Чтение онлайн

Только потом Вихсар смог перевести дыхание, когда и рубить стало некого. Жар в груди и яркие пятна в глазах не помешали настигнуть последнего в его окружении. Воин отразил первый удар Вихсара, но второй выбил меч из его рук. Перехватив кметя за запястья, хан опрокинул детину навзничь: мог бы всадить в череп лезвие — добить, но отступил, позволив тому подняться. Ненадолго. Сокрушающий взмах клинка — слетели с гладкой стали алые брызги — кровь сверженного воина.

— Вихсар! Уходят! — Угдэй взмахнул, словно перстом саблей, указывая в сторону степи.

Громкие победные кличи валган затерялись в потоке ветра.

Нукеры

давили воличей. Ряды их скудели на глазах, все больше застилалась земля телами. Оставшаяся кучка сражались до конца, прикрываясь щитами, тесня спины друг другу — бежать им теперь некуда. Кто бросился прочь — почти всех догнали пущенные лучниками стрелы.

Вихсар обернулся, скользнул взглядом по творившемся вокруг кровавом месиве, выискивая своего скакуна — нашел, да только прока уже было от него мало — не вставал на перебитые ноги.

— Уходят! — грянул Угдэя.

— Уходят! — послышалось с другого конца поля.

— Догнать! — Вихсар кинулся к первому попавшемуся скакуну, прыгнул в седло, развернув его, рванул, пускаясь в погоню, потеряв чувствительность к распухающим болью мышцам. Лишь только бы настигнуть — вогнать клинок в спину врага.

Но погоня длилась недолго: хлынул с неба дождь, и потемнело все разом — ничего не разобрать на полсажени вперед, будто не дождь, а смола пролилась.

— Вот паскуды! — выругался крепко Бадгар.

Нукеры приостановили коней, бросив попытки догнать беглецов. Батыр щурил налитые гневом глаза, впрочем, как и Бадгар, и Тимиркай, и Атлан, и все остальные, раздосадованные тем, что Тенгри не позволил убить всех.

Вихсар стиснул челюсти, и в глазах потемнело от застилающей ярости и хлеставших в лицо тугих дождевых струй. Со сдержанной яростью вернул саблю в ножны. Сжав в пальцах поводья, оторвав от чернеющего окоема взгляд, приказал:

— Возвращаемся.

Темнело стремительно. Вихсар глянул в непроглядный окоем. Найир должно быть уже далеко.

Он снял шлем, встряхнул дробящей болью головой, приходя в себя. Нужно, чтобы успели подобрать воинов, павших в сражении. На этот раз их число достигло больше десятка…

Припустившийся стеной ливень промочил волосы и одежду быстро, отяжеляя, будто сейчас на нем не один пуд железа. Вихсар поморщился, приложив ладонь к шее, накрывая неглубокую, но рваную борозду, ощущая липкую влагу — все же задели. Угдэй приблизился, но ничего спрашивать не стал. Хан покосился на мертвые тела, прибитые дождем. Ворочающийся внутри гнев подступил к горлу, задушил.

— Княжич Арьян подсылает своих приспешников и не является сам. Кто их возглавлял?

— Карай, княжич Лютича. Его взяли. Десятерых повязали, — батыр указал в сторону, где воины собирали уже оружие и мертвых.

Хан направил коня к холму, куда собрали пленных.

— Кто? — спросил с высоты Вихсар, подъезжая, обводя взглядом в ряд стоящих на коленях воинов, со связанными за спинами руками.

Найир кивнул, указав жестом на чернобородого. Вихсар внимательно оглядел княжича. Крепкий, молодой, дождь смывал кровь с глубокой раны на голове, заливая рубаху и грудь бурым цветом. Спешившись, Вихсар приблизился к нему.

Княжич сильно раненный, вяло поднял голову, в сгущающихся сумраках острым осколком вонзился злобный взгляд волича. Рот, обрамленной темной кроткой бородой, искривился в оскале. Удар в челюсть стоявшего рядом нукера опрокинул

пленного на землю, наказывая за подобную дерзость. Пошатывающегося и сплевывающего кровь Карая вздернули вновь, поставили на колени.

Вихсар, не раздумывая, схватил первого попавшегося под руку за волосы, выдернул его из ряда, толкая на землю. Обнажив саблю, подступил. Витязь тряхнул головой в непонимании, когда двое нукеров вновь поставили его на колени лицом к соратникам и сразу отошли. Мгновения текли, как холодные дождевые струи за ворот — неприятно и колко. Вихсар сжал крепко в мокрых ладонях холодную рукоять, медленно занес саблю. Резкий выдох — один точный удар молниеносно разрубил жилы, голова полетела с плеч, покатилась по земле. Кто-то из воличей дернулся, когда горячие брызги крови из раскрытых жил хлынули реками, мазнув лица пленных. Приставленные к горлам клинки вынудили их не шевелиться. Обезглавленное тело глухо рухнуло в траву, все еще дергаясь и истекая рудой. Исходящая паром кровь вместе с дождем жадно впитывалась в набухшую землю.

— Такая же участь ждет и остальных, — обратился Вихсар к плененным. Они молчали, мрачно смотря на палачей.

Глянул на Угдэя хан и приказал:

— Всех казнить. Оставить только его, — указал Вихсар окровавленным клинком на одного из воличей, ткнув в грудь Карая. — Пока я оставлю тебе жизнь, княжич, за то, что ты изо всех отправился первым на верную погибель, оказался смелым самым. Ты будешь смотреть, как одного за другим убивают твоих соратников. А потом, как не станет никого из ваших воинов, я отсеку тебе руки и выколю глаза, чтобы ты последнее, что видел в своей жизни — это кровь своих братьев, и отпущу на волю. Ты будешь рассказывать всем, что Хан Вихсар — сын Великого Хана Бивсара — не потерпел предательства.

Карай, стиснув челюсти, посмотрел налитым лютой злобой взглядом на хана, содрогаясь. Промолчал.

— Выполняйте, — отдал приказ Вихсар своим нукерам, пряча вымытый дождем клинок в ножны, отошел поодаль.

В груди разверзалась черная пустота, когда одна за другой катились головы пленных.

И как только с последним пленным было покончено, Вихсар отдал приказ собрать тела и сжечь их.

Хан поравнялся с Караем. Княжич, повесив голову, содрогался неведомо от чего — то ли под гнетом ливня, то ли от потери сил.

— Я предупреждал — мой гнев обрушится на каждого, до кого я доберусь.

— Тебе не выстоять, — отозвался Карай севшим, но крепким голосом. Нукер дернулся было к пленному чтобы заставить того замолкнуть, но Вихсар взглядом остановил его, сделав шаг к пленному.

— Наши отцы поклялись не затевать распри, но видно вам плевать на их заветы. А если вам плевать на их заветы, то и мне вдвойне не ценны ваши жизни.

— Это говорит тот, кто нарушил первым их слово, уведя насильно княжну?

— Я спас ее от гибели. Я поступил честно, и приехал за ней, как за будущей женой.

Карай стиснул челюсти, тяжело поднял разбитую голову, потухший взгляд застыл. Он промолчал. До ломящей боли корежило не только тело, но и всю душу. Вихсар перевел взгляд на Гая, давая ему знак увести пленного. Сегодня уже никто не явится. Темно, и дождь хлещет с такой силой, будто намеревался смыть все с земли.

— Вернулись еще дозорные, — нагнал Угдэй, когда хан спустился на поле сражения. — Все тихо. Княжич Арьян так и не появился.