Хозяйка Эдамленда
Шрифт:
– Хорошо, он мог бы отменить взрыв, который так сильно по нему ударил. – Опять в его голосе прозвучала нотка пренебрежения.
– Вы же, в сущности, называете его убийцей! – Элис, делая это заявление, не сознавала, что атакует Гранта так же, как Барк атаковал ее.
– Успокойтесь, моя сладость. Я сочувствую боссу. Будь я в его шкуре, то, наверное, тоже скрежетал бы зубами. Но я не в его шкуре. – Он бросил на похоронную процессию злобный взгляд. – Я никогда не следую в толпе. – Грант нагло двинулся вперед. – Вашего товарища по играм уже нет, Элис, а я здесь.
Барк тоже назвал Кении товарищем ее игр,
Мужчина не ожидал такого удара. Он совершенно к этому не подготовился. Элис услышала его проклятия уже на бегу, это были безобразные ругательства, затем она поняла, что он побежал за ней. Она благодарила Бога за то, что у нее было несколько минут преимущества.
Элис быстро взбежала по приставной лестнице, но даже тогда боялась, что он ее догонит. Грант был молод и проворен, как и она.
Кроме того, Элис не осмеливалась думать о том, что произойдет, если никого не окажется сейчас на террасе. Она была не настолько глупа, чтобы бежать вверх к баракам.
Но теперь это не имело значения. Дома кто-то был, думала она, то же самое думал и Грант.
– Что-то не так? – позвал Барк Уолш, стоя на самом верху лестницы…
Он, должно быть, вернулся, пока она находилась внизу у ручья.
Девушка помолчала несколько мгновений, и эти мгновения длились бесконечно долго. Нужно было немедленно что-то сказать, причем без запинки, чтобы не сболтнуть лишнее. Следовало быстро подобрать слова, чтобы они звучали убедительно.
– Нет, – проговорила она, задыхаясь, – конечно, ничего, все в порядке.
Он не удовлетворился ее ответом.
– Кто-то там есть внизу, с вами?
Но она отрицала. Таким образом, Грант опять не был уличен. Ей представился очень удобный случай, но она не воспользовалась им. Элис опять подумала о профессоре, так как он вынужден будет уйти, если уйдет она, а это может разбить ему сердце… У него уже не было прежних сил, он не был молод и так авторитетен, как раньше.
– Никого, – солгала она, и солгала очень хладнокровно.
Мистер Уолш вежливо кивнул и зашел в свой кабинет. Элис проследовала в свою комнату.
Глава десятая
Они разговаривали друг с другом очень вежливо, и эта вежливость выстраивала между ними стену, которая все выше поднималась вверх. Вместе с этой стеной росли и противоречия. Но ни показное уважение, ни учтивость отнюдь не обманывали их самих. Элис затаилась под своими хорошими манерами. Она чувствовала, что Барк тоже таится, и ожидала вспышки.
Сейчас она показывала Лансу и Полу вершины Австралии… Пик Косцюшко, покрытый снежной, ослепительно белой шапкой. А пока мальчики усердно трудились над письмами домой, чтобы потом опустить их в маленький красный почтовый ящик, пустовавший несколько месяцев в году, Элис спустилась вниз и стала рассказывать своим подопечным о водоизмерительном приборе – гидрографе.
Энтони и Джоханес уже однажды были в Эдамленде. По завершении работ на этом участке они не вернулись в Европу вместе со своими товарищами, а присоединились к группе, которая вела стройку выше по реке. Энтони и Джоханес решили остаться здесь навсегда.
Теперь они оба стали гражданами Австралии. Это
случилось в прошлом году. Элис специально ездила в Куму за их свидетельствами о гражданстве. Это было для ребят вторым днем рождения. Они встретили Элис с обычными триумфальными почестями, которые несколько недель назад девушка посчитала бы принадлежащими ей по праву. Сейчас же, после прихода Беркли Уолша, она вела себя более смиренно.Мальчики удивленно смотрели на нее. Что-то произошло с их маленькой принцессой.
– Это все англичанин? – спросил Энтони проницательно.
– Это любовь? – попробовал пошутить Джоханес.
– Возможно, то и другое, – они оба засмеялись.
– Если бы я была официальным лицом, я ни за что не приняла бы ни одного из вас! – рассердилась Элис.
У нее было плохое настроение, потому что расписание Барка Уолша предписывало Лансу и Полу находиться на тяжелой работе вместо тринадцати четырнадцать дней, потому что ручей стал, местом, которое она могла посещать, только удостоверившись в своей полной безопасности. Элис обнаружила, что время стало для нее тяжелым и скучным бременем. Всякий раз, когда джип оказывался в ее распоряжении, она уезжала как можно дальше отсюда. Только на Снежном шоссе проблемы оставляли ее, она чувствовала себя свободной, когда поднималась вверх к Новому Эдамайнеби.
Айрин сочувственно выслушивала все ее жалобы, изредка вставляя какое-нибудь слово, которое, что характерно, Элис всегда игнорировала. Она не замечала, что произносит фразы, которые хотела сказать Барку Уолшу.
– Власти Австралии ужасно снисходительны к нему, Элис. Кевин говорит…
– Я знаю, знаю, они все говорят, что этот объект – кульминация всего строительства, грандиозный финал… Хорошо, власти, Кевин, все они могут быть любезными с ним по своей воле.
– Они – да, дорогая, но ты, очевидно, – нет. С Барком что-то не так?
– С Барком? – спокойно переспросила Элис.
– Он уже был здесь, внизу. И мы говорили с ним на ломаном английском! – Смех Айрин отдавал некоторым притворством.
– Ты выглядишь так, словно знаешь все досконально, – ввернула Элис.
Она сделала паузу.
– Тебе уже известно о смерти одного молодого человека в шахте?
– Это насчет бедного Бристера? Несчастный случай…
– Несчастный… или намеренный?
– Элис!
– Если трое были спасены, почему же нельзя было спасти всех? – безжалостно продолжала Элис. – О, я знаю, они находились на разных площадках, но, несомненно, мистер Уолш должен был предвидеть то, что случилось.
Айрин беспомощно пожимала плечами. Нельзя было обсуждать серьезные вопросы с девушкой, которая оставалась неисправимой кокеткой, с девушкой, слишком избалованной вниманием мужчин. Айрин подумала, что может еще чем-то заинтересовать Элис, но когда заговорила, то сказала такую дикость, что Элис вначале не поняла, о чем ей толкуют.
– Ты видела его ноги? – спросила Айрин.
– Чьи ноги?
– Барка.
– Нет, почему я должна смотреть на его ноги?
– Потому что если ты их увидишь, то просто ахнешь. Когда Барк Уолш прыгнул, чтобы захватить с собой тех троих мужчин, то содрал себе кожу на каждой ноге от бедра до лодыжки. Он проходит здесь регулярное лечение. – Айрин укоризненно посмотрела на Элис. – Твой отец говорит, что это ужасное зрелище.