Хозяин зеркал
Шрифт:
По правде говоря, молодой человек не столько прислушивался к пению, которое было препоганейшим – Господин W медленно переходил к состоянию Госпожи W, и голос у него немилосердно ломался, – сколько любовался потолком Оперного театра. С потолка свисала гигантская хрустальная люстра, на особенно пронзительные завывания Господина W откликавшаяся нежным перезвоном подвесок. Интересовала Кея, однако, не сама люстра, а центральная часть потолка, с которой это сооружение свисало. Поговаривали, что именно для украшения центральной части Мастер-Тролль и сотворил огромное зеркало. По замыслу умельца, в зеркале должны были отразиться бесчисленные подвески, создавая иллюзию
Кей вздохнул, обмахнулся изящным веером из спинных пластин пустынного дракона и обернулся к своему соседу. Сосед, костлявый субъект несколькими годами старше Кея, с длинными, не особенно тщательно вымытыми волосами, рыжеватой бородкой и темными, яростно горящими глазами, кутался в клетчатое пальто. Шею его закрывал толстый шерстяной шарф, а на руках были митенки. Несмотря на теплый наряд, рыжебородый молодой человек очевидно мерз: длинный нос его покраснел, а на щеках багровел нездоровый румянец.
– Как вам сегодняшний спектакль? – поинтересовался Кей, то ли намеренно не замечавший плачевного состояния собеседника, то ли вообще не придававший значения таким мелочам.
– Д-дивно, – простучал зубами замерзший. – Никогда н-не слышал н-ничего п-подобного.
Вдобавок к незавидной внешности сосед Кея еще и заикался. Поверенный Королевы хмыкнул:
– Да? Вы так полагаете? А по-моему, отвратительно. И либретто-то не очень, а уж музыка, а исполнение… Согласитесь, с таким голосом, как у Господина W, петь нельзя. Можно лишь выть на луну, да и то подальше от человеческого жилья.
– П-поэтому вы п-притащили ему б-букет? – Рыжебородый покосился на длинную коробку, в каких мальчишки из цветочных магазинов доставляют молоденьким горожанкам свой деликатный товар.
Кей весело рассмеялся:
– Иенс, похож ли я на человека, способного подарить кому-то букет? Особенно если этот кто-то – наш музыкальный Господин W?
Иенс пожал плечами в том смысле, что недостаточно знаком с собеседником, дабы ответить на этот вопрос.
– Нет, не похож, – сказал Кей. – Как вы думаете, зачем я прихватил вас на спектакль? Ведь не затем же, чтобы вы насладились руладами нашего меломана и судаками на потолке?
Иенс снова пожал плечами и кашлянул в кулак. По тощим плечам его пробежала дрожь.
– Да вам, никак, холодно? – соизволил наконец прозреть Кей. – Потерпите немного, они уже кончают. Потом я вас кое-кому представлю.
И правда, распевшийся Господин W вывел последнюю, совсем уже душераздирающую трель, отступил в глубь сцены, скорбно сложил ладони на груди и провалился в люк, из которого тут же изверглось адское пламя. Зрители восхищенно зааплодировали. С визуальными эффектами в спектакле все оказалось на высоте.
У входа в гримерную тоже переминались с ноги на ногу два Стальных Стража, но и здесь Кея не остановили – лишь покосились на коробку в его руках. Кей вошел, скинул плащ, под которым обнаружилась белейшая рубашка с кружевным жабо, и, плюхнувшись в кресло, закинул ногу на ногу. Коробку он аккуратно поставил рядом с собой.
Господин W находился как раз на середине метаморфозы, то есть ужался на фут и ростом теперь сравнялся
со своим гостем. Впрочем, проверить это не удалось бы, поскольку Господин W сидел на стуле перед зеркалом и тщательно смывал с себя толстенный слой грима. Грима было так много, что Господин W вполне мог обойтись без маски, даже выступая на публике. У его локтя валялся роскошный головной убор, украшенный траурного цвета страусиными перьями.Приход Кея не удивил Господина W и вообще, кажется, не произвел на него никакого впечатления. Артист лишь отбросил очередной измазанный жирными белилами клочок ваты и осведомился:
– Ну, как было?
– Омерзительно, – честно ответил Кей.
Господин W крутанулся на стуле, с минуту пялился на Кея без выражения, а затем расхохотался:
– Вот за это я тебя и люблю. Другие вскочат, похлопают… Ты видел, как они хлопали?
– Я-то видел, – спокойно кивнул Кей. – А ты как разглядел? Ты же, если не ошибаюсь, поджаривался в пламени Девятого Круга?
Господин W снова усмехнулся, но усмешка вышла кривоватой, как будто мысль о пламени Девятого Круга не доставила ему удовольствия.
– Ты говори, – процедил певец, – говори, да не заговаривайся. Думаешь, я тебе так и спущу утреннее?
– Что именно? – поинтересовался Кей. – Мне показалось, ты питаешь слабость к нестандартным… гм, развлечениям.
– Я питаю. Но не люблю нестандартно развлекать других, а тем более, чтобы другие нестандартно развлекались за мой счет. Это ведь ты слабительное сучаре Голоду подлил? Он же коровий череп переварит и не поморщится, а тут чуть дверь в сортир не вышиб. А там я на полу прохлаждаюсь… Он так ржал, что все его пять животов чуть не лопнули.
Кей покрутил пальцами и неопределенно улыбнулся. Господин W смотрел мрачно:
– Ну?.. Ну, колись уже. Я же тебя знаю – ты просто так никогда ничего не делаешь. Сколько он тебе скинул?
Улыбка Кея стала шире:
– Ненасытный Господин F претендовал на контрольный пакет, но после вашего… гм, свидания согласился на десять процентов.
– P?
– Наш друг Мор получит шесть и место в правлении.
Музыкант-любитель угрюмо тряхнул головой. Волосы, уже не настолько длинные, как у Господина W, но еще и не короткий ежик Госпожи W, хлестнули его по ушам.
– Господин P готовит какую-то пакость, ты в курсе? Он никогда бы не согласился на шесть, если бы не знал твердо, какую выгоду с этого поимеет. Так что ты поосторожней…
– Да ты, никак, беспокоишься за меня? – хмыкнул Кей. – Вот новость.
– Беспокоюсь, ага. Потому что ты мне нравишься. Я все же надеюсь переманить тебя у старой стервы. Клянусь, когда придет время и Хозяин воплотится во мне, ты не пожалеешь…
– Откуда такая уверенность, что именно в тебе он воплотится?
Господин W нахмурился, словно ответ представлялся ему очевидным и он не понимал, как такая простая вещь не доходит до Кея.
– Потому что так и будет. Смотри.
Он подхватил со столика тюбик с помадой и вывел на зеркале жирную красную букву W. Срединная часть буквы заметно выступала вверх над более скромными боковинками. Потом Господин W стер черточки, соединяющие вершины стилизованной W, оставив лишь красные точки по углам. Точки образовали пентаграмму, в которую Господин W одним быстрым движением вписал звезду.
– Символ Хозяина, – сказал Господин W, удовлетворенно бросая помаду на пол. – Я это вижу. Ты видишь. Они… тоже видят. Поэтому и терпеть меня не могут. Ну посуди сам – неужели Хозяин стал бы воплощаться в куске тухлого сала? Или в гнойной язве? Нет, я…