Хранящая
Шрифт:
— Но если серьезно, то тебя пока что знают как жившую в Доме девушку, участвовавшую в нескольких праздниках адептов. И только. А если переодеть, изменить прическу… Вполне сойдешь за небогатую дворянку. Но дворянки в городе просто так не появляются.
— А как появляются?
— В сопровождении родни, охраны и слуг. Либо в виде тайком приехавшей к жениху невесты.
— А ты? — я подозрительно сощурилась. — Тебя же постоянно видели в Доме.
Ветер усмехнулся.
— Дворяне частенько берут уроки у местных мастеров боя. Да и за юными адептками никто не запрещал ухаживать.
Хитро. Однако я и впрямь должна затеряться.
— Алиса, это тебя ни к чему не обяжет…
— Ты прав. Ты абсолютно прав. Сейчас сбегаю к Учителю, соберусь и можно отправляться.
— Договорились. Встречаемся у конюшен.
Магистр был ошарашен моей наглостью. Врываться к нему дважды за ночь — явный перебор.
— Учитель, вы не могли бы передать моему брату, что я буду ждать его в доме Ветра?
— Алиса! Юной девушке не пристало…
— Я его невеста! — оскорблено скривилась я. — Ой, то есть не я, а другая я — для горожан.
Вроде правильно понял. Вон как скривился.
— И когда он сделал тебе предложение?
Неправильно.
— Магистр! Ваша ученица уезжает навестить родных. А к Ветру, который брал у вас уроки меча, приезжает невеста! — терпеливо пояснила я.
— И зачем?
— Повидать жениха! — аж рычу от злости.
— Нет, — зачем весь этот балаган?
— Убийцу будем ловить!
— Ох, Алиса… опасную игру затеваешь!
— Знаю! Но со мной же Ветер, и мой брат тоже будет…
— Хорошо. Я предупрежу и адептов и магистров. Но умоляю — будь очень осторожна! У меня еще никогда не было таких талантливых учениц.
— Слушаюсь и повинуюсь! — я выпорхнула вон.
Пока собралась, пока спустилась во двор… Ветер и наши оседланные лошади уже ждали. Взвалив мои сумки на плечо, помог сесть в седло. И благодарно улыбнулась — кроме занятий он еще и выкраивал время позаниматься со мной верховой ездой, так что сейчас я уже не рисковала выглядеть коровой на лошади.
Никогда не забуду, как он ехидничал. Такого требовательного и въедливого учителя я не встречала. А какие эпитеты подбирает — вроде обидно, а не получается обижаться!
Тихо и спокойно проехали спящими ночными улицами, нырнув в уже распахнутые навстречу ворота. Я изучающее посмотрела на мужчину — он что, заранее знал, что я соглашусь?! Густав торопливо принял коней, Ветер повел меня внутрь. На этот раз комнату мне отвели другую — просторную, с отделенной гостиной частью и большой ванной. Сияющая Фритта принесла мои вещи, помогла привести себя в порядок и молча вышла.
За широким окном, выходящим в густой ухоженный садик медленно занимался рассвет. Я бездумно наблюдала за меняющимися в небе красками, не в силах уснуть. Там, в бледном розовато — оранжевом небе мне чудилась длинная дорожка, пойдя по которой можно коснуться легких пушистых облаков, там рождалась истинная свобода. Возможность быть собой, быть открытой и не бояться быть непонятой.
С тихим шорохом раскрылась и затворилась дверь, впустив в комнату реальность со всей ее суетой и проблемами.
— Не спится?
— Не смогла лечь.
— Я тоже.
Знаю. Нами обоими уже владел рассвет, отбрасывающий прочь тихую мглу ночи с ее волшебством. Ветер молчал, и я была в этот момент безмерно благодарна ему за это.
Шумно вздохнув, отогнала от себя вязкую тоску по упущенному мгновенью.
— Идем завтракать?
Все готово, — протянул ладонь, несмело коснулся плеча.— Да. Пора.
И выйти из этого маленького мира, и действительно поесть.
Степенный чопорный Густав услужливо распахнул двери в уже знакомую "малую" трапезную. Мне показалось, или он стал как-то иначе смотреть на меня с нашей последней встречи? Почему-то даже еда не привлекла моего внимания, безразлично пожевав, лишь бы наполнить желудок, так же равнодушно проследовала за мужчиной в сад. Укрытый от глаз любопытных забором и высоким густым кустарником, садик радовал глаз обилием отцветающих деревьев и ароматами незнакомых цветов. Ветер усадил меня на низкую скамейку, сам устроился чуть в стороне, изображая деловитое оздоровление свежим воздухом.
— Ветер?
— Да?
— Почему они все на меня так странно реагируют?
— Это как?
— Не знаю. Странно.
— Может быть, просто хотят произвести впечатление на будущую госпожу? — легкая усмешка.
— Не поняла.
— Когда хозяин привозит девушку на несколько дней, это одно. А когда хозяин представляет девушку как свою невесту — совсем другое. Они же тебя в прошлый раз даже не запомнили.
— Ясно. А как так вышло, что они узнали об этом раньше, чем я?
— Я ведь давно уже продумывал, как и когда все провернуть — вот заранее и подготовился.
А чего я ожидала, собственно? Пылких заверений в вечной любви и смерти в один день?! Ндя… Чуть не села в лужу.
— И чем мы будем заниматься?
— Вообще-то положено, чтоб я показал тебе город. Ты же только приехала. Все равно ждать приходится, пока мои наемники соберут всю нужную информацию.
— Вот не говори мне, что придется статуей сидеть в женском седле и изображать бурный восторг от сомнительных достопримечательностей!
— Ты сама это сказала. Но, думаю, прогулку мы совершим завтра. Уверен, через час тебе захочется спать.
— Не через час, а уже. Это прилично?
— Вполне. Мы достаточно просидели в относительном уединении, чтобы наговориться.
— А? — я решительно ничего не понимала.
То ли мозги уже не работают, то ли я такая тупая.
— Все обитатели дома прилипли к окнам и застыли в ожидании.
— И чего ждут? Сцен разврата?
Ветер смутился. Попала в точку?
— Чуть пристойнее, Алиса.
Взвился на ноги, рывком поднял меня, прижал и впился в губы таким поцелуем, что у меня голова закружилась. Мамочка! Я пропала!
— Примерно так, — тяжело выдохнул он, отстранившись. — Надеюсь, не сердишься?
— Нет.
— Точно? — мое лицо подняли за подбородок.
Вглядываясь в эти затуманенные глаза, чувствую, что земля уплывает из-под ног. А щеки полыхают — хоть яичницу жарь! И здорово, и стыдно — ощущения-то очень приятные, но вроде как на публику играем. Хотя, судя по его тяжелому дыханию, уже нет. А, будь что будет! Потянулась навстречу, осторожно поцеловала и ощутила бурный горячий отклик, от которого ноги совсем подкосились, а по телу пробежала волна огненной дрожи. Вот уж не думала, что буду так сильно реагировать на мужчину! К тому же именно на этого мужчину. Ветер же стиснул меня так, что дышать стало еще труднее, жадно пил (а иначе и не сказать) мои губы. Когда же мы, наконец, оторвались друг от друга, я вообще едва стояла. Вертикальное положение показалось безумно неудобным для таких испытаний.