Храни нас пуще всех печалей
Шрифт:
...Лай собак действительно слышен вдалеке, но мой провожатый нехорошо усмехается и продолжает путь вперед...маленькое лесное болотце мы обходим по краю травы, она качается, а мужчина рубит мечом корни травы за нами...
...Сумерки в лесу становятся все гуще, лес поднимается выше и выше - это уже пошли холмы, но мы спускаемся в проход между ними и опять бредем, спотыкаясь, по темнеющей тропинке...выходит луна и озаряет большую поляну, мы лежим буквально без сил рядом, чтобы только можно было хоть немного согреться друг от друга и не чувствовать одиночества...
...Мы идем быстрым шагом по краю дороги, готовые при каждой неприятной встрече прыгнуть в кусты...но при взгляде на мужчину я понимаю,
...Опять идем через лес, вроде бы нас не догоняют, но останавливаться нельзя, говорить нет сил и я просто переставляю ноги, стараясь не думать о том, как я устала, как тут дико и о лесных обитателях, не надо нам с ними встреч сейчас...
...Река неширока, но глубока и мостов через нее нет, зато есть лодка и трясущийся от страха человек, бросившийся бежать от нас... у нас есть лодка и мы можем переправиться на тот берег...лодку мужчина спихивает в воду и она плывет по течению, крутясь посреди реки...
...Небольшое лесное озерцо, у которого мы первый раз за время побега позволяем себе помыться...мужчина сбрасывает всю одежду и яростно трется пучками прибрежной травы, стирая с себя жуткие остатки тюремной вони, не обращая на меня внимания...я отхожу за траву, чтобы не рассматривать так пристально его в голом виде, сьер все-таки, еще оскорбится...раздеваюсь и тоже оттираюсь травой...можно отполоскать волосы немного, хоть и без мыла, а то сальные пряди слиплись в колтун...жаль, что нельзя постирать вещи, потом придется бежать дальше в мокрых...мужчина уже оделся и осматривается по сторонам...
– Как тебя зовут на самом деле?
– холодный взгляд голубых глаз разве что не прожег дыру.
– Вейра. Сьер...мы далеко ушли от замка?
– Да, но нам надо уходить еще дальше.
– Простите, сьер...вы можете вывести меня куда-нибудь к людям?
– Зачем?
– Меня привезли в замок графа силой...я бы хотела вернуться туда, откуда меня забрали.
– Ты пойдешь со мной, Вейра.
– Но сьер....мне надо вернуться...это очень важно...
– Для кого?
– Для меня, сьер.
– Вот как? Для тебя? Или еще для кого-нибудь?
– Нет, сьер, только для меня.
– Вейра, ты называешь меня сьером, даже не спрашивая имени?
– взгляд уже стал насмешливым, но холодность в голосе не исчезла.
– Сьер...если бы вы захотели назваться, то уже сделали бы это. Я не настаиваю на нашем знакомстве...возможно, ваш родственник будет вас искать и дальше, а так я вас не знаю и ничего не смогу сказать или случайно выдать вас.
– Мой родственник...- кулак сжался и костяшки пальцев побелели.
– Я еще доберусь до него, клянусь, и он пожалеет, что родился на этот свет! И до твоего Клауса тоже!
– Простите, сьер...но Клаус не мой...он обратил на меня внимание только как на приглянувшуюся ему попутчицу, не больше. Я не посмела открыто выступать против него, но одно хорошее дело он все-таки сделал - граф не стал прикладывать раскаленное железо к лицу, он попросил об этом.
– Граф тебя пытал?
– Скорее, показывал, что будет в случае неповиновения. Но все равно было очень больно...
– Где?
– Тут. На боку...
– Еще один счет де Сорбелю от Харриша.
Он замолчал, как будто ожидая реакции на имя. Я тоже молчала, Харриш так Харриш, мне все равно, как его зовут. Не дождавшись ничего, он подошел ближе, тряхнув головой.
– Вижу, что тебе мое имя ни о чем не говорит.
– Да, сьер.
