Хранитель Миров. Книга 1
Шрифт:
Костёр негромко треща сгорающими сухими ветками освещал часть поляны, над ним висел котелок с бурлящей жидкостью, Арик готовил походный суп, из припасов, которые он взял с собой. Собакам досталось по несколько кусков вяленного мяса, вымоченного в горячей воде. Они наевшись улеглись неподалёку от костра и мирно дремали, изредка лишь шевелили ушами, вслушиваясь в шорохи, которые были слышны только им. Стадо овец большим шерстяным одеялом прижалось к скале и грея друг друга отдыхали от дневного похода. Пастух пил горячий ароматный чай, и смотрел на небо, по нему плыла огромная яркая луна. Сегодня она была необычно большая, даже подумал, что видел подобное несколько лет назад, в тот самый день, когда на скалу обрушилась звезда. Отставив стакан в сторону, потянулся за рюкзаком, и стал что-то в нём искать, через минуту поисков, достал из него толстый блокнот, в мягком кожаном переплёте. Раскрыл его где-то посередине, достал карандаш и стал что-то писать, света от костра и луны хватало, чтобы не напрягать глаза, сделав заметку в несколько строк, закрыл блокнот и отложил его в сторону. За такую привычку, записывать интересные мысли и наблюдения, братья прозвали его обидным прозвищем «писака», и при каждом удобном случае стремились его этим задеть. «Писака, ты уже записал цвет своего утреннего туалета!?» Всплыло в памяти у Арика. Братья всегда над ним подшучивали, ведь он был физически заметно слабее их. Оба его старших брата Арам и Артур были крепкими парнями,
Мысли сменяли друг друга с такой скоростью, что казалось его мозг решил обдумать всё сразу. И про звёзды, за которыми Арик любил наблюдать с детства, и про братьев, которые над ним посмеивались и считали не таким как все, и про мать, которая постоянно заступалась за него. Отец наоборот, никогда не вмешивался в их разборки, хотя однажды, как тот отчитывал братьев за очередную глупую шутку. Арик чувствовал себя чужим, да без условно он любил свою семью, и даже грубых братьев с их глупыми и порой обидными шутками. Ему нравилось деревня где он рос, её уникальная природа, горы и бесчисленные речки. Но в какой-то момент ему тут стало как будто тесно, и всё чаще его посещали мысли, о том, что надо уезжать, но куда он не знал. Двадцать один год Арик прожил в своей деревне, за это время он не уезжал ни разу дальше соседних деревень. Но там было так же, сотня одинаковых домов в несколько улиц, пастбища для скота, и рудники где добывают уголь или руду. Он же мечтал о путешествиях, посмотреть мир, узнать новое. Однажды к ним в город приехали очень необычные люди. В странных одеждах, похожие на женские платья, но женщин среди них вовсе не было. Они отдыхали в одном из гостиничных дворов несколько недель. Среди немногочисленной делегации мужчин, чей возраст в среднем был схож с возрастом его собственного деда, было несколько молодых парней. Арик сперва подумал, что эти парни просто прислуживают богатым мужам. Но познакомившись с одним их них, узнал, что эти седые старцы, никто иные как мудрые учителя известного на востоке института. А молодые парни – его лучшие ученики, которые своим трудом заслужили путёвку на отдых. Тогда-то у него и появилось желание отправиться в этот институт учиться. Но когда он за ужином озвучил свои мысли, братья дружно расхохотались, а отец заявил, что у него нет столько денег чтобы оплатить обучение, и ему стоит выбросить эти мысли из своей головы. Было обидно, даже сейчас воспоминания об этом вызывали неприятные эмоции. Почему природа наградила его желанием получать знания, но не дала таких возможностей. За свои годы Арик прочитал все книги, что смог найти в местной библиотеке, их там оказалось не много. Половина из того что имелась, была ему не интересна, какие-то девчачьи романы, про принцев и любовь с первого взгляда. Ему было интересно читать мемуары путешественников, которые рассказывали о своих переключениях и о других странах. Одна из запомнившихся книг была про религиозного паломника, который путешествовал по миру несколько сотен лет назад. Он рассказывал, что мы живём в нескольких мирах одновременно, и наши действия в одном мире, влияют на события в другом. Часть страниц в этой книге были вырваны, поэтому Арик так до конца и не понял, говорил ли автор свои настоящие мысли, или это просто красивая фантазия.
