Хранители
Шрифт:
– Простите, друзья, – сказал Арагорн. – Сегодня так много всего случилось и я так спешил увести вас от Мории, что про ваши раны совсем забыл. Да вы и сами-то хороши – не напомнили! Конечно же, нам надо было задержаться и первым делом осмотреть ваши раны!.. Ну а теперь чуть-чуть потерпите. Впереди есть удобное для привала место, и там уж я сделаю все, что смогу. Давай-ка, Боромир, понесем их на руках!
Вскоре путники увидели ручей, с тихим журчанием впадающий в Серебрянку. А потом, перекатившись через черный порог, Серебрянка разливалась широкой заводью, которую обступили разлапистые пихты с плотным подлеском из колючей ежевики. Арагорн продрался сквозь колючие кусты и вышел на маленькую прибрежную поляну, поросшую голубикой и затененную
Пока Хранители собирали сушняк, разводили костер и кипятили воду, Арагорн осматривал раны хоббитов. Ссадина Сэма была неглубокой, но она почему-то до сих пор кровоточила, и Арагорн с беспокойством склонился над Сэмом. Однако осмотр его явно обрадовал.
– Тебе повезло, – сказал он Сэму. – Многие расплачивались гораздо серьезней за своего первого убитого орка. Ты был ранен чистым клинком. А орки нередко мажут ятаганы очень сильными и зловредными ядами. Эту-то ранку мы быстро залечим. – Арагорн порылся в вещевом мешке и достал пригоршню засохших листьев. – Это листья целемы, – объяснил он, – я нарвал их неподалеку от горы Заверть. Сухие, они действуют слабее, чем свежие, но твою-то ссадину, думаю, исцелят. Положи их в кипяток, а когда он остынет, промой рану и осторожно вытри. Ну, теперь твоя очередь, Фродо.
– Мне уже лучше, – объявил хоббит, не давая Арагорну расстегнуть на нем плащ. – Я просто устал и очень проголодался – отдых и еда меня полностью вылечат.
– Оказаться между молотом и наковальней – не шутка, – усмехнулся Арагорн и серьезно добавил: – А вдруг у тебя переломаны ребра? Нет уж, ты не противься осмотру! – Он бережно снял с Фродо плащ, рубашку... недоуменно нахмурился, а потом рассмеялся. Кольчуга мерцала, как Серебрянка под солнцем. Арагорн снял ее, слегка встряхнул – и драгоценные камни радужно сверкнули, а шорох тонких кольчужных колец напомнил ему шум летнего дождичка. – Посмотрите-ка, друзья, – сказал Арагорн, – на драгоценную шкурку нашего Фродо. Если бы средиземские охотники знали, что у хоббитов такая редкостная шкурка, они бы толпами стекались в Хоббитанию...
– И стрелы искуснейших охотников Средиземья не причинили бы хоббитам ни малейшего вреда, – разглядывая кольчугу, заметил Гимли. – Ведь это же кольчужная рубаха из мифрила! Из мифрила!!! А такой великолепной работы я, признаться, ни разу не видел – и даже не знал, что такое возможно. Не об этой ли кольчуге говорил Гэндальф? Тогда он, по-моему, ее недооценил.
– То-то я думал, – вмешался Мерри, – зачем ты все время сидишь у Бильбо? А он, оказывается, снаряжал тебя в путь. Вот ведь какой замечательный старикан! Надо при случае ему сказать, что его подарок спас Фродо от смерти.
Там, где об кольчугу ударилось копье, мифрильные кольца, продавив подкольчужник – рубашку из тонкой эластичной кожи, – синевато отпечатались у Фродо на груди, но кольчуга не порвались, и соскользнувшее копье резко отшвырнуло хоббита в сторону, пригвоздив, как бабочку, за плащ к стене, и на боку у него вздулся огромный синяк. Пока другие готовили еду, Арагорн приготовил взвар из целемы и промыл хоббиту все его синяки. Острый запах целебного взвара повис над укрытой от ветра поляной, и вскоре Хранители с радостью ощутили, что их усталость быстро проходит. Ссадина Сэма перестала кровоточить, а Фродо почувствовал, что может дышать; однако синяк от удара копьем долго не рассасывался и болел много дней, – для того чтобы Фродо носил кольчугу, Арагорн сделал ему мягкую перевязку.
– Когда ты в кольчуге, – сказал он хоббиту, – я чувствую себя гораздо спокойней. Носи ее не снимая до конца похода, тем более что она поразительно легкая. Отдохнуть от нее ты сможешь у друзей, там, где могущество Врага бессильно... но, к сожалению, таких заповедных земель на нашем пути встретится немного.
