Хранящая
Шрифт:
Пока я проводила ревизию на кухне, Сервус управился с дровами, и печь наполнила дом пока еще несмелыми потоками тепла, заставив моего братишку сонно заморгать.
— Ну как тебе хоромы, сестренка?
— Уютно.
— Завтраком побалуешь?
— Пока только кашей. Погреб тут есть?
— Наверно.
— Эх ты, пути отхода наметил, а о продуктах не подумал, — я фыркнула, водружая на огонь большой котел.
— Виноват, исправлюсь.
— О чем это вы? — бодро полюбопытствовал маг, расслабленно плюхнувшись за стол.
— О еде, разумеется!
Мужчины рассмеялись.
— А если серьезно, то, что вы теперь намерены делать? — я флегматично перебирала посуду.
— У
Угу, этот наставительный тон мне знаком. Однажды я достала брата просьбами рассказать о его службе, так потом месяц от кошмаров просыпалась. И повторять не жажду. С другой стороны, мне совершенно необходимо быть хоть как-то полезной, занять себя.
— Алиса, тебе, наверное стоит вернуться? — невзначай поинтересовался маг.
— Пусть пока побудет здесь, так надежнее. К тому же я соскучился по домашней пище.
Яр лениво потянулся. — Если хочешь, можешь прогуляться, но далеко не ходить, в озеро не нырять. Понятно?
— Слушаюсь, мой генерал! — я шутливо отсалютовала. — Разрешите выполнять?
— Иди уж. Я посплю.
Оставив мужчин, вышла из тенистого дома в яркое осеннее солнце. Несмотря на свежесть и ощутимое дыхание скорой зимы, природа вокруг секретного домика еще сохранила сочную зелень, густо перемешанную с золотом листвы. Тонкой ленточкой чуть заметная тропинка спускалась к воде, огибала уютную ложбинку и выводила на прикрытую со всех сторон деревьями полянку. Аккуратно круглая, без малейших следов обрезки, она была настолько идеальна, что маленькие волшебные феи однозначно выбрали бы ее местом своих ночных празднеств. Существуй они на самом деле. Хотя после прогулок из мира в мир, я бы и этому не удивилась.
Шататься просто так среди листвы в длинном платье, сильно рискуя быть замеченной, не имело смысла. Вернувшись в дом и никого не застав, принялась за самое ненавистное для женщины дело — мытье посуды. Даже умудрилась привести кухню в приличный вид. Обыскав все закоулки, и покопавшись в скудных запасах провианта, принялась за готовку.
Все эти дни меня не покидало ощущение, что мы ходим по краю пропасти и вот-вот сорвемся. Только для того, чтобы отойти от края, нам, слепым и измотанным, нужно его увидеть. Слишком уж затянулась игра, где я даже не представляю кто — козырь, а кто — всего лишь шестерка. Тошнотворные воспоминания о бое у Тиссары смазывались, припорошенные осенними листьями новых тревог, вчерашний день принес мне больше боли, чем вся Палланская война. И страх за Ветра, и ужас за брата перевешивали доводы рассудка, безраздельно захватывая мои мысли.
— Ну что, Каштанка, поговорим? — Яр, как всегда, подкрался совершенно бесшумно.
— О чем?
— О том, что произошло. Я вчера тебя увидел — думал, скончаюсь.
— Я испугалась. Яр?
— Да?
— Не делай так больше. Не пугай меня, ладно? Я же тебя чувствую. И вчера…
Брат молча обнял меня, крепко прижимая к груди. И стало так спокойно, тепло и хорошо.
— Магистр сказал, Ветер вернулся.
— Да.
— Тогда почему ты сейчас здесь, а не с ним?
— Не знаю. Напридумывал себе всяких глупостей и мне нервы портит. Пусть сам со своими тараканами разбирается.
— Ты же так не думаешь? — с мягкой укоризной Яр отстранил меня и тяжело опустился на стул.
— Уже думаю. Если он мне не верит, какой смысл?..
— Каштанка, не сходи с ума. Ты просто переволновалась. Отдохни, развейся.
— В нашей ситуации это неразумно. Хотя ты прав, братишка, я действительно запуталась.