Все эти мысли бежали одна за другой, луна лениво плыла по небу, овцы тихо дремали возле скалы, собаки спокойно отдыхали около костра. Не далеко от поляны, где-то за поворотом скал слышалась капель горного ручейка, где-то в кустах трещали кузнечики, а ветер шумел листьями деревьев иногда прорываясь на поляну принося приятный аромат вечернего прохладного воздуха. Арик в очередной раз поднёс стакан с чаем ко рту, но понял, что тот незаметно опустел, посмотрел в него, будто бы, не веря в это, и отставил в сторону. Подвинулся ближе к костру взял прогоревшее по середине полено и передвинул, огонь получив новую порцию кислорода, разгорелся с новой силой, но также быстро погас. Арик взял длинную ложку и стал помешивать готовившийся на огне суп. Воду для него набрал в ближайшем ручье, помыл и почистил там же две небольшие моркови, порезал грубыми кусками лук и несколько картофелин. А после того как закипела вода, закинул в неё несколько больших кусков вяленного мяса и пригоршню крупы. Как только мясо распарилось и дало сок, вытащил его, остудил на камнях, и накормил собак. Дожидаясь пока разварится картофель с морковью, чтобы приступить к ужину, помешал загустевший бульон. Затем черпнул ложкой немного супа попробовал его на вкус, после чего вспомнил что не добавил приправу и соль. Нашёл подходящий мешочек в рюкзаке, достал его, и аккуратно насыпал несколько щепоток в бурлящую воду. Перемешал ещё раз, и через мгновение из котелка донёсся ароматных запах, снова попробовал бульон на вкус, после чего остался доволен. Отсел от догорающего костра на спальный мешок, устало облокотился спиной о камни, и стал рассматривать рисунок на луне.
В какой-то момент ему показалось что луна становится всё ярче и ярче. Рисунок на диске стал размываться, и в этот миг вспыхнул свет, Арик инстинктивно зажмурился как от яркого солнца, но позже открыл глаза, и оцепенел от страха. Весь мир вокруг него померк, будто выгорели все краски, даже угли в костре были не красноватыми, а серыми. Пузыри кипящей воды застыли в котелке, пар от воды и дым от тлеющих углей замерли в воздухе. Арик перестал слышать блеяние овец, шелест листьев, шум ручейка, все звуки будто выключили, а мир вокруг него поставили на паузу. Но испугало его даже не это, сверху, из круглого диска луны, на его поляну светил яркий луч света, такой густой, что казалось его можно потрогать руками. И в этом луче по невидимым ступеням спускалось существо, опираясь на белый посох. Сгорбившееся худощавое тело было одето в белый потрёпанный саван, снизу виднелись худые ноги с босыми ступнями. Голова покрыта глубоким капюшоном из-под которого падали длинные седые волосы. Одна рука упиралась в поясницу, будто бы это помогали ему идти, вторая рука сжимала посох, которым он раз за разом передвигал, чтобы спуститься ниже. Пальцы на сильно худых руках длинные, костлявые, обтянутые серой пятнистой кожей, за спиной два небольших тощих крыла, как у летучих мышей. Арик пытался закричать, но из его рта не выскочило ни звука, попытался вскочить и убежать, но тоже без успешно, потому как ни мог пошевелить ни единой мышцей своего тела. Всё что ему оставалось, это сидеть и смотреть, как медленно, но уверенно спускается это существо.
Несколько минут оно спускалось вниз, не обращая никакого внимания на пастуха, казалось каждый шаг даётся ему немыслимым усилием, но упорно шаг за шагом, ступень за ступенью оно двигалось вниз. Вот белый посох наконец коснулся травы, которая росла на поляне, существо несколько мгновений стояло неподвижно, будто переводя дух, потом голова повернулась в сторону костра, и существо натужно зашагало в его сторону.
