Храм белого дракона
Шрифт:
Но не было ничего интересного. Каламарская шлюха удалилась в свой замок и почти не покидала его. Так, только пару раз, о которых тоже сложили песни. Но большую часть времени Мелисса оставалась в замке.
Продолжая оставаться такой же молодой и могущественной.
И Артея знала, что обязательно должна разгадать ее секрет. Она уже нашла парочку интересных заметок в бумагах Мелиссы, но ничего существенного. Никаких артефактов та с собой, похоже, не возила, только зачарованное перо, которое могло писать без чернил. Повертев его в руках, Артея оценила изящность чар. Но все-таки они были достаточно просты, явно не высшее волшебство.
С другой стороны,
Однажды Артея слышала «Плач о Каламаре». Очень редкую, явно непопулярную… а возможно, просто слишком грустную для таверн. Заезжий певец тогда очень печальным голосом поведал историю о проклятом городе Каламаре, юном маге, который разрушил его по неосторожности, и древней духе, которая была слишком древней и одинокой, но решила забрать мага с собой, чтобы не коротать эту вечность в одиночестве.
Артея сильно сомневалась, что на самом деле все было так поэтично, но доля правды в песне определенно была. А сама мелодия песни была удивительно глубокой и печальной.
Но Каламар мало волновал Артею. Ее больше интересовали другие секреты Мелиссы, вроде вечной молодости или быстрого передвижения в пространстве. Да и о городе она сразу забыла, когда увидела другие бумаги – много-много рукописных страниц о драконах. Бегло пробежав их глазами, Артея с удивлением увидела, что это что-то вроде истории. Интересно, откуда Мелисса ее узнала. И с чего такой интерес к драконам.
Хотя кого не интересуют драконы!
Отложив бумаги, Артея с унынием осмотрела стол. Похоже, ничего интересного Мелисса с собой не привезла – или все-таки полагала, что самое ценное стоит хранить дома, а не возить с собой.
Только когда Артея убрала все обратно, она уже собиралась уходить прочь из покоев, но случайно заметила висевший на стене гобелен. Она бы не обратила не него внимания в любой другой момент, если б не вспомнила излюбленное место для тайников аристократов своего Пятого дома.
На всякий случай, Артея проверила гобелен, но тот был самым обычным. Тогда женщина встала спиной точно в его центр и зашагала вперед, к противоположной стене, пока не уперлась в ничем не примечательные камни. Артея коснулась одного у себя перед лицом, нажала, но ничего не произошло. Она с трудом подавила разочарование, но вспомнила, что Мелисса повыше нее, а значит, ее лицо… вот где-то здесь.
Камень, на который нажала Артея, легко поддался. Она вытащила его, обнаружив небольшой тайник и шкатулку. Повертев ее в руках, Артея не увидели никаких отверстий для ключа, а сама по себе шкатулка была крепко закрыта. Но похоже, либо сама Мелисса была из Пятого дома, либо какой-то ее любовник, щедро поделившийся с ней секретами.
Беда в том, что отец Артеи активно пользовался теми же уловками. И его дочь отлично знала, какие выпуклости стоит найти на шкатулке, и в какой последовательности нажать.
Внутри оказалось несколько документов. Бегло пробежав по ним глазами, Артея убрала их в корсаж, чтобы ознакомиться позже, в своей комнате. Кроме них в шкатулке лежал еще тонкий стилет, но он даже не был магическим.
Артея быстро осмотрела его, но не нашла никаких секретов. Вполне возможно, это действительно обычный стилет, хранимый из сентиментальных побуждений.– Надо же, - пробормотала Артея, пряча шкатулку на место, - у Мелиссы есть сердце.
Королевские покои были жарко натоплены, окна плотно закрыты, чтобы холод с улицы не мог пробраться внутрь. Мало кто знал, зачем в этот темный вечер король позвал к себе мага и брата – да еще велел всей страже убраться подальше и ни в коем случае не заходить внутрь.
– И что здесь происходит? – Кэртар отказался от предложенного ему кресла и остался стоять, скрестив на груди руки.
Акелон уже был перед камином, оставшись в одних штанах. Он глянул на Акрина, но тот невозмутимо сидел в кресле и потягивал вино. Вновь посмотрв на брата, Акелон понял, что придется ему самому все объяснить:
– Акрин считает, что в моем теле мог остаться тот яд. Который продолжает медленно убивать меня – если только окончательно его не вывести. Маг может это сделать. Но будет больно.
– Ты же говорил, что не знаешь яда, - Кэртар повернулся к Акрину.
– Не знаю. Но видел подобные много раз. Потому ваша сестра и не смогла определить яд – его основа на травах, но они изменены с помощью магии.
– Хочешь сказать, это магический яд?
– Что-то вроде того. На стороне ваших противников есть сильные маги, и это не стоит сбрасывать со счетов.
Кэртар нахмурился. До этого они, конечно же, несколько раз обсуждали, кто мог стоять за отравлением, и кому это нужно. Тем более, подсыпавшего яд слугу вскоре нашли – с перерезанным гордом, за конюшней. С тех пор общепринятой стала версия о каком-то оставшемся мятежном аристократе, который хотел убить Акелона и возвести на трон Вэлриса – тогда тот еще был жив.
– Ты думаешь, за этим стоял не Вэлрис? – удивился Кэртар.
– Может, и он. Но не думаешь же ты, что на стороне Вэлриса был только дракон? Кстати, никто так и не знает, где он. Драконы разумны. А значит, недовольные наверняка собираются, заключают союзы и строят планы. Они не настольк глупы, чтобы нападать в лоб и просто всех истреблять.
– А зачем им убивать короля?
– Им – незачем. А вот мятежникам, с которыми они объединились, очень даже есть за что. Ума не приложу, кого они захотят возвести на трон после смерти Вэлриса, но уж наверняка найдут какого-нибудь аристократишку. Они знают все изнутри, поэтому драконы наверняка заключили с ними союз.
– Я думал, это те драконы, которые ненавидят людей.
Акрин кивнул:
– Конечно, ненавидят. Но повторю, они не настолько глупы, чтобы разбрасываться союзниками. А потом уничтожат их, когда те перестанут быть нужными.
– Но люди доверяют драконам?
– В определенной мере. Их наверняка убеждают связанные с теми людьми. А уж что думают они сами – даже драконам не известно.
– Но где они могут прятаться…
– Кэртар! – Акрин серьезно на него посмотрел. – Я не знаю точно ни одного ответа на твой вопрос. Именно поэтому мы обсуждаем это здесь, в личных покоях короля, а не созвав совет. Это мои предположения и домыслы – с которыми, впрочем, согласен Харакорт. Но нет никаких точных сведений, вообще ничего точно нет. Этот противник, ваши мятежники да недовольные драконы – пока что бесформенное чудище, которое вроде как есть, но от него не знаешь, чего ожидать. Все, что я знаю, так это факт, что в теле Акелона до сих пор может быть яд, и от него надо избавиться.