Хранящая
Шрифт:
— Любимый, подожди минутку, ладно, — нежно пропела я, вручая ему свой букет.
Рванувшегося следом за мной Ветра остановил Учитель, прошипев: "Не вмешивайся!". Мужская часть свидетелей, стоявшая ко мне спиной, потянулась к рукоятям мечей. И только смотревшая на меня Целеста побледнела, дрожащей рукой совершая знак ограждения Хранящей.
— А теперь, Ваша Светлость, послушайте меня — шипение, шедшее из моего горла, я сама не узнавала, закипая от ярости.
Еще бы! Какой-то козел (которому я, между прочим, не только жизнь, но и страну спасла!) посмел помешать Мне! Мне! Хранящей!
Идя по проходу
— Я не позволю никому лезть в мои дела. А если вы еще раз раскроете свой поганый рот в нашу сторону — я вам лоботомию через задницу сделаю! — рявкнула я прямо в лицо бледного и потного правителя. И уже почти на ухо прошептала, — Ты еще жив, падаль, только потому, что сегодня моя свадьба. Ясно?
Он только мелко-мелко закивал, словно слова забыл. Нырнув в потоки, я разом, не заботясь о нем, выправила по максимуму потоков, оставив на память узелок, который должен немедленно разорваться, выплескивая вложенную в него силу, если этот человек осмелится хоть пукнуть в мою сторону. Но сила и ярость все еще требовали выхода, и недолго думая я всей душой пожелала выставить их вон. Волной силы пришельцев сбило с ног и, протащив по полу, выпихнуло живописной кучей за порог.
Ощущая себя сдувшимся шариком, я устало оперлась о ближайшую лавку, боясь даже обернуться. Еще слабо представляя последствия, уже где-то в голове пробивалась первая трезвая мысль — натворила я дел, не расхлебать. Брат с князем мне шею свернут. А Ветер… Не хочу видеть его лицо после устроенного мной. Наверняка ведь теперь сто раз жалеет, что успел сказать "да". Или испугался. Разбуженный окончательно дар уютно свернулся в душе клубочком, омывая меня волнами теплого покоя. Только вот во рту было солено — кровь из носа потекла, едва не пачкая белоснежное платье.
Тонкое полотно платка осторожно коснулось моего лица. Теплое прикосновение рук — и вот он уже обнимает меня, пряча от всего и от всех. А я едва не плачу. От облегчения и просто оттого, что он рядом.
— Хм, если вы позволите, продолжим, — напомнил радостно скалящийся магистр Валлин.
Народ в тихом шоке обернулся к магистру. Несколько секунд висела полная тишина, вязким киселем окутывая собравшихся. Я даже расслышала шепот магистра Сервуса: "Давайте их быстро оприходуем уже, а то, сколько уже нервов вымотали!"
— На чем я остановился? — Учитель задумчиво оглядел зал и стоящих у дверей жениха с невестой.
В благоговейной тишине послышались крепкие маты из-за двери.
— Вы объявили их мужем и женой, — напомнил князь.
— Ах, да! Что ж, можете обменяться кольцами.
Я растерянно смотрела на Ветра. Тот только улыбнулся. А стоящий рядом Дженнар протягивал раскрытую коробочку с посверкивающими внутри тонкими ободками.
— Ну должен же я хоть какую-то лепту внести — пожал плечами он в ответ на мой удивленный взгляд.
— Спасибо, — искренне улыбнулся мой муж.
И уже без нервов и волнений я окольцевала этого единственного и неповторимого. А теперь и полностью моего мужчину. И никуда он теперь от меня не сбежит! А Ветер, крепко обняв меня, поцеловал. И из головы вылетело все совершенно. Кроме одного — желания оказаться
подальше от свидетелей и поближе к кровати. Ну не могу я с собой ничего поделать — так уж сильно он на меня действует!Видимо, желания были схожими, поскольку свидетели переглянулись, начали сдавленно похихикивать, а кое-кто и ржать в голос.
— Пожалуй, стоит вернуться в дом и отпраздновать счастливое событие? — предложил Яр.
Его поддержал нестройный хор голосов.
— Отправляйтесь. Мы приберем здесь и приедем, — махнул на нас рукой Учитель, добродушно усмехаясь в бороду.
На этот раз в карету ко мне никого больше не пустили. Только Ветра. И тот, хитро улыбаясь, немедленно усадил меня к себе на колени.
— Моя, только моя… - зарываясь в волосы, прошептал муж.
— Собственник, да? — я хихикнула.
— Конечно. А как ты думала, счастье мое? Никому не отдам!
— Надеюсь, в этот раз твои принципы не позволят тебе сбежать?..
Рот мне попросту закрыли поцелуем. Я, собственно, и не возражала. Вот сбежать бы куда-нибудь далеко — далеко и прямо сейчас… Только прихватить с собой его. Но Ветер вдруг напрягся, отодвинул меня, настороженно прислушиваясь, замер. Потом резко начал бледнеть на глазах, сползая с сиденья на пол.
— Беги, Алиса… — прохрипел и потерял сознание.
Я дернулась было выскочить, но как я его брошу? С ума сошел?! Только начала раскидывать сеть силы, как что-то тяжелое больно толкнулось в затылок, и мир померк.
Голова трещала и напрочь отказывалась соображать. Слипшиеся губы с кровью разлепились. Воодушевившись, я попыталась проделать то же с глазами. Вспышка света ослепительной болью ворвалась в мозг, заставив зажмуриться от боли. Все тело ломило, в ребрах отозвался болью тяжелый хрипящий вдох.
Я не соображала, где нахожусь, но остатки ума подсказывали, что не стоит пока спешить и открывать глаза, уже во избежание новой атомной войны в мозгу. И еще — где-то рядом обязательно должен быть Ветер. В каком он состоянии и жив ли вообще — думать не хотелось. Страх острыми холодными иголочками пробежал по позвоночнику, освежая и вливая силы.
В лицо плеснули ледяной водой, и я рефлекторно закашлялась, подавшись вперед. Пошевелиться больше не получалось — на запястьях и ногах обнаружились крепкие веревки.
— Ага, ну вот ты и пришла в себя.
Знакомый голос. Очень знакомый.
— Кто ты?
— Дорогая, неужели ты так быстро меня забыла?! — язвительно откликнулся голос.
Игорь! Только этот блондинистый маг способен источать столько яда!
— Игорь? — мое хрипение даже на полузадушенную мышь не тянуло.
— Браво! Приз за сообразительность! Правда, он тебе не пригодится.
— Что тебе от меня надо?
— Не так быстро, дорогая, — захохотал он.
С трудом разлепив заливаемые капающей с волос водой глаза, я осторожно рассматривала мужчину. По-прежнему хорош собой, но на тонких губах играет совсем несвойственная ему ядовитая ухмылочка. Одет с иголочки, камзол богато расшит. Шикует, гад. Хотя его исчезновение очень даже стройно укладывается в общую картину. Однозначно, этот урод имеет отношение ко всему тому бардаку, который здесь творился. Непонятно только, зачем он меня-то сюда приволок. Если я правильно поняла, мне и моему брату отводились вполне конкретные места — на том свете.