Сделало десяток шагов, остановилось, и будто изучающе уставилось темнотой капюшона на сидящего молодого парня. Тот был так сильно напуган, что даже если бы его отпустили сейчас и сказали «беги» вряд ли бы он смог сделать хотя бы шаг. А когда существо подошло к нему ближе, сердце застучало с такой скоростью и силой, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Существо смотрело на парня несколько минут, после чего на поляне раздался скрипучий старческий голос:– Не бойся меня Арик, я не причиню тебе вреда. Страх не должен туманить твой разум. Нужно что бы ты перестал меня бояться.
Рука, которая до этого держалась за поясницу, медленно двинулась вперёд, потянулась к Арику, и сделала жест будто берёт что-то в воздухе и поднимает. В этот момент пастух почувствовал, как его что-то схватило, и грубо подняло в воздух, ноги бесчувственно повисли, и он испугался ещё больше. В голове тут же всплыла картина, ему восемь лет, он идёт из библиотеки, несёт книгу. Братья подкараулили его в лесополосе, и ради шутки подвесили на дереве привязав верёвкой. Отобрали книгу, вырывали по одному листу, и сжигали, при этом смеялись над его попытками выбраться из пут. С тех пор, для него даже дружеские объятья кажутся мучительными, не говоря уже о том, что сейчас с ним происходило, чья-то невидимая рука, сжимала всё его тело. В голове вспыхнула паника, а следом за ней злость, и раздражение, он так же беспомощно себя чувствовал тогда, в детстве. Арик зарычал, как загнанный зверь, и завертелся в невидимой руке, что было сил, он чувствовал, как что-то сжимает его будто тряпичную куклу. Левая рука пастуха напряглась что было сил, и медленно поползла вверх, через минуту усилий, она выскочила из плена, затем освободилась и правая. Почувствовав вкус победы, обоими руками упёрся в невидимую преграду, сжимающую его тело, стал вытягиваться из ловушки, и в этот момент сила, которая держала его в воздухе пропала. Арик полетел вниз, удачно приземлившись на обе ноги, тело вновь стало ему послушно, в душе как будто бы пропал страх, и обрелась уверенность. А на поляне снова заскрипел старческий голос, с явно довольной ноткой.
– Теперь твой страх не будет мешать нам. У нас мало времени. Буду краток. Судьба выбрала тебя, что бы ты стал первым из бессмертных, ты должен взять этот посох. Не задавай мне вопросы, я всё ровно не смогу на них ответить. Возьми его, ты всё поймёшь позже.
Существо отпустило посох, разжав ладонь, но тот не упал, как сделал бы любой другой, а остался стоять так же вертикально, как и до этого. Затем рука сжимавшая посох, распахнутой ладонью толкнула его, и он плавно поплыл к пастуху, он парил в воздухе будто бумажный кораблик плывущий по воде. Пролетев несколько метров, остановился на расстоянии вытянутой руки перед парнем. Молодой пастух смотрел на него, это был обычный походный посох, только вырезанный будто из серого куска мрамора. Верхняя часть перевязана тонкими лентами белой кожи, за которую наверняка удобно и приятно держаться при ходьбе. Чуть ниже рукояти, три не глубокие кольцевые выреза толщиной с мизинец, с равным интервалом друг от друга. После которых всё тело посоха было исписано невероятным узором рун, которые Арик видел впервые. Эта сложная работа была выполнена с такой точностью, что казалось даже лучший художник мира не сможет нарисовать подобное тончайшим карандашом на бумаге, не то что бы вырезать из мрамора. Пастух изучающе смотрел на парящий в воздухе предмет, который был невероятно красив, его хотелось взять в руку, потрогать, им хотелось владеть. Рука сама машинально потянулась к посоху, но почему такой красивый и без сомнения уникальный артефакт, какое-то существо отдаёт просто так. Ему, пастуху с окраин земель? Но эти мысли так же быстро погасли, как и появились, это существо, кем бы оно не было, сказало, что я должен его взять, всё остальное узнаю потом. Он должен быть моим, это мой посох! Рука, тянувшаяся с осторожностью, резко рванулась вперёд, и с силой сжал рукоять, от посоха в тот же миг скользнула какая-то густая энергия, обволокла всё его тело, и через мгновение Арик испытал дикую боль. Все мышцы наполнились миллиардом мелких стеклянных осколков, суставы выворачивало в обратную сторону, внутренности одновременно вырывало в разные стороны. Глаза закатились, изо рта послышался стонущий хрип, тело задрожало в сильнейшей судороге, и подбросило в воздух на несколько метров и зависло. Арика трясло будто при сильной лихорадке целую минуту, затем энергия, которая пульсировала от посоха постепенно погасла, и пастуха плавно опустился на спальный мешок. Существо, которое всё это время стояло рядом и наблюдало за происходящем, удовлетворённо помахало головой, повернулось к луне, расставило руки в сторону и проговорило.
