Хозяйка ранчо
Шрифт:
— Как мне хорошо, Клео, — зашептал он, и его пальцы заскользили по ее руке. — Скажи, что тебе тоже.
— Мне… тоже, — шепнула она в ответ.
Вот она лежит сейчас рядом с Чансом. Но доказывает ли это, думала Клео, что Джейк уже ничего для нее не значит? По-видимому, да, и свидетельством тому служило для Клео ее нынешнее состояние: учащенный пульс, ощущение нехватки воздуха и разливающегося по телу жара. Ощущала бы Клео все это, думай она о другом? Вряд ли!
Клео поняла, что зародившиеся в ней от слов Чанса сомнения не имеют под собой почвы. Теперь она твердо знала, что от прошлого защищена
Была и страсть, но она таилась глубже, сдерживаемая слишком упоительным ощущением спокойной нежности и блаженной умиротворенности. А желание будоражило ее, заставляя быстрее бежать по венам кровь, сильнее биться сердце. Руки Чанса все крепче сжимали ее тело.
Она запрокинула голову, он склонился над ней. Их глаза встретились — его, потемневшие и просящие, и ее, зеленые, согласные на все… Он медленно провел по ее губам кончиком языка. По ее телу прокатилась волна сладостной истомы.
— Клео…
— Да… — прошептала она в ответ.
Чанс провел рукой по ее груди, а Клео вытянула его заправленную в джинсы рубашку, и ее рука скользнула под нее. Они целовались, наслаждаясь неторопливым соединением губ.
Он расстегнул пуговицу на поясе ее джинсов и одним движением раскрыл молнию. Пока она не спеша расстегивала его ремень, его рука уже проникла ей под джинсы. Их поцелуи становились все более жадными, страстными. Внезапно он застонал:
— Спина…
Она села.
— Лежи спокойно. Я все сделаю.
— С радостью, — ответил он, и в его глазах блеснула легкая ирония.
Она расстегнула его рубашку, ее губы прижались к его груди и медленно заскользили вдоль нее, слегка пощипывая кожу. Она мельком взглянула на Чанса: глаза закрыты, на лице написано блаженство.
Ей вдруг отчаянно захотелось ощутить полное слияние с ним. Сам он сделать этого, наверно, не сможет, но она ведь здорова! Клео поднялась с кушетки. Чанс открыл глаза и увидел, что она стягивает с себя джинсы.
В этот самый момент они оба услышали звук приближающегося автомобиля. Клео испуганно посмотрела Чансу в глаза.
— Кто-то едет!
Чанс мучительно застонал. Клео выглянула в окошко:
— Это Пит!
Она бросилась застегивать джинсы, пытаясь наскоро заправить в них рубашку. Надев жакет, она снова взглянула на Чанса. Ее сердце билось такими сильными толчками и она чувствовала себя настолько неловко, что, если бы выскочила из машины одна, Пит вполне мог бы что-нибудь заподозрить. Возбужденный вид и раздражительность Чанса и вовсе станут неопровержимыми доказательствами того, что здесь что-то — нетрудно догадаться, что именно, — произошло.
— Сделай же что-нибудь, — взмолилась она. — Хоть в порядок себя приведи!
Он сел и застегнул джинсы.
— Ты придешь сегодня вечером ко мне?
— Я… не знаю.
— Мы остановились на полпути, Клео. Давай не будем
возвращаться к старому только потому, что нас прервали. Скажи, что сегодня ты придешь.Краем уха она услышала, что машина Пита остановилась рядом с их фургоном.
— Сейчас не время говорить об этом. — Она подошла к боковой дверце фургона и распахнула ее. — Привет, Пит!
— Привет. Что с вами случилось? Мы с Джо просто извелись от волнения. А потом решили, что лучше всего будет поехать в Хелину и узнать, в чем дело.
— Мотор забарахлил. — Клео спрыгнула на землю. — С Рози все в порядке?
— Нормально. Джо ее встретил.
Клео посмотрела вверх, на висящие над головой тучи, и ей на лицо посыпались мелкие капли дождя. По сравнению с недавним ливнем эта изморось показалась почти насмешкой природы.
— Что с Чансом? — спросил Пит.
— Дремлет в машине. Чанс, поехали домой, — крикнула она, повернувшись к раскрытой дверце.
Глава одиннадцатая
Раздражение Чанса росло с каждым днем. Он испытывал недовольство, гнев, обиду. Клео старательно избегала его, обращаясь к нему только в случае крайней необходимости. После того, что произошло с ними во время грозы, он рассчитывал на большее, на дальнейшее сближение, а в действительности их отношения снова зашли в тупик.
Мысленно он то и дело переносился в заглохший посередине дороги фургон, где Клео начинала раздеваться, желая с ним близости. Его воображение дорисовывало то, что случилось бы дальше, не появись там так некстати Пит.
Ему настолько надоело постоянно контролировать каждое свое движение и подчиняться предписаниям врача, что иногда в нем вспыхивало страстное желание получить деньги и уехать куда глаза глядят, тем более что получить их и тем самым избавиться, хоть на время, от одолевавших его мрачных мыслей было проще простого: достаточно снять телефонную трубку и воспользоваться разрешением на кредит в банке Хелины. Правда, в этом случае пришлось бы составлять закладную на ранчо, а в результате он бы остался с теми же проблемами, да еще с долгом в придачу.
Чанс стоял у окна кабинета, печально взирая на открывавшийся его взору вид. Недавняя гроза обозначила перемены погоды к худшему. Температура уже не поднималась выше семи градусов тепла, даже когда солнце прорывалось сквозь плотно затянувшие небо тучи.
«Это и есть мое жалкое существование! — угнетенно подумал он. — Почти полное безденежье, поврежденная спина и отвратительная погода». Никогда раньше ему не приходилось сталкиваться вплотную с зимой и полным крушением надежд, — раньше у него всегда водились деньги, чтобы догнать лето и прогнать скуку. Деньги или какое-нибудь увлечение. Клео могла бы помочь ему справиться с этим, но в тот вечер она так и не пришла, хотя он сказал, что будет ждать. Ему оставалось только смириться и отбросить бессмысленные надежды. Клео делала один шаг вперед и тут же возвращалась на два шага назад. Мало кто мог бы выдержать эту постоянную смену настроений. Да, хорошо бы уехать в Неваду к Рашу или в Орегон к Кэшу! Это обошлось бы недорого, если бы он смог сам вести машину. Чанс поморщился. Когда же этот чертов доктор Фельдман даст ему разрешение сесть за руль!