиков, чьи заявления об апостольских преданиях ничем не подтверждаются и противоречат друг другу и которые не имеют согласия между собой?" Аргумент Иринея очень силен. Он открыл его для себя во время спора с двумя убежденными гностиками, оказавшими тем самым ему большую услугу. Вначале он пытался ответить им, цитируя Но-
вый Завет, но это не сработало. Гностики, подобно своим единомышленникам второго века, не принимали того, что они называли "ваше Писание". Как сказал Ириней, Писание опровергло их учение и они ополчились против него, обвиняя его в лживости и отсутствии авторитета. Ортодоксальное христианство и гностицизм - две религии с двумя различными Писаниями. Вопрос состоит в том, какая религия и какое Писание берет начало от Христа и Апостолов? Это тот вопрос, на который отвечает Ириней своим аргументом, и другой ответ трудно найти. Ириней был одним из первых, кто поставил Писание Нового Завета в один ряд с Ветхим Заветом. Вначале слово "Писание" означало для христиан только Ветхий Завет. По всеобщему признанию, послания Апостолов имели вес, но собраны все вместе в Новом Завете они были лишь некоторое время спустя. Во времена Иринея Новый Завет был очень близок к нашему: четыре Евангелия, Деяния, послания Павла и другие работы. Некоторое время наблюдались разногласия по вопросу о посланиях к Евреям, Иакова, Петра, Иоанна и Иуды, а также книги Откровения, однако состав книг Писания, принятый в то или иное время, в том или ином месте, не сильно отличался от современного Нового Завета. Ириней ссылался на апостольское Писание (Новый Завет) и на апостольское учение (предание), передаваемое из поколения в поколение в апостольских церквях. Ириней вынужден был сослаться на предание прежде всего потому,