– Я выполнил твою волю. Теперь прошу, дай мне покой.
В тоже мгновение существо вспыхнуло ярким пламенем и как бумага, пропитанная селитрой, сгорело за считанные секунду, осыпавшись белым пеплом. Мир снова приобрёл краски. Зашумел горный ручей, заблеяли овцы, зашелестели листья. Внезапный порыв ветра подхватил оставшуюся на траве кучу пепла и понёс его развеивая над горами. Большая яркая луна плыла над поляной, где мирно спали стадо овец, две собаки и пастух, сжимая в руке белый посох.
ГЛАВА 2. Первый опыт.
По лицу проползло что-то мокрое и шершавое, и снова, и снова. Стало как-то липко. Что происходит? Арик открыл глаза и увидел собаку, которая вылизывает ему лицо. Он отмахнулся от шерстяного товарища, и присел на спальный мешок. Солнце уже встало из-за деревьев и уверенно освещает поляну.
– Ого, уже дело близится к обеду, а я только встал. – подумал вслух Арик. – А ты меня значит только сейчас решила разбудить, да Герда?
Арик схватил собаку за загривок и потрепал. Та в ответ дружелюбно зарычала, игриво схватила его за рукав своей огромной пастью, прикусила, и потянула, показывая, что пора вставать, и кормиться. Сонный пастух, осмотрел поляну, овцы громко блеяли, и хотели есть, всем своим видом показывая, что их терпение закончилось. Собаки бегали перед стадом, не пуская никого пробраться через единственный выход. Что вчера было, почему он так поздно встал? Овцы уже как несколько часов должны пастись и поглощать траву, а он значит спит без задних ног. Какой странный сон ему приснился сегодня, он до конца пока не вспомнил его, но ощущения были не приятные. Посидел ещё пару минут приходя в себя, затем встал на спальный мешок, нашёл глазами свою обувь, обулся. Взял деревянный посох, который стоял у скалы, и пошёл к стаду. Надо выгнать овец на поляну, а собаки присмотрят пока я соберусь, так долго голодными овец нельзя оставлять, они нервничают и становятся не управляемыми. Подбежав к собакам, крикнул.
– Август, гони их сзади. Герда держи свою сторону.
Лохматый пёс залаял и побежал к скале, выгоняя овец из закутка. А другая собака с более короткой шерстью чем у первой, бегала со стороны костра, не давая овцам разбежаться кто куда. Арик же своим посохом выгонял овец тонкой вереницей на поляну, что находилась чуть ниже их убежища. Животные в свою очередь были только рады этому событию, и в предвкушении завтрака побежали вниз с горы. Как только последняя овца покинула лагерь, собаки одна за другой выскочили вслед, и побежали формировать стадо. Теперь надо собрать рюкзак и выходить в поля, пастись. Этот сон всё не выходит из головы, где-то внутри будто засел комок эмоций, они были разные, и не понятные, от чего появлялась тревожность. Подошёл к костру, над ним всё так же висел котелок. Суп, который он вчера варил так и не поел. Странно. Что вчера произошло?