— Все у нас будет хорошо. Мне-то ты веришь?
— Кому, как не тебе? — я ухмыльнулась. — Ты говорил, соскучился по домашней пище?
— Еще бы! Между прочим, я
учел твои пожелания и попросил магистра кое-что сегодня привезти.— Ага, значит, голодная смерть отменяется?
— Однозначно!
— Слушай, Ярка, а ты жене и тестю сообщил, что с тобой все в порядке? Они же наверняка переживают.
— Алиса, я же не спрашиваю про Ветра…
— А ты спроси. Вдруг отвечу. — неожиданно для себя ляпнула я.
— Я тебя за язык не тянул. Ты его любишь?
— Люблю. Но это ничего не меняет.
— Да понятно. Но, я надеюсь, у него нет повода ревновать?
— Есть. Но не тот, что ты думаешь.
Брат недоуменно уставился на меня. Я на него. Ну вот, опять начали за здравие, кончили за упокой. И чего нам неймется?
— Ладно, проехали. Ты, кажется, обещала побаловать мой желудок?
— Ну, братишка, готовься. Клизму и пурген не обещаю, но если не перестанешь бередить душу, накормлю по уши.
Убирая посуду после праздника живота, наконец, поймала давно вертевшуюся в голове мысль. Слишком уж события опережают лично мою логику, отчаянно не хватает информации, чтоб сложить все кусочки мозаики воедино. Зато этой информацией обладают мой брат и Ветер. А еще князь, Учитель, магистры. Скорее всего, герцог. И наверняка даже Дженнар. Но не я. При этом все происходящее так или иначе меня цепляет (особенно кинжал наемника удачно зацепил). И из этого напрашивался самый логичный вывод. Все мужики — козлы. Потому что все знают, но ничего мне не говорят.
Безрезультатно поискав брата, устроилась терпеливо дожидаться его в кухне. Заодно руки заняты, а то извелась бы совсем. Ярослав явился посвежевший и радостный, но, завидев мою кислую мину, сдулся.
— Только не говори, что придумала повод устроить мне скандал.
— Ты глаза-то не закатывай. Лучше объясни, кто решил, что меня можно использовать в темную?
— Алиса, никто и не думал…
— Яр! Давай начистоту. Я, конечно, неопытна и молода, но не дура же.
— Сестренка, в этом мире женщине в политике делать нечего. Даже если она умна и талантлива. Понимаешь?
— Дальше.
— Мы просто посчитали, что так безопаснее для тебя. Ведь, знай ты всю подноготную, могла и сорвать нам все планы. Разве нет?
— Пожалуй. Но это все равно не давало вам права решать за меня.
— Прости, Каштанка, это для твоей же безопасности…
Яр смотрел на меня глазами побитой собаки. Вот и я головой понимаю, что правильно, а все равно больно.
— Я, пожалуй, подышу воздухом.
Да, воздух мне сейчас необходим. Протрезвить мысли и смириться с тем, что рано или поздно, но придется взрослеть и снимать розовые очки.
Вечер наступал на пятки пылающему кровью закату, ледяным туманом вползая на берег, заставляя ежиться и зябко кутаться в найденную в убежище Ярослава шаль. Умотавшись с непривычки, я осоловело любовалась мирным и абсолютно спокойным пейзажем, отчаянно завидуя ровной, будто стекло, глади воды. Вечная, живущая по своим законам, неподвластная, своенравная стихия. То бурный могучий поток, будто огромный воин, сметающий все на своем пути; то обольстительная и кокетливая журчащая речка, то седой и мудрый океан. А это — уверенная, на самом пике своей красоты, умная, таящая в глубинах невероятные тайны, в то же время жизнерадостная, дышащая умиротворением, напоенная солнцем сила. Чудесное озеро заворожило меня, подкидывая соблазнительные мечты о тихом укромном домике на берегу. Только своем. И чтобы внутри все было пропитано солнцем, теплом и покоем. И в пятнах теплого света на простом деревянном полу, в напоенном ароматами цветов воздухе, в звенящей тишине, я, наконец, найду то, что давно искала. Если только он решится мне рассказать.