Подкрепившись,
Хранители потушили костер, забросали кострище пихтовыми ветками, чтобы скрыть следы своего привала, и выбрались вслед за Арагорном на дорогу. Примерно через час Мглистый хребет загородил от путников заходящее солнце, и в горах залегли темные тени. С реки, расползаясь по прибрежным низинам, потянулись белесые космы тумана. На востоке серые вечерние сумерки постепенно скрадывали просторную равнину, обманно приближая к шагающим Хранителям черную щеточку далекого леса. Теперь, когда Сэм и Фродо приободрились, Отряд мог двигаться довольно быстро, и путники шли еще часа три, сделав лишь одну короткую передышку.Долину окутала ночная тьма. В небе ясно поблескивали звезды, однако месяц еще не взошел. Фродо и Гимли, прислушиваясь к ночи, шагали последними. Все было тихо. Наконец Гимли нарушил тишину.
– Погони не слышно, – сказал он хоббиту, – или я глух, как дубовый пень. Может быть, орки напали на нас, потому что хотели выгнать из Мории, а про наш поход – про Кольцо Всевластья – они не знают, да и знать не желают? Правда, когда они хотят отомстить, они подолгу преследуют врагов...
Фродо вынул из ножен Разитель и поднял вверх – клинок не светился. А все-таки хоббит слышал шаги! С тех пор как путников накрыла ночь, он слышал шлепанье босых подошв, иногда заглушаемое шумом ветра. Или ему это только казалось? Да нет же, он слышал их, вот и сейчас... он резко оглянулся, и ему почудилось, что над дорогой плывут две светящиеся точки. Он вгляделся пристальней – и ничего не увидел.
– Устал? – заботливо спросил его Гимли.
– Не в этом дело, – ответил Фродо. – По-моему, за нами кто-то крадется. Я почти все время слышу шаги. А сейчас вот видел два мерцающих огонька – глаза, да и только!.. – Фродо умолк.
Гимли посмотрел назад и прислушался.
– Ты ошибаешься, – сказал он Фродо. – Это поступь ветра в траве. А глаза... вон их сколько, мерцающих огоньков! – Гимли указал на ночное небо. – Пойдем! А то мы и так отстали.
Шелест ветра стал гуще, слышнее, ночная темень впереди уплотнилась, и путники поняли, что приближаются к лесу.
– Это Кветлориэн! – возликовал Леголас. – Здесь начинается Золотой Лес. Какая жалость, что сейчас не весна!
Дорога нырнула в искристый мрак – высокие серебристо-серые деревья заслонили от путников звездное небо золотым пологом шуршащей листвы.
– Ты прав, – радостно подтвердил Арагорн, – это действительно Золотой Лес, где по плану Гэндальфа мы сможем заночевать. Он предполагал, что в эльфийских владениях орки не отважатся нас преследовать.
– А удалось ли эльфам отстоять свой край от Вражьей Тучи? – усомнился Гимли.
– Лихолесские эльфы не бывали в Лориэне много десятилетий, – сказал Леголас, – но как я слышал, наши сородичи успешно сдерживают Завесу Тьмы, хотя их владения сильно уменьшились.
– Да, их владения очень уменьшились. – Арагорн, словно вспомнив о чем-то, вздохнул. – Они отступили в глубину Лориэна, и сегодня нельзя рассчитывать на их помощь. Давайте пройдем немного вперед и отыщем подходящую для ночлега поляну. – Арагорн повернулся и зашагал по дороге; однако Боромир не сдвинулся с места.
– А обойти этот лес нельзя? – спросил он.
– Обойти? Зачем? – удивился Арагорн.
– Неведомые беды на тайных тропах всегда оказываются гораздо опасней, чем открытые враги на торных дорогах, – мрачно хмурясь, объяснил Боромир. – По совету Гэндальфа мы спустились в Морию... так теперь и тебе не терпится сгинуть? Выбраться из Лориэнского Леса нелегко, а выбраться таким же, как был, невозможно – вот что говорят о Лориэне в Гондоре!
– И ведь правильно говорят, – заметил Арагорн, – а вот смысл присловья, видимо, забылся – иначе гондорцы не страшились бы Лориэна. Но, как бы то ни было, выйти к Андуину можно отсюда только по лесу – если ты не хочешь возвращаться в Морию или подниматься на Баразинбар.