– Харриш, король Альветии. И обращаться ко мне надо "Ваше Величество", или "сир". Ты давно в этом мире?
Вот так я и встретилась с королем, чьим амплификатором я была. Почему-то это меня почти не удивило, чего-то
подобного я ждала подспудно, но события последней недели настолько выбили меня из спокойной и привычной жизни, быстро сменяя друг друга, что я и думать забыла о предназначении амплификатора, о короле, который пропадает неизвестно где и обо всем вокруг. Своя жизнь была дороже всего и я прилагала все усилия, чтобы выжить. Вполне естественная реакция нормального человека, разве можно за это винить?Теперь мы шли быстро, но без того состояния загнанности, которое преследовало еще вчера. Харриш разговаривал сухо и отрывисто, тон его был тоном человека, привыкшего повелевать и не терпящего возражений. Не погрешу против истины, если скажу, что его манера поведения была до боли похожей на манеру поведения де Сорбеля, разве что без сумасшедшей радости садиста в глазах последнего. Попытки расспросить Харриша наталкивались на холодное недоумение, высокомерное чванство и вообще всем своим видом он показывал, что я ему не ровня, чтобы задавать вопросы. Помогла спастись - и спасибо, а дальше... По дороге я стала подозревать, что попала из огня да в полымя и еще неизвестно чем это все обернется. Рассказывать о том, как он попал в подвал к графу или как проходил обряд вызова амплификатора, он не собирался, в ответ на вежливый вопрос сжал кулак и процедил сквозь зубы, что это меня не касается. А ведь мог бы в благодарность за спасение хоть вежливо себя вести, между прочим!
К постоялому двору на окраине села мы подошли к вечеру. Двор как двор, высокий забор, глухие ворота с маленьким окошечком для сторожа, и только далекие голоса и запах пищи доказывал правильность выбранного места. Харриш замолотил в ворота кулаком и вскоре мы уже сидели в полутемном зале за тяжелым столом. Чем он убеждал хозяина, что нам надо поесть и где-то поспать, я так и не поняла. Возможно, он через меня получил ту самую харизму правителя, которой ему раньше так недоставало?
Комнатка была небольшая, кровать широкая и я с опаской посмотрела на нее. Спать нам придется вместе, а как тут к этому относятся? Сочтет король, что я нагло пристаю к нему или сам будет этим заниматься? Судя по его поведению, вряд ли, уж больно часто кривилось его лицо, стоило вспомнить треклятого графа. Не иначе, план мести придумывает!
Лечь на кровать я все-таки решилась - болел ожог на животе, болело плечо, куда колол ножом де Сорбель, устали до умопомрачения ноги, а кровать так и манила мягкостью и возможностью нормально выспаться. В конце концов, если Харриш погонит меня, то могу и уйти, я не гордая. Совсем стемнело, я заснула и проснулась от того, что заскрипела входная дверь.
– Кто там?
– Вейра, это я. Не бойся.
Голос у Харриша был вполне нормальный, не то, что днем. Никакой холодности и отстраненности, даже мягкость проскользнула. Ну и ну! Он поставил свечу на стол и стал раздеваться, пристально глядя на меня. Рубашка...штаны...остались только подштанники до колен... Король был чисто выбрит, только темнела полоска усов да зачесаны назад волосы. В дрожащем неярком свете было видно, что ему лет 35-40 на вид, густые прямые брови над яркими голубыми глазами делали выражение лица немного нахмуренным, тяжелый подбородок выявлял характер хозяина - упрямый и своенравный. Король - он и в Африке король...
– Значит, ты мой амплификатор, - Харриш лег рядом, закинув руки за голову.
– И ты из другого мира. Никто не мог догадаться, где ты можешь находиться, я потерял тебя, а тут еще этот де Сорбель...отречение я отказался подписывать и он пригрозил привезти ведьму, чтобы она заставила меня это сделать. Как получилось, что этой ведьмой оказалась ты, Вейра?
Я рассказала Харришу, что произошло со мной в этом мире, что произошло с Бертой, все вплоть до того момента, когда он первый раз очнулся.